— Да.

— Что ж, мою первую проверку ты прошла.

— О чем ты?

— Я бы не хотел давать силу тому, кто будет опьянен желанием мести. Вся эта ситуация между тобой, кланом и Итачи вызвала резонанс в моей душе, который немного напомнил мою о прошлом.

— Расскажешь…?

— Как-нибудь в другой раз и даже, возможно, никогда. Я не горжусь этим, несмотря на то, что люди уважали и даже поклонялись мне за это. Мой самый знаменитый подвиг и мой самый ужасный поступок в моей прошлой жизни.

Я решил лишний раз не пугать ее и не создавать почву для новых фантазий, решив после предупреждения об окончании банных процедур покинуть ее, применив пространственную технику Четвертого. Уже на кухне я достал из пространственного кармана полотенце, вытер тело от влаги, окутал им свою нижнюю часть тела и достал из холодильника свежевыжатый апельсиновый сок. Самое то после принятия душа.

Вторая Неделя…

На восьмой день нашего небольшого, скажем, отпуска, я решил пополнить запас специй, овощей и фруктов. Провизия заканчивается довольно быстро, когда в доме обитают два шиноби с крайне хорошим аппетитом. Саске чисто из совести и гордости не смела есть еду бесплатно и предоставила свои деньги на будущие расходы. Я бы вполне мог отправить за этим теневого клона, но я хотел отдохнуть от тренировок, изучения печатей и прочей мелкой суеты. Не хотелось постоянно испытывать нагрузку. Также нужно и уметь отдыхать. Краем глаза я зацепился за квартал Красных Фонарей и Горячих Источников. Отдыхать и расслабляться можно не только через еду, сон и секс. Я слышал, что в горячих источниках атмосфера куда приятнее и лучше обычной ванной. Прямо у перекрестка стояла молодая, красивая особа, что своим видом напоминала «гейшу». Она выполняла роль промоутера, что раздавала листовки с рекламой их заведения. Их условия, описание услуг и предложений, в том числе специальных предложение со скидкой тот или иной тип отдыха. Оно пользовалось у них особой популярностью в связи с тем, что баня была смешанной и разделения между женской и мужской половиной не было. Обычно ее принимали богатые парочки, которые могли позволить себе такую роскошь, или люди, что хотели отдохнуть и расслабиться, не имея ничего против общества других людей, скорее даже наоборот. Я не стал уточнять, насколько часто такое происходит, но я был уверен, что не очень. Даже если десять человек сложатся на одну ночь, то цена все равно выходила довольно круглая. Я сделал себе заметку, чтобы когда-нибудь посетить этот горячий источник с Саске.

Уже на выходе из района горячих источников я случайно стал свидетелем тому, как какой-то мужик средних лет, прячась за деревянной стеной, подглядывал за женской половиной очередной бани. Я решил сделать вид, что не заметил этого, но меня зацепила необычность его внешнего вида. Белый ворох волос, длинный хвост, красная метка в виде линии, идущая вертикально от глаз до подбородка, красное одеяние и массивный свиток за спиной. Это определенно был Джирайя Саннин. Один из легендарной тройки и бывший соратник Орочимару. Я никогда не видел и не слышал о том, чтобы он проводил свое время здесь, а потому был уверен в том, что он был вынужден работать за пределами деревни. Помимо карьеры шиноби, он периодически отправлял в редакцию свою писанину, ради чего сейчас он, кажется, совмещал приятное с «полезным». Вдруг из деревянной стены рядом с отверстием, через которое Джирайя подсматривал за девушками, вырвался кунай, уйдя от которого, он упал на пятую точку и показательно испугался.

— Промазала… — в голосе девушки сквозила досада, а с неба прямо на том месте, где сейчас сидел отшельник, летел дождь из игл, кунаев, мечей и прочего холодного оружия. Это была своего рода «игра на выживание», которая явно была заранее задумана для привлечения моего внимания. Потому что мало кто из обычных людей способен проигнорировать что-то подобное. У этих женщин есть все основания надрать ему задницу, но у меня нет времени на то, чтобы наблюдать за кульминацией и результатами этой игры, как и не было желания в ней участвовать.

— Возможно, в любой другой день ты был бы пойман и избит куноичи, но не сегодня…

Под ускорением произвожу скачек вперед, касаюсь ладонью его плеча и перемещаю нас обоих в мой дом. Молча распечатал из ладони своего пространственного кармана белые пакеты с продуктами и начал спокойно доставать содержимое, не спеша сложить его в холодильник.

— М-Минато…?

Несмотря на то, что этот человек давно умер, во мне можно было увидеть черты Минато Намикадзе. Длинные волосы цвета пшеницы, голубые глаза и лицо имели достаточно большое сходство с «Четвертым».

— Минато давно мертв, старик. Единственное, что мне от него досталось, так это Девятихвостый, его дом и его коронная техника. Хотя, последнюю я получил лишь потому, что отличился за счет своих «особых» качеств. Не обладай я этими особенностями и силой, был бы обычной сиротой, на которого каждый второй местный житель может косо взглянуть, плюнуть или оскорбить, а так никто при мне не посмеет сказать что-то глупое и провокационное.

— Это… их дом. Так ты Наруто, верно? Ты не похож на мальчишку тринадцати лет.

— Реакция у всех одинаковая. — я усмехнулся и на секунду развел руки в разные стороны. — Простите, что разочаровал, но так уж сложилось, что я очень быстро повзрослел. Как умом, так и телом. Спасибо молнии, что ударила в меня, когда мне было всего лишь шесть лет.

— Да, я слышал об этом инциденте, но, если честно, не особо этому верил.

— Зачем вы здесь? Ни за что не поверю, что вы решили вернуться в деревню только ради того, чтобы по подглядывать за девушками на горячих источниках.

— Орочимару. Этой причины достаточно. Мои обязанности подождут.

— И что же вы планируете сделать, когда наконец встретитесь с ним?

— Разве не очевидно? Я должен убить того кто угрожает нашей деревне. Пусть он и был моим товарищем, но он выбрал свой путь.

— Хмпф, ну, по крайне мере вы честный человек. Лицемерие — это когда наивно желать мира через убийство людей.

— Твой отец желал мира, но…

— Трудно назвать человека миротворцем, когда его руки по локоть в крови, да?

— У него не было выбора. На войне мы защищаем своих друзей и близких также, как и наши враги защищают своих.

— Верно. Тот, у кого член больше, тот и прав. — очередная усмешка, а Джирайя выпал в каплю. Для него непривычно такое сравнение. — Ладно. Если более вежливо, то тот кто победил, и считается стороной, которая была права. Вне зависимости от контекста.

— Люди не будут следовать за завоевателями и узурпаторами. Правда…

— … Правда никого не волнует. Людей всегда манит комфорт и стабильность. Кому хочется жить в постоянном страхе и в окружении смерти? Именно поэтому, даже если им не нравится правда, даже если они ненавидят своих врагов, они склонят свои головы в надежде на то, что их головы не покатятся по земле. Да, я согласен, что есть исключения. Люди гордые и упрямые существа. Эти качества не позволяют им даже перед лицом смерти принимать свое поражение.

— Ты так говоришь, будто ты и не человек.

— Скорее, я считаю себя чем-то большим. Все же, я решил сам распоряжаться своей жизнью и принимать решения, которые важны для меня, а не для остальных. Если Хокаге приказывает мне, а мои цели и желания совпадают с этими приказами, то я не имею ничего против следования им, но стоит ему отдать мне приказ, который идет в разрез с моей сутью, то я могу не только отказаться исполнять его, но также и проломить ему череп.

— Вот оно как. Это… довольно опасная черта.

— Думаете, что я — непредсказуемое и опасное оружие, верно?

— Я ни за что бы не назвал тебя…

— Но именно об этом подумали, когда я ответил вам. Не нужно этого отрицать. Мне нравятся честные люди, и сейчас вы начинаете мне не нравиться. Не нужно волноваться по этому поводу. Я становлюсь довольно предсказуем, когда люди стараются понять меня.

— И чего же ты хочешь, Наруто?