Подъезжая ближе к воротам, Джозу поразился вышине стен. Они казались вытесанными из целого камня, хоть и были сложены из громадных глыб, тщательно подогнанных друг к другу. Над воротами высились привратные башни с лучниками. Стража отсалютовала воинам, приведшим их, и посольство оказалось внутри города. Толпа поразила Джозу. Хоть она и расступалась перед воинами, но все останавливались и глядели им вслед. Как заметил Джозу, многие смотрели на Лорену. «Конечно, — подумал он, — единственная женщина из нас, и к тому же с золотыми волосами. Здесь ведь все темноволосые». Отряд воинов вёл их по широким улицам, вымощенных плитами. Море человеческих фигур окружало со всех сторон. Джозу заговорил с Керро:

— Как здесь много людей! Их намного больше, чем в Марриоссе.

Ксимен, едущий рядом, услышал их разговор:

— Конечно, их тут больше. По моим прикидкам, в этом городе жителей, как в восьми Марриоссах. А ведь это только столица. Нам будет нелегко ею завладеть.

Джозу кивнул и ему перехотелось рассматривать город. Их разместили в громадном доме, расположенном неподалеку от городских стен. Дом снаружи охранялся. Сухой невысокий человек, встретивший их в нём, проговорил:

— В целях вашей безопасности, вам не разрешено самостоятельно выходить в город. Если вы захотите прогуляться, то скажете страже внизу и мы дадим вам эскорт. Император пригласит вас на аудиенцию в ближайшее время.

Гервасио едва кивнул. Ксимен поблагодарил человека и тот покинул их.

— Я погляжу, нас не слишком хорошо встречают, — проговорил Фонси.

— А ты бы хорошо встречал своих врагов? — спросил Джозу.

Фонси рассмеялся:

— Ничего. Когда мы возьмём город, они ответят за всё.

Гервасио ухмыльнулся:

— Его ещё надо взять. Но если возьмём, то такой добычи никогда не было.

Они рассмеялись. Все, кроме Керро. Он глазел из окна на улицу, не задумываясь о их задаче. Ему надоело воевать. Он просто хотел жить на ферме и растить виноград. «Скорее бы уже это закончилось», — думал он.

* * *

Беренгар, одетый в свой лучший костюм, расшитый серебром, шагал по площади Тарау. На голове красовалась шляпа с пером, на поясе сверкал золотой рукоятью меч. Жёлтые сапоги со шпорами, стучали по громадным каменным плитам. Сегодня был его триумф. Ну и Изандро, конечно. Беренгар отдавал себе отчёт, кому он обязан взятием такого громадного города без боя. «Но ведь добыча досталась мне по праву, — думал он, — теперь можно нагрузить корабль и отправить его королю. Получив такой груз, король уж точно отправит к нам несколько кораблей с помощью. Тогда мы возьмём и Тинсу, и Мауле. Какая может там быть добыча, даже подумать страшно!».

Беренгар был весел. Он забирает десятую часть добычи. Ещё десятая доля, делится между всеми его людьми. Остальное забирают Хранители Веры и разделяют между королём и храмом. Кто важнее — король или главный хранитель, Беренгар не знал. «Примерно одинаковы, — думал он, — и кто из них реально правит государством, неизвестно». Придворные Тиота, раскланивались перед Беренгаром, но он едва удостаивал их кивком. Необыкновенно гордый, он вошёл во дворец правителя. В большом зале, на каменном полу, лежали груды сокровищ. Серебро, золото, драгоценные камни. Беренгар ухмыльнулся. Хранители Веры заканчивали опись. Изандро рассматривал массивный золотой кубок, с изображением змеи, украшенный изумрудами. Завидя вошедшего Беренгара, он поставил кубок и обратился к нему:

— Может всё-таки передумаешь? Не стоит настраивать их против нас. Нам будет нужна армия для борьбы с Тинсу, а тебе неймётся завладеть этой девчонкой. Брось эту затею.

— Это моё дело, Изандро. Я ведь не спрашиваю тебя, что ты возьмёшь себе. Эту девчонку я заберу сегодня, как и сказал.

Изандро нахмурился:

— Ты думаешь только сегодняшним днём. Это выйдет нам боком. Она ведь дочь сестры Тиота. Возьми другую. Их тут полно. Мы ведь обещали ему, что не причиним вреда его семье. Надо сдержать слово.

— А мы его семье и не причиняем вред. Его дочерей я не трогал. Тем более, что они страшные, как и он сам. А утрату этой девчонки, он переживёт. Давай оставим эту тему, Изандро. Ты меня не переубедишь.

Изандро махнул рукой:

— Ты знаешь, что делаешь глупость, но всё равно собираешься её сделать. Будь по твоему. Но если армия Тарау не пойдет с нами на Тинсу, из-за твоей выходки, то отправишься туда сам.

— Они пойдут с нами, Изандро. Тиот дал клятву служить нашему королю. Обратного пути у него нет. Если заартачится, то отрубим его глупую голову прямо здесь, а вместо него посадим кого-то посговорчивей. Он сам выкопал себе яму.

— Её выкопали за него. Ты знаешь это так же, как и я. Ты пришёл за своей долей?

— Конечно. Не посмотреть же на тебя и твоих чёрных ребят.

— Тогда зови своих людей и забирай вот те две доли, — Изандро указал рукой на две кучи на полу. — Здесь всё честно, ты меня знаешь.

— Не сомневаюсь в тебе, Изандро. Но вот только я люблю взять для себя что-то интересное. К примеру, вот этот кубок подойдёт.

Беренгар подхватил кубок и повертел в руках.

Изандро ухмыльнулся:

— Я собирался отправить его королю, но ладно. Возьмём Тинсу и оттуда отправим ему что-то получше.

— А такое бывает?

Беренгар взвесил кубок на руке:

— Отличная вещь. У меня как раз есть бочонок марриосского вина. Хорошего. Приходи ко мне на корабль, Изандро. Посидим, выпьем. Не всё же тебе считать монеты. Надо и отдохнуть.

— Благодарю за приглашение, но не сегодня. Я хочу загрузить королевский корабль как можно быстрее. Скоро придут штормы, надо поспешить. Чем раньше отправим, тем быстрее получим помощь. Нам нужны люди и, особенно, порох. Мы достаточно много расстреляли зарядов по Мебе и Льендо. Если придётся снимать пушки с кораблей и тащить к Тинсу, то пороха у нас маловато.

Беренгар кивнул:

— Да, Изандро. Пороха мало. Если будешь просить что-то определенное у короля, то попроси арбалетчиков. Нам они очень пригодятся.

— Я надеюсь, что придут корабли с моими братьями. Они должны были отплыть к нам уже давно. Там прибудут хорошие воины.

Беренгар почти незаметно скривился. Ему не улыбалась перспектива, когда отряд его останется в меньшинстве, но вслух произнёс:

— Да, Изандро. Хранители Веры отличные воины. Хорошо бы их было побольше. А теперь пойду заберу эту девчонку и отправлюсь на корабль. Я пришлю своих людей за этим, — он махнул рукой в сторону куч золота на полу.

Изандро неодобрительно покачал головой. Беренгар отправился в зал Тиота, размахивая кубком в руке.

Анжени вся дрожала, когда Беренгар вёл её за руку по площади города, в сторону гавани. Там, вдали от маленьких лодок и баркасов, стояли на якорях три корабля. Один находился чуть в стороне от других. Солнце ярко освещало город, кричали чайки. Анжени не могла говорить. Она всё утро надеялась, что обойдётся. Ведь дядя не может отдать её. Она надеялась, что этот чужак забыл о ней. Он ведь был так пьян вечером. Но чуда не произошло. На её мольбы, дядя только отводил глаза. Чужак забрал её и повёл с собой. Она не могла забыть вчерашний вечер. Чужаки пировали во дворце. Торговцы и дядя льстиво угождали им. Потом, чужаки разобрали Золотых Дев и служанок. Их выводили из зала и расходились по комнатам. Но несколько чужаков, напившись, взяли одну из служанок прямо в зале, при всех. Дядя молчал, а торговцы смеялись. Анжени не могла забыть её плачущее лицо. «Теперь и у меня будет такое же, — подумала она с ужасом. — Как жаль, что я не вышла замуж за того парня, Тори, из Мауле. Он хоть и был мне несимпатичен, но не был таким, как они. Как жаль, что я тогда отказала ему. Меня здесь могло не быть».

Она шла, влекомая Беренгаром, невидящим взглядом озирая всё вокруг. На улице полно людей, мужчин, но все отводят глаза. «Жалкие трусы, — подумала она, — как можно смириться с тем, что отнимают твоих жён, дочерей, сестёр?». Слёзы подступили к её глазам, но она сдержала их. Беренгар тащил её к мысу, где стояла лодка, которая должна была отвезти их на корабль. Взгляд Анжени упал на статую Тлау, возвышающуюся на морем. «Люди не помогают мне, — подумала она, — помоги хоть ты мне, Тлау. Я всегда верила в Морского Бога. Спаси меня от чужаков. Нашли на них шторм, ураган, волны. Что угодно. Даже если я погибну с ними, неважно. Я не хочу, чтобы они пользовались мной. Помоги мне, Тлау!».