— Итак, расскажи мне о Паоло, – сказала я, устроилась поудобнее и отпила глоток невероятно вкусного кофе.

— Он офигенный, — просиял Дэнни. — Я говорил тебе, что он выступает?

— Нет. Выступает в качестве кого? — я засмеялась и игриво хлопнув Дэнни по плечу.

Дэнни озорно усмехнулся.

— Ну, скажем так, днем он Паоло, а ночью Паула.

— Он кроссдрессер?

— Нет, он трансвестит. Большая разница. Он предпочитает одеваться как мужчина в реальной жизни, но выступает в образе женщины... для других мужчин. Поверь, он настоящий мужчина, — подмигнул Дэнни.

— О, не сомневаюсь. Это круто. Можем ли мы пойти увидеть его… эм… ее на сцене?

— Конечно. Мы можем взять твоего голубоглазого парня-миллиардера. И ты наконец-то сможешь проверить его ориентацию раз и навсегда, — шутливо ответил Дэнни.

— Очень смешно, — я снова пихнула его в плечо.

На прошлой неделе я рассказала Дэнни по телефону о моем увлечении Седриком. Мне хотелось узнать его мнение о том, следует ли послать Седрику еще одно электронное письмо, чтобы проинформировать о новой работе.

Мы проболтали пятнадцать минут, а потом Дэнни вернулся на работу в парикмахерскую, а я подошла купить себе пирожное из рисовых хлопьев. Пока я отсутствовала, диван, конечно же заняли, и я устроилась за столиком у двери, на котором кто-то оставил бесплатную газету.

Я сразу же восхитилась фотографией индейки на первой странице, сделанной моей подругой Анжелой, которая была фотографом в этой газете. Статья была о семье, которая купила живую индейку на День Благодарения, изначально намереваясь убить ее и приготовить в четверг. Их пятилетняя дочь, вместо этого, убедила родителей спасти жизнь индейки и оставить ее в качестве домашнего животного. На фотографии индейка сидела за обеденным столом с семьей, в то время как отец, находившийся под столом, просовывал голову в отверстие, создавая иллюзию, что его голова находится на тарелке. Я не могла не рассмеяться над подписью: «Съешь меня».

Похрустывая пирожным, я перешла к моему любимому разделу газеты: колонке сплетен о местных знаменитостях.

Вернее, это был мой любимый раздел. Сейчас уже нет.

Шок, который я испытала, увидев на фотографии одетого в смокинг и счастливо улыбающегося Седрика под руку с изящной блондинкой, не передать словами. Сначала у меня отвисла челюсть, рисовые хлопья выпали изо рта на фотографию, и я смахнула их. Потом меня замутило и, стыдно признаться, я немного обмочилась… совсем капельку.

Подпись под фотографией гласила: «Бостонская тележурналистка Карин Келлер присутствовала на мероприятии по сбору средств ALS Бостонского симфонического оркестра в отеле Boston Omni Parker в понедельник вечером со своим давним бойфрендом и самым завидным экс-холостяком Бостона, агентом «Джей Ди Уэсток» Седриком Каллаханом».

Я прочитала эту подпись раз пятьдесят, надеясь, что ошиблась.

«Давний бойфренд… Экс-холостяк… Карин Келлер… Карин Келлер… Карин Келлер».

Я НЕНАВИДЕЛА Карин Келлер. Я так сильно ненавидела Карин Келлер прямо сейчас. Но не больше, чем я ненавидела Седрика. Я ненавидела его за то, что он одним взглядом в ту ночь в машине, заставил меня почувствовать себя желанной. Все это время у него была девушка… к тому же красивая и знаменитая. Как я могла быть настолько глупой, думая, что кто-то вроде него захочет пойти на свидание со мной, простой официанткой?

Дверь в «Старбакс» продолжала открываться и закрываться, пока я сидела как в тумане. Каждые тридцать секунд я чувствовала дуновение холодного ветра, и мне хотелось быть кем-нибудь из тех, кто входит. Я хотела быть кем угодно, только не собой прямо сейчас.

Мне было так больно из-за того, что Седрик никогда не задумывался обо мне в романтическом смысле. Даже если бы это и было хоть на мгновение, реальность такова, что он был в серьезных отношениях. Неудивительно, что он не пригласил меня на свидание в тот день в машине.

Теперь все обрело смысл. Электронное письмо, чёртово сообщение с указанием вакансии, вот и все. Я создала образ Седрика у себя в голове. Настоящий Седрик Каллахан просто подбросил меня до дома и все.

«К черту мою жизнь!»

***

«Вы должны быть частью чего-то большего, чем вы сами, Близнецы, поэтому, если вам нужно найти духовное сообщество или организацию содействия, сейчас самое время. Ожидайте, что скоро вы получите вдохновение».

Дни после того, как Седрик побывал в закусочной, превратились в расплывчатое пятно. Я погрузилась в работу и даже попросила агентство дать мне еще одного подопечного на те дни, когда я не работала с Лукасом. Мне нужно было отвлечься от расставания с воображаемым парнем.

Вскоре мне сообщили, что аутичной девушке по имени Калиста требуется помощник дважды в неделю: по вторникам и четвергам. Это бы заняло всю мою рабочую неделю, а выходные по-прежнему останутся свободными, поэтому я согласилась.

В первый вторник декабря, когда с неба, кружась, падали снежинки, я отправилась на новую миссию.

Едва мне открыли дверь, как меня сразу же окутало тепло, исходящее изнутри небольшого кирпичного дома в стиле ранчо в районе Савин Хилл в Бостоне. Меня поприветствовала дружелюбная красивая женщина лет шестидесяти с черными, припорошенными сединой, волосами.

«Мама Калисты», — догадалась я.

— Привет. Ты, должно быть, Эллисон? А я Беттина, – улыбнулась она.

— Да, здравствуйте. Рада знакомству, — нервно ответила я, не зная, чего ожидать от моей новой подопечной.

— Моя дочь в своей комнате играет на iPad. Боюсь, это все, что что ей нравится делать в свободное время. Но это занимает ее и избавляет от неприятностей. Давай познакомимся с ней, а потом поговорим о порядке работы.

Беттина казалась милой женщиной.

Идя за ней по коридору, я почувствовала восхитительный аромат корицы, напомнивший мне, что я не обедала.

Беттина открыла дверь в комнату. С порога я увидела красивую девушку лет двадцати с длинными каштановыми волосами, заплетенными в косу. На ней были голубые джинсы, розовые кроссовки и розовый худи Hello Kitty. Она сидела на кровати и завороженно смотрела какой-то музыкальный клип на YouTube. Девушка мурлыкала и немного покачивалась, сжимая пальцы от возбуждения и, казалось, не заметила, что мы вошли в комнату.

Я шагнула поближе и поняла, что она это был анимационный клип с разными героями мультфильмов на песню «Колеса у автобуса».

Девушка размахивала длинной зеленой соломинкой из «Старбакс» над экраном iPad, словно дирижер. Когда видео закончилось, она засмеялась и тут же снова нажала кнопку воспроизведения. Она была непосредственной, как ребенок.

Беттина взяла у нее iPad и попыталась привлечь внимание. Когда девушка наконец подняла глаза, я увидела потрясающе красивые голубые глаза, которые глядели прямо в душу.

«Я уже видела такие глаза…»

— Кэлли, это Эллисон. Можешь сказать привет?

Я замерла.

«Кэлли – это сокращенное от Калисты? Кэлли зовут сестру Седрика, и она аутист…»

Беттина закрыла дверь в комнату Кэлли, позволив дочери ненадолго побыть в своем собственном мире, и повела меня на кухню.

«Боже мой!»

Я все еще прибывая в шоке от осознания того, что нахожусь в семейном доме Седрика. Я так старалась не думать о нем, чтобы избежать боли, но теперь этого не избежать.

Я чувствовала себя почти самозванкой, хотя имела полное право находиться здесь. Теперь это была моя работа, и я не собиралась позволять Седрику, Карин Келлер или кому-либо еще все испортить. Кэлли нужна помощь, она не виновата, что я так по-дурацки влюбилась в ее брата.

— Эллисон, могу я заварить тебе чай, пока мы займемся распорядком дня Келли? Я уже вскипятила воду.

Я решила, что Седрик никогда не говорил мое имя Беттине, по крайней мере у меня не создалось впечатления, что она имела какое-либо представление о том, что я тот самый человек, для которого он спрашивал информацию об агентстве.

— Да, пожалуйста, — я улыбнулась.