– Милана, какое у тебя настоящее имя?

– Auriana Tres.

– Понятно. Ерунда это полнейшая! – я протянул календарь обратно Огне. – Я сам буду выбирать, с кем мне быть и когда спать. Кто это придумал?

– Она! – хором выкрикнули Эльза и Милана и показали пальцами на Огню. Мелкая сжалась под моим гневным взглядом. На самом деле я совершенно не сердился, а, скорее, хохотал в душе.

– Два наряда по кухне вне очереди!

Огня бросилась к плите греметь кастрюлями, но я её остановил.

– Мы сейчас переезжаем в жилье побольше!

Визгов было! Дамы прыгали до самого потолка. Непонятно каким образом на мои колени запрыгнула Эльза, обняла за шею, всем своим видом показывая, что уходить никуда не хочет. Ну, я и не прогонял, просто поглаживал её по спине… По пояснице. Да кого я обманываю! По попе я её гладил и объяснял девушкам их новую жизнь.

Вопреки моим опасениям, они с энтузиазмом восприняли, что теперь будут служить в особом третьем взводе «Рассвета». Пока я состою в их кваде, Эльза готова быть дозорным или стрелком, отдав бразды правления мне. Огня – штурмовик, легионер первой когорты. Я оказался слегка обескуражен этим – она в теле человека самая маленькая и смотреться будет потешно. Я сказал им, что у меня есть броня мимиков и штурмовики будут носить её в бою. Девушки сильно обрадовались таким новостям, потому что я еще не сказал им, с кем мы уже завтра начнем воевать.

Милана с радостью восприняла весть, что она – наш РЭБ, РЭР и штатный хакер. Потребовала достать её баулы из моего виртуального хранилища, некоторое время в них копалась.

– Можешь зарядить? – она вывалила на стол штук двадцать разных дисков, цилиндров, кубиков, шлем виртуальной реальности, бруски электронных блоков, стальные шарики разного размера. Все – оборудование мимиков. Потом робко попросила тоже броню, но я честно сказал, что заряженной нет. Выдам завтра.

– Тогда вот эту тоже, пожалуйста, заряди, – она положила передо мною потертую пряжку с целостностью 12%. Ну, хоть такая. Все лучше, чем ничего.

– Я попробую починить, – я осмотрел пряжку и сначала не понял, отчего девушки замолчали. Лишь Эльза таинственно улыбалась.

– Ты можешь починить оборудование мимиков? – спросила Милана с надеждой в глазах.

Когда я ответил, что у меня наноботы без работы с тоски воют, она даже устоять на ногах не смогла, присела на табуреточку. Не могла поверить, что я в состоянии не только заряжать устройства. Чтобы ничего не доказывать, я закинул её броню к красным, велел починить в сжатые сроки до приемлемого значения целостности.

Потом мы собрались и быстро «переехали» в нашу новую семикомнатную квартиру. В ней оказалось пять спален, гостиная и кухня. Нас четверо – каждому по спальне. Осталась одна свободная комната, и Милана забрала её под свой кабинет.

– Я хочу остаться, – прошептала мне на ушко Эльза.

– Ненавидишь меня?

– Да, – женщина прижималась ко мне всем телом, сверкая ледяными глазами.

– Почему?

– Не знаю, – Эльза сама недоумевала.

Теория отношений с мимиками, которую мне озвучил Фокус, имела место быть. Если у неё передозировка от непрерывного общения со мной, то следует сделать паузу. Пока она опять меня не предала. Я решил отправить её завтра в Новосибирский имперский архив. Поэтому сегодняшний вечер проведу с ней. Мир опасен, вдруг больше никогда не увидимся.

Я поцеловал Эльзу в шею, она доверчиво смотрела на меня со жгучей ненавистью.

– Побудь одна в своей комнате до самого вечера, – попросил я её, – отложи все дела. Можешь подготовиться к свиданию, сегодня я только твой. Ты никуда не уйдешь?

– Нет! – она энергично замотала головой.

У меня оставалась еще куча дел, Милана навалилась с просьбами, она хотела сделать из своего кабинета разведывательный центр и требовала доступа к коммуникациям бункера и вентиляционным шахтам. Наша квартира находилась на глубине пятнадцати метров, никакой радиосигнал не проходил, а девушке нужны были кабели для радиоантенн, спутниковая связь и доступ к беспилотникам «Рассвета», которые кружили над всем сектором.

Пришлось опять идти к Фокусу и выторговывать все хотелки Миланы, он в ответ попросил полный доступ к полученным данным. Я пообещал, понимая, что буду отдавать лишь то, что посчитаю нужным.

Моя специалистка по электронной разведке должна была найти квад Вавилона – четверку неизвестных бойцов, экипированных как «Рассвет». На быстрый результат я не надеялся, но был уверен, что обнаружить их можно. Человек оставляет слишком много шума, следов, излучения электронных устройств, на бойцах много металла – бронепластины и оружие, которое можно обнаружить приборами, да и визуально засечь тоже вероятно, не всегда же они будут сидеть в укрытии.

Потом я начал искать Хаски, убил на это добрых пару часов, пока снайпер Лень не сказал, что он любит пострелять, когда ему плохо. Нашел парня на самом дальнем стрельбище, до этого обследовав шесть других. Судя по горе отстрелянных гильз, Хаски не плохо, ему – сильно херово.

– Привет, друг! – я подошел, когда он сделал паузу и обслуживал оружие.

– Привет, – он ответил безучастно, – вернулся?

– Ну да, в Тобольск гонял, схлестнулись там с бандой, – я рассказал ему про наши злоключения с Эльзой. Он заинтересовался и слушал, похохатывая над моими шутками.

– У меня ничего не получилось с Огней, – прервал он меня на полуслове, – ты же это пришел спросить?

– Это я знаю, – успокоил его я, – причины не скажешь?

– Нет никаких причин, она не может быть со мной, – Хаски покачал головой, – мы с ней много времени проводили вместе, я ухаживал как настоящий кавалер, но она всякий раз уверено говорила мне, что не хочет отношений…

– Жаль…

– Тебе действительно жаль? – усомнился друг.

– Да, я могу её попросить общаться с тобой…

– Дурак, что ли?! – возмутился он. – Ты еще прикажи! Не смей. Мне такого не надо.

– Ты относишься к ней как к женщине, а она не человек, – я хотел помягче объяснить Хаски положение дел, но он меня прервал.

– Она рассказала, кто она и кто ты. Сразу же. Еще сказала, что не поверила тебе, что ты из Вавилона. Она думает, что ты – станнум, по какой-то причине перешедший на сторону людей.

– Я знаю, почему она так думает, – согласился я с парнем, – я снял с неё рабский ошейник – нейроконтролер, который вешали на мятежных мимиков. В её карте мира это может сделать только станнум.

– Серьезно? – Хаски удивился. – То есть, когда она сразу на тебя повелась, это повлиял ошейник? Но ты его снял, чтобы освободить разум?

– Ну да. А ты бы разве сделал по-другому?

Хаски снова улыбался мне искренней улыбкой, но смотрел как-то по-новому, как на командира, что ли.

– Я не знал. У неё остались чувства к тебе после обретения свободы?

– Это не чувства, – я вспомнил, что говорил Фокус и пересказал другу, – они совсем другие. Ни любви, ни ревности, ни радости, ни горя. Ни хера не чувствуют. У меня сейчас три мимика в квартире. Ты знаешь, что они делают?

– Что?

– Играют в карты на меня! Делят дни, кто и когда спит со мной, ставят отметочки. Аккуратным каллиграфическим почерком! Огня жульничает и тырит тузы из колоды. Ну скажи, способны на это человеческие женщины?

– Бред какой-то!

– Ну да. А Эльза в постель хочет и одновременно люто ненавидит, до красных соплей. Я боюсь, что она одной рукой будет в трусы лезть, а второй – нож в сердце загонять. И для них это нормальное поведение.

– Эльза – мимик?

– Ты только это услышал из моей речи?

– А кто третья?

– Из Тобольска привез. Милана, член совета синдиката Централ, захотела поехать на фронт… Хаски, как такая херня возможна?

– Чудно! – развеселился он. – И что ты думаешь с этим всем делать?

– Они в армии. Всех в «Рассвет» взяли. Будут воевать за нашу и вашу свободу.

– Да я не про это!

– Ну… Эльзу завтра в Новосиб отправлю. Пока буду разрываться между двумя. Выхода-то нет.