Мачеха уехала тихо, не попрощавшись. Она не захотела увидеться даже с Алиссон, которую в отличие от нас иногда хвалила. Что ж, горевать об этом не буду.

Перед обедом я возложила все обязанности на дворецкого и стала готовиться к свадьбе. Мне сообщили, что церемония состоится вечером, так что можно не спешить. Первым делом я приняла ванну, растерев кожу до красна и тщательно вымыв волосы. Потом пришла очередь крема и масел. Еще никогда я не ухаживала за собой с таким старанием. Наверно, несмотря на всю фиктивность, мне хотелось, чтобы день выдался по-настоящему прекрасным.

Все-таки один раз вот так роскошно замуж выхожу. Надо ловить момент!

Примерно за три часа до церемонии приехала модистка с помощницей, нарядами и нижнем бельем. Спрашивать кто подумал об этой мелочи я не стала. Быть может модистка сообразила сама, чтобы повысить плату. Может это снова Альберт. Что ж, с таким дальновидным партнером мы и короля, и все королевство заставим поверить в наш брак.

Надо было бы поесть перед тем, как надевать свадебное платье, но кусок не лез в горло. Я ужасно нервничала, но причины назвать не могла. Казалось, что это просто долгий красивый сон, где меня из дома увозит благородный дракон. Не больше того. Сейчас я проснусь, все исчезнет. Вместо платья, перекроенное поношенное платье матери. Вместо модистки злыдня-мачеха. Настолько нереальным ощущалось все происходящее.

– Это не я, – вырвалось у меня при первом взгляде в зеркало.

Я смотрела на красивую девушку в белоснежном платье и не узнавала себя. Мои острые плечи и худые руки скрывали длинные рукава, расшитые перламутровым бисером. Плотный лиф скрывал грудь. Между лопатками пробегал холодок от небольшого выреза на спине. Ниже прятались пуговицы-бусинки и крошечные застежки. Пышную юбку украшал шелк и причудливые узоры, напоминающие волны. Или вьюгу?

– Ну, как это не вы, – модистка повела рукой, призывая взглянуть в лицо.

– Ах, да, – я посмотрела в свои испуганные глаза, а на уложенные каштановые пряди. Несколько мелких локонов вылезли из-под ленточек и торчали кто куда. На лбу все еще виднелся подсушенный прыщик. Помощница модистки хорошо замаскировала его, но я-то знала, что он там, и, потому, видела.

– Вы прекрасны, – модистка погладила меня по руке.

Я улыбнулась, ощутив странный трепет в груди. Не то волнение, не то легкое возбуждение. Это было совершенно странное и непривычное чувство.

– Продолжим собираться, – модистка отошла от меня, а я все еще как завороженная продолжила разглядывать себя. Я никогда не думала, что смогу выглядеть так великолепно.

Несмотря на довольно высокий каблук, туфельки оказались очень удобными. Я могла с легкостью кружиться в них и совершать танцевальные па. Правда, уж не знаю, будет ли мы сегодня танцевать. Альберт ничего не говорил, но точно что-то организовал. У меня даже возникла мысль, что он успел распланировать все полгода, а мне остается только удивляться его способности продумывать мелочи.

Перед тем, как покинуть родительский дом, я поднялась к Алиссон. Сестра очень расстроилась, что не сможет увидеть свадьбу и отругала за то, что я пошла к ней в столь красивом и марком наряде.

Мне было стыдно за то, что я стояла перед ней такая красивая, а она лежала в пожелтевшей сорочке и болела.

– Когда ты будешь выходить замуж, ты будешь еще краше, – постаралась подбодрить её.

– Я знаю, какую цену ты платишь, – она постаралась улыбнуться, но я чувствовала, что как только закроется дверь, Алиссон заплачет.

Что ж, взяв младших сестричек за руку я потопала к выходу из дома. Карета уже приехала. Мои мысли обратились к запачканному пальто. Уж лучше идти так, чем надевать его. Но тут ко мне подошла модистка с новеньким двубортным теплым пальто, рукава и капюшон которого были оторочены мехом.

– Боги, – вырвалось у меня.

– У вас очень заботливый жених.

Я уж не знаю, чем заслужило подобное обращение. Может потому, что столько лет терпела мачеху? А может впереди меня ждет вовсе не веселое фиктивное замужество, а настоящий ужас и Винтерс так решил подсластить пилюлю?

Как бы то ни было, надев пальто, новенькие кожаные перчатки, шарф и капюшон, я отправилась в Храм Света. Со мной поехали сестры, лакей и горничная. Напоследок, я бросила взгляд на дом и почувствовала дурноту. Что-то точно пойдет не так.

Главное помещение Храма Света представлял собой круглое помещение с высокими потолком, колоннами и стеклянным куполом, откуда внутрь лился солнечный свет. Неважно, какая стояла погода. Здесь всегда светило солнце. Из-за этого внутри всегда царила теплая и уютная атмосфера, даже в холодный снежный день.

На удивление, внутри было шумно. Собралось немало желающих посмотреть на свадебную церемонию с драконом. Сестренки тут же убежали к нашей соседке – графине-вдове, которая иногда забирала их к себе и угощала сладким.

Я взглянула на Винтерса. Он был великолепен в своем парадном мундире. Небесного цвета мундир с серебряными пуговица, вышивка на вороте, светлые брюки, сапоги. Может кому-то стороннему он показался бы слишком спокойным или даже надменным для такого события, но я знала, как Винтерс может улыбаться.

Церемония началась с последним ударом башенных часов. Мы стояли вместе, рука об руку и слушали жрица. Я ужасно волновалась, ожидая кульминационную часть ритуала. Ту, где нас должна скрепить магия. И чем ближе она становился, тем быстрее стучало мое сердце.

Винтерс взял мою правую руку в свою. Ладонь жреца нависла над нашими, прозвучало церемониальное заклинание. Я ощутила, как по коже, словно нежнейший шелк, заструилась энергия. И тут в груди, в районе сердце что-то неприятно завибрировало.

Непонятный трепет в груди длился недолго. До тех пор, пока жрец не убрал ладонь. Я мельком взглянула на Альберта. Странно, но теперь в голове ясно отпечаталось его имя, а не фамилия. Тот скрыл все переживания своей фирменной каменной маской спокойствия. Понять, почувствовал ли он что-либо, я не могла. Зато ясно ощущала другое. Правое предплечье зудело. Ужасно хотелось задрать рукав и посмотреть, что там, но не делать же это посреди ритуала!

Настал черед меняться кольцами. Эта традиция вела к тем временам, когда люди еще не владели магией. Украшение не являлось ни артефактом, ни чем-либо еще. Просто символ брака. Для тех случаев, когда оба супруга не владеют магией – идеально. А вот то, что зудело под кружевным рукавом пугало. У меня нет Дара. Мы не могли связать наши магии. Только сила Альберта могла скользнуть по мне и оставить крошечную частику. Так всегда случалось в парах, где один без магии…

– Поцелуй скрепит союз, – объявил жрец.

Мы с Альбертом повернулись друг к другу. Несмотря на то, что мы уже целовались напоказ для горничной, меня охватило волнение. Тогда он просто сорвал поцелуй. Это вышло спонтанно. Сейчас, при свидетелях, в конце ритуала, все иначе.

Волнение накрыло с головой. Я успокаивала себя, думая, что это всего лишь поцелуй. Нам придется не раз поцеловаться в подтверждение нашего спектакля. Но что-то было не так. Альберт выглядел озадаченным, когда убирал вуаль с моего лица. Он улыбнулся, но как-то натянуто. Его широкая ладонь легла мне на талию, вторая коснулась спины. Стало так тепло и невероятно приятно от этих прикосновений. Кожа стала такой чувствительной. Я коснулась пальцами его торса, ощущая твердость его натренированных мышц.

Наши губы встретились. Я вновь ощутила воздействие магии, только через поцелуй. Она проникала внутрь, отчего по телу разбегались мурашки. Неожиданно мои пальцы тоже стали греться. Тогда я думала, что это все Альберт. Его сила, его магическая энергия.

Поцелуй показался мне вечным мгновением. Когда мы закончили, в моих мыслях вилось только одно желание. Еще. Во мне проснулась какая-то жажда. Хотелось снова ощутить это невероятное воздействие магии.

Дурман спал, когда мы вместе под руку покинули Храм. Теперь уже как муж и жена. Со всей галантностью Альберт усадил меня в карету. Потом сел сам и только когда кучер дал команду лошадям, тихо произнес: