— Почему же? Они считают, что Макс тоже должен перевестись из Люфтваффе? — Гарри поднялся и сделал глубокий вдох. — Ладно, хватит. Что ты делаешь сегодня вечером?

— Я заказал столик в ресторане «Савоя».

— Превосходно.

Гарри раскрыл парашютную сумку и достал из нее Таркуина.

— Тебе это не напоминает старые добрые времена? Он был со мной во всех полетах. — Гарри поднял вторую сумку. — Я займу пустую комнату. — Открыв дверь, он добавил: — Я слышал, ты завтра с Эйзенхауэром летишь в Портсмут?

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я вас повезу.

Ресторан был полон с раннего вечера, но так в те дни было во всех лондонских ресторанах. Эйба и Гарри посадили за столик на четверых. Эйб заказал коктейли с шампанским, а Гарри спросил: «А кто еще будет?»

— Пока ты был в ванной, я пригласил твоего бригадира Манро. Он сказал, что придет со своей племянницей, доктором Собел. Я понял, что ты с ней знаком.

— Да, мы встречались, но это было довольно давно.

В этот момент у столика возник Манро вместе с Молли. Он был в мундире, а она в вечернем костюме из коричневого крепа. Ее волосы были зачесаны назад и перехвачены бархатной лентой.

Гарри и Эйб встали, а Манро произнес: «Моя племянница, Молли».

Эйб смотрел на нее с большой симпатией: «Я вижу, вы знакомы с моим внуком».

Она улыбнулась и поздоровалась с Гарри за руку: «Как поживаете?»

— Лучше всех. Последний раз, когда я вас видел, вы выглядели уставшей, — сказал он.

— А сейчас?

— Вполне подходяще для танцев, — ответил Гарри. — Давайте дадим старшему поколению возможность поговорить.

Оркестр играл медленный фокстрот «Ночь и день», и она позволила ему себя обнять.

— Как вы? До сих пор работаете в госпитале?

— Иногда. Я теперь старший хирург и обслуживаю несколько госпиталей.

— Вы все еще исполняете поручения Манро?

— Я время от времени появляюсь в Колд-Харборе. — Она нахмурилась. — Вы имеете в виду что-либо помимо этого?

— В прошлый раз я случайно подслушал ваш разговор с Дуга-лом. Он спрашивал, удалось ли вам что-нибудь из меня вытянуть.

— О Господи, — ответила она. — Шпион из меня никудышный.

— Все нормально. А сегодня вы шпионите?

— Если хотите знать, дядя сказал мне, что встречается за ужином с вами и вашим дедом, и я попросила его взять меня с собой.

— Неужели? Зачем же?

— Не будьте свиньей, Гарри Келсо. Вы прекрасно знаете зачем.

В какой-то момент показалось, что она вот-вот заплачет, и он тут же пожалел о сказанном: «Простите».

Оркестр начал играть «Туманный день в Лондон-Тауне», и Молли прильнула к нему. Манро за столом прокомментировал это так: «Могу вам также сказать, сенатор, что бедная девочка влюбилась в этого негодника».

— А я могу вам ответить, что меня это очень устраивает, — сказал Эйб.

Молли и Гарри вернулись за стол, официант разлил по бокалам шампанское. Метрдотель порекомендовал им треску и пирог с картофелем и луком, все четверо согласились с этим выбором.

— Вот что такое война для вас — хорошее угощение. — Ма-нро поднял бокал: — За нас, и чтоб Гитлеру пусто было!

— Кстати, раз уж речь зашла о фюрере, — сказал Гарри. — Есть ли что-нибудь новое о Максе?

— Ничего такого, что бы вам хотелось услышать. Во время «Маленького блица» он совершал разведывательные полеты на «юнкерсе».

— Наверное, ему пришлось несладко, — спокойно сказал Гарри. — В настоящее время юг Англии не самое подходящее место для полетов Люфтваффе.

В воздухе повисла неловкая пауза. Молли сказала: «Несладко? Гарри, он бомбил Лондон. Только на одной станции метро погибло около ста человек».

— Команда «Орсини» состояла из 820 человек, — хладнокровно отреагировал Гарри. — Выжило семьдесят два, — Он пожал плечами. — Станция метро, крейсер... Люди гибнут, Молли. Мы их убиваем. Вот чем мы занимаемся.

За столом воцарилось неловкое молчание, пока наконец Ма-нро не сменил тему разговора.

— Вы уже встречались с Эйзенхауэром, Гарри? — поинтересовался он.

Но Гарри не успел ответить, так как к столику подошел официант: «Прошу прощения, доктор, звонили из госпиталя. Срочно требуется ваше присутствие».

— О Господи, ну вот опять. Дядя, можно мне воспользоваться вашим автомобилем?

— Конечно.

— Я провожу вас к выходу, — сказал Гарри.

Они вышли на улицу и стояли на тротуаре, пока швейцар искал водителя. Автомобиль подъехал, и Гарри открыл для Молли дверцу: «Было очень приятно снова вас увидеть».

— Ой, какой же дурак. — Она приподнялась на цыпочках и поцеловала его в губы. — Надеюсь, ты сам найдешь дорогу к чертовой матери. — Она села в машину.

Когда Гарри вернулся к столику, Эйб и Манро что-то обсуждали. Эйб обратился к Гарри: «Бригадир Манро сообщил мне об одной не очень приятной новости из Берлина. После неудачного покушения на Гитлера было казнено несколько офицеров и две женщины. Все они являлись членами бридж-клуба, в котором состояла баронесса фон Хальдер».

Лицо Гарри окаменело н стало белым как полотно.

Эйс сидел в полупустом разборном металлическом домике, пил жидкий кофе и ждал. Кройдон был закрыт густым туманом, шел сильный дождь. «Лисандр», приземистый, уродливый, с высоко посаженными крыльями моноплан, стоял на бетонной площадке перед ангаром, вокруг него суетились два механика. К домику подъехал автомобиль. Из него вылез шофер и открыл дверцу для Эйзенхауэра.

Главнокомандующий подошел к домику. «Доброе утро, Эйб. — сказал он. — Это кофе?»

— Худший в мире, но горячий.

— Это мне подойдет. — Эйзенхауэр взял кружку, поданную ему сержантом. — Такой туман и дождь. Вы полагаете, Эйб, мы куда-нибудь улетим?

— Не уверен. Лучше спросите у пилота.

В этот момент из штурманской вышел Гарри и обратился к Эйзенхауэру: «Никаких проблем, сэр. Сильный дождь, но зато в Портсмуте ясно. Вы будете на месте через сорок минут». — Он снял с крючка свою летную куртку.

— Вы американец? — спросил Эйзенхауэр.

— Гарри Келсо, сэр.

Эйзенхауэр протянул ему руку: «Наконец-то мы с вами познакомились, подполковник, и это для меня большая честь».

Гарри сдержал слово и приземлился точно в назначенное время. Их уже ждал штабной автомобиль. Эйзенхауэр настоял, чтобы Гарри отправился с ними в Саутвик-Хаус и пообедал.

Форт Саутвик был построен в XIX веке. В лабиринте туннелей, вырытых под фортом, был оборудован подземный штаб Объединенного командования операцией «Оверлорд». Его сердцем была штурманская комната, которая являлась одним из самых охраняемых секретов Второй мировой войны.

Штаб операции «Оверлорд» размещался в Саутвик-Хаус из-за его близости к форту. На территории, примыкавшей к дому, стояли палатки и автоприцепы, в которых квартировал многочисленный персонал.

Гарри присоединился к Эйбу и Эйзенхауэру в столовой. Между ростбифом и йоркширским пудингом Эйзенхауэр сказал: «Подполковник, я буду с вами откровенен. Вы должны перевестись в наши военно-воздушные силы, естественно с сохранением звания».

Гарри подавил возникшее раздражение. Ведь все-таки это был Эйзенхауэр. «Меня устраивает существующее положение, генерал. Я хочу закончить то, что начал».

— Я полагаю, ваш дед сказал вам, что это желание президента, да и мое, как вашего верховного главнокомандующего. А теперь давайте закончим нашу трапезу в гармонии. Мясо и в самом деле превосходно.

В тот же вечер Гарри снова очутился в «Савое», благополучно доставив Эйзенхауэра обратно в Лондон.

Позвонил Манро: «Как прошла поездка?»

— Эйзенхауэр дал мне неделю на то, чтобы я перевелся добровольно. Вы не в курсе, где Тедди Уэст?

— Я узнаю, однако могу вам предложить кое-что, что отвлечет вас от этой заботы на ближайшие два дня.

— Все, что угодно. А что именно?

— Из Франции надо доставить одного из людей де Голля, полковника Жобера. Из Колд-Харбора вылетает «лисандр», нужно, чтобы вы прикрыли его на «харрикейне». Вы готовы?