Никогда прежде я не ощущала ничего похожего. Мачеха всегда приносила с собой в комнату страх и боль. Отец – тепло и едва уловимый аромат алкоголя. А вот Винтерс… С ним все сложно.

Мелькнула мысль, что все случившееся – его хитрый план. Но разве мог Винтерс знать, что я пойду за лекарством для Алиссон? Нет, не мог.

– Этого недостаточно. Выкуп вы платите моей мачехе. Полученные средства она использует в своих целях. Потратиться на платья или шляпки. А вот мои сестры…

– У вас настолько плохие отношения в семья, – он не спрашивал, утверждал. Фраза прозвучала так бесстрастно, что у меня кольнуло сердце. Оказалось, слушать правду, да еще сказанную с таким ледяным спокойствием, больно.

– Да, и потому я хотела бы, чтобы мои сестры были защищены.

– А сколько у вас сестер?

– Три. Алиссон – старшая, и две младших. Диане десять, а Анне всего семь. Мачеха не любит нас. Она хочет продать нас в дома развлечений, а сама отправится на поиски лучшей жизни.

Винтерс загадочно улыбнулся, глядя на меня. То ли грусть, то ли сочувствие, то ли усмешка скользило в его водяных глазах. Разобрать не удалось. Думаю, я еще долго буду привыкать к нему.

– Я могу сделать счет на имя Алиссон. Но выкуп все равно отойдет мачехе.

– Хорошо, – я развернулась к нему. – По поводу поцелуев…

– Прошу простить за настойчивость, но целоваться нам придется. Все же играем влюбленных.

Логично, не поспоришь.

– Но в рамках приличия, – я попыталась изобразить деловитость, а у самой дрогнули колени. Поцелуи еще не все, что происходит между влюбленными.

– Разумеется, – он протянул ко мне ладонь. – Но влюбленность не передаётся одними поцелуями.

Я ответила на жест, и Винтерс тут же накрыл мою руку своими. Его пальцы нежно заскользили вдоль кисти, вызвав приступ мурашек. Это что еще за фокусы?

– Чувство передается через взгляд, улыбку, заботу, прикосновения, – он заботливо погладил тонкую кожу между большим и указательным пальцами. – Надо играть так, чтобы нам поверили.

– Понимаю, но я никогда не была влюблена, так что… – ощущения от поцелуев были для меня новыми. Я ощущала странное томление в теле, но и страх тоже присутствовал. Я не доверяла ему, а Винтерс словно прочел мои мысли.

– Просто доверьтесь мне, – и словно в знак подтверждения своих слов, он поднес мою руку к губам и поцеловал подушечки пальцев. – И не будьте недотрогой. А то посторонние не поймут вашу реакцию. Еще решат, что между нами ничего не было.

О, вот к чему он клонит. К тем утехам, что происходят между супругами в спальне. Нужно ли нам обговаривать эту деталь?

Я не знала стоило ли. Мне хотелось заявить и даже добавить отдельным пунктом в договор, что консумации не будет. В первую брачную ночь мы отвернемся друг от друга и будет тихонечко посапывать. Но согласится ли он? Винтерс может выдвинуть вполне логичное обоснование, что консумация должна состоятся. Если кто-нибудь прознает, что я все еще невинна начнутся пересуды. Нас могут раскрыть, но и с легкостью решиться на такое я не могла.

– Пока вы размышляете над условиями, я озвучу свои. Быть может это натолкнет вас на мысли, – выпустив мою ладонь, он сцепил руки за спиной и сделался таким серьезным, будто не целовал меня пять минут назад. – Скорее всего вам это не понравится, но вам придется слушаться меня во всем. Двор драконов полон интриг и подлецов. Начиная от лакея, что открывает вам двери, и заканчивая младшим принцем.

Винтерс был прав. Мне действительно не понравилось то, что он сказал. Пока что я не могла ему полностью довериться, а тут получалось, что мы обрекали себя не на простое приключение, а собирались провести авантюру.

– А что будет, если нас разоблачат? – о последствиях ведь тоже надо подумать.

– В лучшем случае король просто исключит нас из числа наследников, в худшем – смертная казнь.

– О таком нужно говорить сразу! – вспыхнула я.

Теперь уже не шло и речи о консумации. Раз над нами висит такая угроза, то придется провести брачную ночь как подобает. Нельзя рисковать лишний раз.

– Вы все еще можете отказаться от сделки, – мягко проговорил Винтерс с хитрым прищуром.

Ага, конечно, от таких денег так просто не откажешься. Особенно, когда нужда очень сильна.

– Не надо лукавить, милорд. После поцелуя перед горничной отказаться я не могу. Наверняка она уже половине гостиницы рассказала. Да и вчерашнее происшествие так быстро не забудут, – я гордо вскинула голову. – У меня нет иного выбора.

– Отчаяние делает нас смелыми… – начал он.

– И глупыми, – я улыбнулась ему. – Прежде всего, не я изначально пытаюсь обмануть короля, а вы.

Винтерс посмеялся и двинулся к столику, где лежали чистые листы бумаги.

– У меня есть условия касательно нашего развода. Наш брак продлиться не дольше шести месяцев. Вопрос с наследством решиться в первый месяц, остальные пять – время, чтобы завершить все дела. А потом вы должны исчезнуть.

Мужчина устроился за столом и все, что мне осталось так это созерцать его крепкую спину с широкими плечами.

– Что значит «исчезнуть»? – интересное условие и вот его точно надо бы расписать.

– Разыграем вашу смерть. Поверьте, на Северном Валу это легко сделать. Потом заживете жизнью молодой вдовы где-нибудь в южном графстве. Возьмете к себе своих сестер и будете счастливы все вчетвером, – он взял лист и театрально повернулся ко мне. – Все устраивает?

Расклад показался мне идеальным. Полгода фиктивного брака, фиктивная смерть, но настоящая обеспеченная жизнь после. Моя доля покрывала долги и спасала сестер от судьбы бесприданницы. Чего еще пожелать можно?

Я всмотрелась в его сосредоточенное лицо и почувствовала себя неуютно. Уверена, что пропустила пару важных пунктов и это выйдет мне боком.

– А договор обязательно подписывать сейчас? – осторожно поинтересовалась я, надеясь отложить сделку.

– Да. Более того, нам надо пожениться уже завтра, так как мне нужно возвращаться в Сергалию.

– Хорошо, – выдохнула я. То есть прощания и долгого приготовления не будет? Что ж, может оно и к лучшему. Брак все-таки не настоящий. Да и чувств нет. Ни любви, ни привязанности, ничего подобного. Ничего, кроме сухой благодарности и меркантильного интереса. Не о таком я мечтала.

Тем временем, пока я жалела себя, размышляя о мечтах, которым, возможно, и так не было суждено сбыться, Винтерс достал пузырек с синими чернилами, откупорил, вставил перо и взмахнул рукой. Строки начали писаться сами собой.

– Можно ли как-то проконтролировать мачеху, чтобы она за эти полгода не выгнала сестер на улицу? – я как всегда беспокоилась за сестер сильнее, чем за себя. Впрочем, не будь я такой, то вряд ли понеслась поздно вечером в город.

– Я договорюсь кое с кем, – он вскинул брови. – Кстати говоря, нам надо перейти на «ты». Так что не беспокойся, Мари.

– Угу, – поджала губы, все еще не решаясь назвать его по имени вслух.

В двери постучали. Видимо, на этот раз горничная решила не действовать настолько опрометчиво, на что получила в ответ громкое: «Мы заняты!» Теперь точно не откажешься.

Через пару минут договор был готов. Мы скрепили его подписями и капельками нашей крови. Сделка вступила в силу.

Альберт

Надо же как легко Мари согласилась на все условия. Думал, что она испугается фиктивной смерти, начнет спорить по поводу послушания или обязательно вставит пунктик о консумации, но промолчала, чем приятно удивила. А еще как она беспокоилась о сестрах. Больше, чем о себе. И не страшно же уезжать одной с почти незнакомым мужчиной, да еще ледяным драконом, в другую страну!

Её смелость поразила меня. Не у каждого дракона набралось бы столько храбрости, а тут юная особа без магии, без приданного, без защитника. Одна с тремя сестрами и нерадивой мачехой. Я командовал целым крылом Сергальской армии, так что было с кем сравнивать. Впрочем, именно такую девушку я и искал для своей авантюры. Готовую пуститься в приключения за деньги.