Однако едва я наклонилась, чтобы обуться, как вдруг раздался выкрик Шеро.

– Алессандро угрожал мне! Его жена пыталась меня убить! Стреляла в меня! А вы их отпускаете?!

– Скотина… – угрожающе прорычала я, резко поднимаясь. – А ты ничего не путаешь?! Ты первый мне чуть голову не проломил статуэткой!

Видя, что карабиньеры уже готовят наручники для Сандро, я и сама не поняла как со всей дури бросила в Шеро белую туфельку. Стреляю я и правда плохо, а вот в волейбол до сих пор хорошо играю.

Так что попала ему квадратным каблуком прямо в нос.

– Все еще веришь, что я промахнусь с пяти метров?! – зло выкрикнула я. – Да, я тебя сейчас тапком прихлопну, как таракана!

– Эй! Я что зря отпустил тебя?!

Я уже замахнулась второй туфлей, как кто-то резко дернул меня за плечо и я по инерции ударила его по лицу.

Хотя может быть Эспозито специально на каблук напоролся?

Он с силой оттолкнул меня прочь и так уж совпало, что я оказалась у цветочной композиции из флорариумов и цветочных горшков.

– Вот! Нападение на лицо! – крикнул Шеро, держась за нос. – Эта психопатка из мафии…

Зря он это сказал. Мой здравый смысл и адекватность окончательно "вышли из чата".

Красивые все-таки у нас горшочки с кактусами и суккулентами.

Особенно в полете.

Тем более, когда острыми иглами вгрызаются в лица горластых уродов. Вот теперь это нападение на лицо.

– А-а-а! – взвыл Шеро, пытаясь спрятаться за карбиньеров.

– А ты думал можешь поднять на меня руку и я не дам сдачи?! – я зло рассмеялась, хватая новый горшочек. – А чего сразу к нам в номер не пришел?! Сказал бы, что я тебя трусами задушить пытаюсь!

Лягушатник пытался спрятаться за спины полиции, а я без жалости швыряла маленькие горшочки с кактусами во всех без разбору. Лучше я их пришибу в состоянии аффекта, чем Сандро.

Потому что охрана Лукрезе явно уже была готова его позорно мордой в пол уткнуть, лишь бы не дать ему попытаться убить их ВСЕХ.

Но судя по тому, что Эспозито не спешит "упаковывать меня" – он этого ждет.

– Уроды! Приперлись к нам домой! Сашку моего провоцируете?! Так я сама с вами разберусь!

В общем-то неудивительно, что теперь уже в Эспозито полетел горшок побольше. Но, конечно, в отличие от Шеро, он уклонился.

– Пошли вон отсюда! Чтобы духу вашего здесь не было!

Одарив меня убийственным взглядом, Эспозито жестом отдал приказ меня "упаковывать".

Не прошло и пяти секунд, как мне больно заломили руки за спиной и надели наручники. А после, не обращая внимание на то, как я сопротивляюсь, потащили к лестнице.

– Кто к нам с мечом придет! Тот от меча и сам падет! – крикнула я всем на прощание.

– Посмотрим, как ты запоешь на допросе, – насмешливо кивнул мне Эспозито.

– Не дождешься, – с ненавистью прорычала я.

Не думала, что буду настолько презирать кого-то, что на эмоциях плюну человеку в лицо. И мне кажется, и Фабио, и вся охрана Лукрезе, с трудом сдерживающая смешки, в этот момент были готовы мне аплодировать.

В душе все так пылало из-за несправедливости, что я назло всем расправила плечи и гордо вскинула подбородок. Раз тут все "уверены", что я способна заминировать здание, взять заложников и навалять здоровенному мужику, так нечего позориться.

Я ни перед кем голову не склоню.

Ни за что.

И никогда.

Однако стоило увидеть автозак, как я расстроенно сжала кулаки.

Нет, надо было все-таки вспомнить, чем закончился клип песни "Вояж" группы Ленинград.

25 июня 12:15

Особняк Лукрезе

Синьор Виктор Лукрезе

Сидя на диванчике на веранде, синьор Лукрезе не спеша пил кофе, курил сигару и любовался прекрасным видом на Средиземное море. Приятно, когда выходишь из дома во двор, а тут такая идиллия.

Тем более пока молодежь усердно работает. Каждый на своем месте.

– Возбудили уголовное дело…

Неожиданно зазвонил телефон.

– Слушаю, – произнес Бернардо, прервав свой доклад о развитии ситуации в отеле.

Сидя в соседнем кресле в домашних шортах и футболке, немолодой и носатый отец Фабио долго с кем-то о чем-то говорил по телефону, а когда отключился спокойно посмотрел на родного дядю:

– Дядя, у нас проблема.

Оценив погоду на улице, синьор Лукрезе слегка кивнул.

– Знаешь, я еще когда только проснулся утром, почувствовал, что этот день идеально подходит для стрельбы и вестников апокалипсиса. Вещай.

– Дядя, товар Бальдини плывет в Палермо, – доложил Бернардо. – Мелочь, конечно, всего 250 кг белого порошка на 10 миллионов евро. Деньги небольшие, но…

– Копейки… – с сожалением вздохнул старик.

Еще два месяца назад таких "посылок" Бальдини транспортировалось на кораблях Лукрезе по 20 штук в месяц. А сейчас плавает всего 5, которые ушли из точки "А", но так и не приплыли в Францию.

– Племяш, а что с нашими обычными складами?

– Наши "звонари" сообщили, что Интерпол ищет товар в Марселе, – указал он на телефон. – Но груз уже в пути и наш порт последний на маршруте корабля до конечной точки. К тому же формально нам есть куда его применить без привлечения внимания.

Заметив недовольство Крестного Отца, Бернардо уточнил:

– Утопить груз вместе с контейнером?

Старик посмотрел на отца Фабио, будто ищет признаки болезни, повредившей рассудок.

– Мальчик мой, ты что опять плохо кушаешь? Сколько раз тебе говорил, следи уровнем сахара в крови и надевай на улицу панамку.

Синьор Лукрезе неодобрительно поцокал.

– Разве мы можем себе позволить нашим клиентам даже на одну секунду подумать, что мы боимся комиссара, который без году неделя на своей должности? – шевельнул он ладонью. – Или что Интерпол нас прижал?

Конечно, рисковать никто не хочет. Но репутация сильной Семьи Лукрезе стоит значительно дороже. Бальдини далеко не единственные клиенты на морских перевозках и важно показывать, что сила Лукрезе непоколебима. А море, чтобы утопить груз, вдруг что и в Палермо достаточно глубокое.

Бернардо тут же прикусил язык и продолжил свой доклад:

– Эспозито обыскивает отель. Бомбу так и не нашли. Массимо и его коллегия адвокатов тоже уже в отеле.

– Постарайтесь занять Эспозито и полицию по полной программе, – одобрительно кивнул синьор Лукрезе.

– Уже, – кивнул Бернардо. – Сандро, Фабио и ребята на допросах и обысках. Вики в участке. Пока просто задержали за хулиганство.

Сделав глоток кофе, Крестный Отец снова слегка кивнул.

– Дядя, но за то что Шеро поднял руку на нашу дольчезу… За такое нужно убивать. Медленно и очень мучительно. Но он нужен нам живым для восстановления цепочки. Сроки поджимают, а подходящей альтернативы у нас – нет.

Крестный Отец задумчиво нахмурился.

То, что "друзья" Шеро вывели его на неподкупного комиссара полиции и он попытался постоять за себя еще можно "понять". Но то, что национальный прокурор по борьбе с мафией и терроризмом по сути санкционировал убийство члена Семьи Лукрезе – нет.

– Мне отдать распоряжения? – тихо спросил Бернардо.

– Терпение, мальчик мой… – шевельнул старик пушистой бровью. – Они заплатят за это, просто чуть позже. Как и Семья Градиано, заплатит за покушение на Крестного Отца.

Прокурор Кафьеро де Рао исторически "кормится с рук" кланов Ндрагнеты и Каморры, куда входят Бальдини и Градиано. И неподкупного комиссара Эспозито перевели в Палермо тоже по его "просьбе".

Очевидно, что вопрос не в сорванной цепочке поставок наркотиков, с которой все кормились. Деньги просто подвисли, как это переодически бывает, но Лукрезе слово держат и не кинули никого на бабки.

Но и полиция, и мафия хотят больше денег, чем прежде.

Ничего личного. Просто миллиарды евро.

Все ждут когда Крестный Отец покинет этот мир, чтобы разорвать бизнес Лукрезе на куски. А Сандро никто не воспринимает в серьез. Ведь он молод, мафиозных войн не видел, ни одной цепочки поставок черного рынка не создал, ни один серьезный конфликт не решил, а его самое большое преступление – уход от налогов и грабежи собственного холодильника по ночам.