Врорф снова поморщился. Исходя из своей прямолинейной натуры воина он терпеть не мог торговцев, ростовщиков, скупщиков и прежде всего проституток. Всех, кто полагался на силу слова и денег больше, чем нам на верный меч.

— Я бы хотел как можно скорее закончить этот разговор, — прямо сказал Врорф глядя в чёрные глаза. — Я понимаю правила и готов выплатить компенсацию. В умеренном размере.

— Для меня эта беседа тоже весьма утомительна, и я бы хотела поскорее увидеть её финал. И особенно компенсацию. Как за прямой ущерб, так и за вынужденный простой.

— Простой, которого не будет, — проворчал воин, посмотрев на дверь, из-за которой доносились рыдания. — Да вы просто пытаетесь на мне заработать.

— Возможно, что именно так вы смотрите на ситуацию, — холодным голосом начала госпожа Экоспи. — Но я вижу её по-другому. Я вижу договорённость о конкретных услугах, которая была грубейшим образом нарушена. Вижу мужлана, который явно забылся и выместил свои проблемы на бедной девушке. Так возникает ущерб. И ещё я вижу мужчину, который должен что-то с этим решить. Или я что-то путаю?

Видимо для придания веса её словам со спины к Врорфу приблизился один из местных костоломов, однако воину даже не потребовалось оборачиваться, чтобы заметить это.

— А ну стоять! — рявкнул он и костолом замер прежде, чем получил одобрение от госпожи Экоспи.

Сама же женщина оставалась неподвижна и удивительно спокойна. Казалось рядом с ней можно было бы выстрелить из распылителя, а она всё равно сохранит внешнюю невозмутимость. В мужчине подобное качество Врорфа бы восхитило, но в женщине исключительно раздражало.

— Не стоит играть со мной, — медленно проговорил он. — Я не люблю пустых разговоров и бесполезного времяпрепровождения.

— Тогда прекратите тратить моё время. Сумма вам уже названа. Не заставляйте меня думать, будто вы отказываетесь платить, — женщина прищурилась. — Так дела не делаются.

— Я уже сказал, что знаю, — Врорф бросил на стол туго набитый мешочек. — Здесь вся сумма.

— Не посмею пересчитывать.

Госпожа Экоспи улыбнулась и потянулась к оплате, но Врорф вдруг дёрнулся и схватил её за руку.

— Здесь всё, что ты запросила, женщина, — глядя прямо в чёрные глаза сказал он. — Но это за молчание. Не распространяйся о том, что натворил мой товарищ иначе мы всем отрядом к тебе завалимся. И никакое обслуживание тебе не поможет.

— Мне рассказывали истории о доблести знаменитого Врорфа Головоруба, — всё также сохраняя спокойствие прошипела Экоспи. — И ещё о его щедрости. Приятно видеть, что эти истории правдивы.

Врофр фыркнул и отпустил её руку, не слишком довольный результатом.

— Инцидент можно считать исчерпанным?

— Более чем. Не смею задерживать.

Воин развернулся и покинул кабинет хозяйки удовольствий пройдя мимо не шелохнувшегося костолома. Из соседнего помещения выглянула одна из девушек. Поморщившись, госпожа Экоспи потёрла запястье и бросила недовольный взгляд на костолома.

— Какого жера ты не вмешался? А? Я за что тебе плачу?

Тем временем Врофр быстро спустился по лестнице и через длинный коридор попал в большой нарядный зал, где отдыхали гости Ньяхотепской хозяйки удовольствий. Никто из охраны не посмел встать у него на пути. Работающие девушки провожали его взволнованными взглядами, точно также, как и большинство гостей. Группа воинов за парой столов вообще старалась на него не смотреть, в надежде, что он их просто не заметит. Потому что Головоруба они боялись больше, чем собственного командира.

Так Врорф прошёл в сторону приватных комнат и остановился перед одной из толстых дверей, возле которой дежурили ещё двое костоломов. А ещё единственный из группы воинов, который своего командира не боялся.

Уззо встретил Врорфа полным облегчения взглядом.

— Ну как всё прошло? — тут же спросил он. — Удалось договориться?

— Не оскорбляй меня тупыми вопросами, — Головоруб кивнул на дверь. — Он всё ещё там?

— Конечно, вы же сказали его не выпускать!

— Значит в комнате ты его удержал, а от побоев не сумел? Сто жеров тебе на голову! Пошли!

Костоломы не посмели вмешиваться, когда Врорф ногой открыл дверь и зашёл внутрь. Уззо поспешил за ним. Внутри обнаружилась заваленная подушками комната с большой кроватью, на которой лежал мужчина в просторном халате. Лысую голову украшал жуткий ожог с правой стороны, тянущийся от затылка и почти доходящий до правой брови. А кулаки украшали следы засохшей крови.

— А ну встань! — потребовал Врорф. — Хватит валяться словно кусок жеровского говна!

Уззо поспешил закрыть дверь и сделал это как раз вовремя. Стоило мужчине с ожогом подняться на ноги как Врорф тут же с силой ударил его под дых. Мужчина согнулся, а Уззо подпрыгнул от неожиданности.

— Нравится? А ну выпрямись! Быстро!

Зункр выпрямился и с шумом вдохнул воздух, но в ответ ничего не сделал. Уззо напротив выдохнул с облегчением. На всей Луне были только двое мужчин, которым Зункр мог позволить безнаказанно ударить себя — это его отец и дядя.

— Ну что, племянник? Хорошо развлёкся? Доволен собой?

Зункр посмотрел на свои кулаки, на которых была вовсе не его кровь и ухмыльнулся. Уззо бросило в дрожь от этой ухмылки.

— Я видел результат твоей работы, — продолжал Врорф отойдя от племянника в сторону. — Лучше бы ты в бою себя так демонстрировал, а не здесь среди подушек. Знаешь сколько усилий мне стоило всё замять?

— Ну ведь замял же, — не поднимая головы заметил Зункр. — А деньги я тебе верну.

— Ещё как вернёшь! Я даже не сомневаюсь! — Врорф бросил на него разгневанный взгляд. — Ты что вообще творишь? Тебе прошлого раза не хватило? Совсем выводов не сделал?

Ответом ему было глухое молчание. Врорф терпеть не мог, когда на его вопросы молчат.

— Я тебя спрашиваю!

— Прости, дядь, — наконец выдавил из себя Зункр. — Я сделаю выводы.

Врорф рухнул в единственное в комнате кресло и тяжело вздохнул. Последнее время ему всё чаще казалось, что он уже слишком стар, чтобы всё это разгребать.

— Скажи мне, только честно, — полным безразличия голосом произнёс Врорф. — Вот оно того стоило? Действительно было нужно?

— Я видел его, — не сразу ответил Зункр, а когда ответил, то голос его был тихим, но полным чистой злости. — Я снова видел его. Там, во дворце, среди всех. Живёт и здравствует, тварь. Жрёт. Пьёт. Дышит.

— И ты решил избить девку? По-другому не мог с ней пар выпустить?

— По-другому не помогло, а потом я вспомнил его рожу. Его мерзкую, ещё живую рожу. А дальше… Всё как в тумане.

— Довольно дорогом тумане, — проворчал Врорф. — Ты хоть понимаешь какую проблему ты создал?

— Я думал мы уже разобрались, что ты всё замял…

— Я не об этой девке! А о парне! Парне, увидев которого ты потерял над собой контроль! И о том, что он до сих пор жив!

— Подождите, — попытался влезть Уззо. — Вы о том, о ком я думаю…

— Именно о нём! — не дав ему закончить выпалил Зункр. — Об этом мерзком и жалком землянине, который давным-давно должен был сдохнуть!

— Вот именно должен был, — мрачно заметил Врорф. — Собственно, а почему он остался жив?

— Не знаю, я сделал…

— Вот именно! Что ты сделал? Какое участие принял?

Зункр вопросительно воззрился на дядю, в то время как Уззо поверить не мог в то, что случилось. У его командира и раньше бывали подобные приступы гнева, но на то всегда имелась веская причина. Теперь же причина была не просто серьёзная, Уззо хорошо знал, что этот землянин значит для Зункра. Врорф же не стал заставлять племянника ждать.

— У тебя было может и не простое, но предельно ясное задание. Убить этого землянина. Прервать его жалкую жизнь, остановить его дыхание. И что ты сделал? Разве ты сделал именно это?

— Я отправил его на смерть, — Зункр выглядел чернее самого тёмного туннеля на Луне.

— Отправил. Не убил. Отправил! Просто убийственная разница.

— Я сделал так, что он попал в руки Вигто. Он должен был погибнуть на их тренировках или в первые несколько дней на фронте! Должен был сдохнуть!