— Не лги. Всё ты знала.

— Нет, клянусь. Я думала, что вы просто заснёте и Тлиц украдёт вашу сумку. Он сказал, что должен украсть письмо. Он не сказал, что это яд!

— Когда они придут за письмом?

— Тлиц говорил, что ночью.

— Сколько их было?

— Двое.

— Узнаешь их?

Она закивала головой.

— Хорошо. Если ребята, вы не против, то я бы попросил вас… Убедительно попросил не уезжать сейчас отсюда. Отправляйтесь отдыхать, а кто захочет уехать, того буду считать пособником разбойников, — и Мапач положил руку на боевой топор.

Посетители неуверенно стали заходить внутрь ограды. Когда зашли все, Мапач спросил официантку:

— Как ты думаешь, откуда они придут?

— За холмом есть деревня. Наверное, оттуда. Не будут же они лежать в поле и ждать. До неё недалеко, примерно час ходу. А больше жилья поблизости нет.

— Вот и славно. Мы их подождём. Лиуит, уведи её.

— Мы пока возьмём её себе, а Мапач? — Лиуит усмехнулся.

— Делайте с ней что хотите. Я надеюсь, ты себе не насыпала яда под юбкой? — и он засмеялся.

Официантка кусала губы. Коты увели её на сеновал. Мапач в раздумьях прошёлся по двору. Потом улёгся в одной из повозок, прикрывшись тканью, и стал глядеть в сторону холма. Топор и копьё он положил рядом.

Стемнело. Со стороны холма показались две фигуры. Они приближались, стараясь избегать мест, освещённых луной. Мапач напрягся. Остальные Коты уже пришли к нему, заперев официантку на сеновале, и лежали под высокими кустами, где была непроглядная тень. Фигуры приблизились, оказавшись двумя высокими людьми в плащах с капюшонами, наброшенными на голову. Лиц было не разобрать. Они подошли ближе и тут, Мапач, попытавшись перехватить копьё, легонько скрипнул повозкой. Фигуры остановились на мгновение и устремились прочь. Коты ринулись следом. Мапач немного отстал, но остальные трое бежали очень быстро. Люди, убегающие от них, бежали, казалось ещё быстрее. Наконец Налли, устав от такого бега, изо всех сил метнул копьё. Оно попало одному из беглецов в спину и пробив насквозь, вышло из груди. Второй, казалось, побежал ещё быстрее.

— Бросайте копья! Не дайте ему уйти! — прокричал Мапач.

Двое Котов метнули копья. Одно пролетело мимо, другое попало высоко в спину беглеца, свалив его на землю.

Когда Мапач добежал к первому упавшему, тот уже умирал. На губах пузырилась кровавая пена, глаза подернулись мутью, руки и ноги шарили по земле. Мапач сплюнул и бросился к второму из упавших. Из него натекла лужа крови, блестевшая в лунном свете. Он был ещё жив, пытаясь вытолкнуть лезвие копья обратно. Коты столпились вокруг него. Мапач растолкал их и подбежал к упавшему. Тот оскалился в ответ:

— Вы не сдохли, — проговорил он булькающим голосом. — Нож всегда лучше яда, — и он попытался нашарить что-то в своём кармане.

— Кто тебя послал, ублюдок?

Тот ухмыльнулся, давясь своей кровью:

— А вы не узнаете. Вас всё равно убьют, — и он попытался рассмеяться.

Налли ринулся к нему, замахнувшись ногой, целя упавшему в лицо. Мапач не успел остановить его. Упавший, вдруг резко выбросил руку из кармана и в лунном свете тускло сверкнул клинок. Нож попал в ногу Налли и тот растянулся на земле. Мапач взмахнул топором и расколол голову беглеца. Налли схватился за ногу, пытаясь вытащить клинок, но не сумел.

— Он обломился, обломился, — простонал Налли.

У Мапача похолодело в груди. Пытаясь не коснуться раны, он оглядел её. Потом схватил рукоять и отбросил в сторону.

— Клинок подпилен. Это яд-молния.

Налли только дрожал и уже не говорил. Мапач тяжело вздохнул.

— Мы ничего не можем сделать для него.

Мапач осмотрел труп убитого им человека. В карманах ничего интересного не нашлось. Он оглядел окровавленное лицо.

— Никогда не видал этой рожи, — проговорил он негромко. — Пойдём осмотрим второго.

У второго трупа он тоже не нашёл ничего, что могло бы стать ключом к тому, кем были убийцы. Малп и Лиуит подошли к нему.

— Я не знаю, кто их нанял, но то, как они бежали, говорит о многом. Мало кто может бежать быстрее Котов, а они могли. Я думаю, что они наши скороходы. Из Мауле. Или были ими раньше. Мне не хочется оставаться здесь. Пойдём ночью дальше. Скажем этой дряни, официантке, чтобы вызвала стражу и похоронили убитых. А нам надо спешить. Я бы дорого дал за то, чтобы очутится в Мауле живым.

Глава 25

* * *

Джозу, во главе отряда, подъезжал к Тинсу. Город ошеломил его. Огромный, сверкающий, он был прекрасен и Джозу только успевал разглядывать его. Они продвигались медленно. Отряд воинов, высланных им навстречу, шёл пешком и лошадям приходилось подстраиваться под шаг пехотинцев. Основную часть отряда не пустили на землю Тинсу, остановив на границе с Тарау. Только немногих пропустили через неё. Большая часть охраны осталась на землях Тарау. Гервасио пробовал спорить, но старший из воинов только махнул рукой и презрительно усмехнулся.

Сейчас Гервасио был немного позади Джозу, надменно глядя на бредущих по бокам пехотинцев. Ксимен, как всегда невозмутимый, ехал немного поодаль, в своей черной одежде напоминая Джозу ощипаную ворону. Керро был слева от него, держа поводья одной рукой. Вторая, не успевшая зажить, болталась на перевязи.

В середине отряда ехал Фонси. Немного чудаковатый длинноногий человек с каким-то восторженным выражением лица. Одетый так, что и королю Марриоссы было бы трудно сравниться с ним. Он что-то негромко напевал под нос и махал в такт рукой. Джозу скривился и отвернулся от него. Он не любил Фонси. Несмотря на свой странный вид, он был очень жестоким человеком, почти таким же, как Гервасио. Но приказ Изандро заставил примириться с поездкой в их компании. Керро, неловко правя лошадью, догнал Джозу и поехал рядом:

— Правда здесь красиво?

Джозу кивнул.

— Здесь лучше, чем в Марриоссе. А какие дороги! Ты видел где-нибудь такие?

Джозу помотал головой. Ему не хотелось разговаривать, но Керро не отставал:

— А как чисто. Я ни одного нищего не видел! Представляешь, ни одного за всё время! Расскажи кому у нас, так не поверят. Это благословенная земля! Я бы хотел остаться здесь. Не хочу больше воевать. Вот разбогатею, заведу себе виноградники… Ты же видишь, какая тут почва? Тут же просто идеальные места! А у них нет винограда! Они не знают его. Он здесь не растёт. Ты представляешь, каково это — никогда не пить вина! — Керро в ужасе распахнул глаза. — Я придумал, чем займусь. Вот куплю здесь землю или может мне её дадут, и закажу саженцы винограда со следующими кораблями. И розы закажу. Тут их тоже нет. Посмотри, сколько тут красивых женщин, а для них нет достойного цветка.

Джозу слушал и кивал головой. Он не хотел расстраивать Керро, такого оживившегося, как будто вернулся домой. «Ты правду говоришь — тут благословенная земля, но что мы ей несём. Только кровь и огонь, — думал он, — как же здесь красиво сейчас! И что с этим всем станет. А женщины? Они ведь интересны, только пока не рабыни, как Лорена. А потом это просто вещь. Хорошая собственность. Как лошадь, или собака. С каких это пор, я, дворянин, считаю нормой брать женщин в рабство?» — Джозу стало не по себе. Он вспомнил своего деда, высокого крепкого человека. Как он учил его, маленького, вежливому обращению с дамами. А что теперь? Он берет Лорену силой, когда ему надо. Она не протестует, но он чувствует её холод из-за показного жара. Джозу оглянулся на неё. Она ехала немного позади, на белой спокойной кобыле, сидя в седле по-мужски. Её золотые волосы сверкали на солнце. Лицо ничего не выражало. Сзади неё ехал Чанти на старом смирном мерине. Он терпеть не мог лошадей, но когда Джозу приказал учиться ездить верхом, чтобы не отставать от всех, Чанти послушался. Но и теперь он с отвращением глядел на коня. Дальше ехали люди Джозу, все, кого удалось провести через границу. Тридцать человек из его отряда и десять человек Гервасио и Фонси. Из Хранителей Веры был только Ксимен.