49 С надменностью он на меня взглянул
И, помолчав, спросил меня: «Кто были
Твои отцы?» И я не обманул
52 И ничего не скрыл, как предки жили.
Тогда, подняв глаза, он молвил мне:
«Они меня и род мой не любили
55 И враждовали с нами на войне,
За что ссылал их дважды я в изгнанье».
«Да, дважды по чужой они стране
58 Скитались, – отвечал на эту брань я, –
Но дважды возвращались и назад
На родину, чего при всем желанье
61 Не мог исполнить род твой, говорят,
И не сумел на родину вернуться».
В лицо мое пахнул вдруг новый смрад;
64 Другая тень, – не мог не содрогнуться
При этом я, – подняв свое чело,
Явилась сзади гроба, разогнуться
67 Не в состоянье; видным быть могло
Одно лицо той новой, бледной тени:
Казалось мне, что муками свело
70 Поверженного призрака колени.
Глазами вкруг себя он поводил,
И я услышал жалобное пенье.
73 С рыданием тот грешник возопил:
«О, если в Ад путь длинный и ужасный
Тебе твой гений светлый озарил,
76 Зачем же не с тобой мой сын прекрасный?»
«Я собственною властию не мог
Проникнуть в Ад, но этот путь опасный
79 Указывал мне тот, к кому был строг
Твой Гвидо 2, так его ценивший мало…»
Так я сказал: в короткий этот срок
82 Я уже знал, чья это тень стонала,
И имя несчастливца угадал 3.
Вдруг тень передо мною быстро встала:
85 «Ценивший мало? – с воплем он сказал. –
Ответь скорее: разве он скончался?
И светлый день из глаз его пропал?»
88 Он ждал, когда ж ответа не дождался,
То в гроб свой опрокинулся назад
И больше из него не поднимался.
91 Меж тем другой безумец, падший в Ад,
Перед которым я остановился,
Стоял все так же смело; даже взгляд
94 Такою же надменностью светился.
Он прерванную речь возобновил:
«На родину мой род не возвратился,
97 И мысль о том страшней всех адских сил
Меня казнит и мучает доныне…
Но знаешь ли, что рок тебе сулил
100 На родине?.. Лик царственной богини,
Богини Ада 4 здесь не заблестит
Полсотни раз, как снова на чужбине
103 Изгнания ты испытаешь стыд…
Но прежде чем в мир светлый возвратиться,
Скажи, за что толпа мой род хулит,
106 Унизить, оскорбить его стремится?»
«С тех самых пор, как Арбии струи
Могли ужасной кровью обагриться,
109 С тех пор во храме подвиги твои
Лишь возбуждают общие проклятья»5.
«Не я один повинен в той крови, –
112 Он отвечал, – одно могу сказать я,
Я действовал с другими заодно
И виноват, как все мои собратья.
115 Но там, где было всеми решено
Флоренции прекрасной разрушенье,
Я был один: мной было спасено
118 Величие Флоренции». В смущенье
Я произнес: «Да обретет покой
Твое потомство! Но сомненье
121 Одно ты разреши мне: род людской
Не ведает грядущего прозренье,
Для вас же в нем нет тайны никакой,
124 Хоть в настоящем многие явленья,
Нам ясные, невидимы для вас».
И высказала тень такое мненье:
127 «Лишь видимы для наших слабых глаз
Предметы отдаленные. Так было
Угодно Небесам. Но всякий раз,
130 Когда уже событье наступило,
Прозрение не в силах нам помочь;
Теперь – земная жизнь для нас могила,
133 Где царствует одна глухая ночь.
Мы в настоящем мире постоянно
Неведенья не можем превозмочь.
136 И если перед нами вдруг нежданно
Грядущего запрутся ворота,
Предвиденье умрет в нас… Беспрестанно
139 Мы ждем того». И тень, закрыв уста,
Умолкла вдруг, и я сказал в волненье:
«Пусть истину теперь узнает та
142 Душа, что рядом стонет в исступленье;
Поведай же ты грешнику скорей,
Что сын его не умер. Лишь в сомненье
145 Не кончил прежде речи я своей,
Когда меня он спрашивал…» Тогда-то –
Позвал меня учитель от теней,
147 Но, торопясь, спросил я Фарината,
Кто с ним еще в гробницу заключен?
«О, многих здесь постигла та ж утрата, –
150 Не двигаясь в гробнице, молвил он. –
Здесь Фридерик Второй 6 лежит со мною,
И кардинал 7 вкушает тот же сон.
153 Еще лежат… но имена их скрою…»
И он исчез. Пошел к поэту я,
Невольно размышляя той порою
156 О предсказанье тени и тая
Смущение… «Скажи, чем ты смутился?» –
Путеводитель спрашивал меня.
159 Я правду рассказать ему решился.
«Запомни все, чем был ты так смущен,
Что выслушать от призрака решился, –
162 Сказал поэт и руку поднял он. –
Когда пред лучезарной 8 ты предстанешь,
Чье око видит все со всех сторон,
166 Ты от нее о будущем узнаешь.
Узнаешь все, что ждет тебя вперед.
Теперь же продолжать ты станешь
169 Со мною путь». И влево он идет.
В глубь города мы стали удаляться
От мрачных стен и городских ворот
172 И начали к долине подвигаться,
Где стали перед нами в этот час
Густые испаренья подниматься.
175 В долину ту тропинка шла, крутясь.