– Он был слишком долго одинок. Наводил справки, – выпалила я первое, что пришло на ум. Надеюсь, звучит убедительно.

– А истинная?

– У него нет истинной. У них с этим проблемы, – выдохнула я, не зная, могу ли посвятить сестру в то, что рассказал мне Винтерс. Вдруг это секрет.

Взяв стакан с лекарством, я подошла к кровати.

– Не думай обо мне, – присела на край. – Давай лучше подумаем, как здесь все обустроить к моему отъезду. Уезжать уже послезавтра, – я потянулась к Алиссон, чтобы помочь сесть. – Может вернуть наших прежних слуг. Узнать, кто из них свободен. Еще нужна экономка и гувернантка для сестер.

– Я дам объявление, – просипела сестра, берясь за стакан. – Вот об этом тебе точно не стоит беспокоиться. Лучше скажи. Ты хоть знаешь, что происходит между мужем и женой в спальне?

Я примерно догадывалась. Ну, в первую очередь, благодаря тому, что не была комнатным растением. Любила гулять, а там на фермах и в лесах чего только не увидишь. Юным леди такое, конечно, не предстало созерцать до первой брачной ночи, но… Это же я!

– Примерно, – вопрос показался мне пикантным и веселом, но потом на ум пришел вчерашний вечер и тот подлец, что напал в темном проулке… На коже вмиг вспыхнули те места, которых он касался своими грязными руками. Мне стало не по себе. А потом я подумала о Винтерсе… Если тому хаму, я еще могла сопротивляться. Не будь этого проклятого гололеда, я бы убежала, то тут уже никак. Он намного сильнее, а еще обладает магией.

Эх, Мари, не надо было строить из себя отважную и вписать этот пункт в магический контракт!

Увидев мою реакцию, сестра взяла меня за руку.

– Мари, прости, я не знаю, чем тебе помочь. О таком обычно говорят с матронами. Я и сама не замужем. Только если мачеха…

– Нет, с ней я не буду это обсуждать, – категорично заявила я. Да и какая разница! У нас фиктивный брак, фиктивная любовь, фиктивная брачная ночь. Он не будет настаивать, я уж тем более.

– Вам придется делить ложе каждую ночь, пока ты не родишь ему первенца, – Алиссон сжала мою ладонь, которая вдруг начала потеть. – Ты же помнишь об этой традиции?

– Да, я помню, – сдержанно улыбнувшись, я подала сестре стакан. – Пей лекарство.

На самом деле, я не помнила об этой традиции. Как-то вылетело из головы. Не представляю, как мы будем ночевать.

Я пробыла у Алиссон примерно час. После приема лекарства её кожу требовалось натереть специальной мазью. Высыпания никак не подсыхали. Они все еще были мягкими, как шляпки сырых грибов, и слегка кровоточили. Радовало, что их не становилось больше. Значит, сестра идет на поправку.

Никто не беспокоил нас за это время. Мы вполне могли бы обсудить насущные проблемы, поговорить о будущем, но вместо этого предались ностальгии о прошлом. О детстве, о семейных праздниках, о родителях. Видимо, так действовал на нас мой скоры отъезд.

Только в конце, когда я уже собралась уходить, Алиссон неожиданно спросила:

– Мари, что будешь делать с платьем?

Вопрос застал меня врасплох. По правде, я не испытывала никакого волнения относительно завтрашней церемонии. Брак же все равно фиктивный, значит и свадьба тоже выдуманная. Так какая разница? Но это ведь только мы с Винтерсом знаем, что все не по-настоящему, а вот остальные ждут, чтобы все прошло, как полагается. А я и правда не похожа на счастливую невесту.

– Не знаю, – я пожала плечами. – Надену… мамино?

– Ты как будто не замуж выходишь, а на прогулку в лес собираешься.

Ну, не в лес, а чуть подальше. В Сергалию, а так прогулка как она и есть. Только еще затянувшаяся. На полгода.

– Я просто еще не осознала, – попытка отмахнуться от сестры не увенчалась успехом.

– Просто ты что-то не договариваешь, – просипела Алиссон с прищуром. Кажется, мое нежданное замужество лечило сестру лучше лекарств. В её глазах впервые за последние недели заиграло любопытство.

– Отдыхай, – я выскользнула из её комнаты с грязными мисками, чтобы обмыть внизу, а сама задумалась о платье и прочей свадебной ерунде.

Из моих родных в Храме Света, где проходят свадебные церемонии, никого не будет. Алиссон прикована к кровати, за младшими никто, кроме меня не присмотрит, мачеха уедет. Соседи? Тоже вряд ли. Они с нами, обнищавшими, не особо общались. Со стороны Винтерса тоже никого не будет. Тогда и смысла в свадебном платье нет!

Но так рассуждала только я, а не мой жених. Оказалось, он не только все предусмотрел, но и организовал.

Не успела я спуститься вниз, чтобы помыть миски и узнать ушел Винтерс или нет, как ко мне подлетела мачеха:

– Я не знаю, чем ты его околдовала, заставив жениться на себе, но ты настоящая…

Она начала браниться, как сошедшие на берег матросы. Перебрав все оскорбления, обессиленная и запыхавшаяся опустилась в кресло.

– Завтра меня увезут в Тилон.

Я издала смешок. Как замечательно! Деревушка, куда отправлялась мачеха, находилась на самом отшибе королевства. Вряд ли на юге где-нибудь найдется более забытое богами место.

– Зато там всегда тепло, – в иной раз это звучало бы, как ободрение, но не с мачехой. Она ненавидела солнце, жару и все, что с этим связано. – И крабы. Говорят, берег там усеян крабами. У них шесть лапок и большие клешни.

Надо ли говорить, что мачеха так же ненавидела членистоногих. Пауки, крабы и прочее «прелести» пугали её. Хотя ладно, пауков я тоже не любила и предпочитала не находиться с ними в одной комнате.

– Молчи! – процедила она.

– Хорошо, – теперь мне не требовалось спрашивать разрешения, чтобы уйти. Поэтому не стала задерживаться, дабы не вызвать еще одну порцию негодования.

Вымыв и поставив мыски сушиться возле камина, я всерьез призадумалась над платьем. Хотела начать с комнат матери. Мачеха не стала заниматься её покои, так что вдруг там сохранилось что-нибудь приличное. Но тут к нам стали наведываться посетители. Один за одним.

Первым пришел стряпчий, чтобы уладить последние формальности. Вместе с ним явился дворецкий, что служил у нас раньше. Он хотел вернуться на работу. За тем пришли две девушки с хорошими рекомендациями на должность горничных. Поскольку Алиссон болела, принимать прислугу и показывать дом пришлось мне.

Я уже отчаялась, что с платьем придется решать вопрос в ночи, как на пороге возникла модистка. Не портниха, у которой платье подшить или мелкий ремонт сделать. А именно модистка. Да еще и владеющая магией. Радости не было предела.

Модистка собиралась подготовить не только мой наряд, но и для младших сестер. Диана и Анна даже заспорили, кто из них первой пойдет обмеряться.

Конечно же, больше всего внимания уделили мне. Сняли мерки, спросили о тканях, фасонах и украшениях. Об оплате, разумеется, и речи не шло. Видимо, Винтерс обо всем договорился.

Помимо свадебного платья, модистка пообещала подогнать по моей фигуре пару готовых платьев к отъезду. Надо же, мой жених продумал и эту часть.

Потом настала очередь сестер, а я приняла очередного гостя – обувщика. К этому часу уже хотелось есть, но дворецкий уже успел справиться как дела на кухне, пополнить запасы и определиться с недельным меню.

В общем, жизнь в нашем особняке закипела с новой силой. Только мачеха ходила хмурая и недовольная. Правда, на неё никто не обращал внимания.

Мне тоже было грустно. Наконец, у нас все налаживается, а мне уезжать…

Долго унывать я себе не позволила. Нужно было перебрать вещи, определиться с тем, что возьму с собой в Сергалию. Честно сказать, мои штопанные сорочки не выдерживали критики. Может близости между нами и не будет, а вот как лечь в одну кровать в одежде, что сшита из двух, я не знала. Если и можно было обозначить мой гардероб одним словом, то это стыдоба.

Стыдоба!

Не представляю, как надену свадебное поверх всего этого тряпья. Но грустить об этом я тоже не стала. Все-таки я невеста, а завтра моя свадьба. Надо хорошенько выспаться.

Новые день – новые хлопоты. Утро встретило меня предсвадебной чехардой, то есть суетой. Приходилось решать много организационных вопросов, попутно занимаясь Алиссон и показывая старшей горничной что к чему. Когда я уеду, то мазать и ухаживать за сестрой уже будет прислуга. Надеюсь, она быстро пойдет на поправку в тепле и при хорошем питании.