Остальные магнитные копии распределились следующим образом: одна – в четвертом издательском компьютере, две – у Сергея, в его домашнем компьютере и ноутбуке, плюс каждый из трех редакторов книги – заместитель Сергея Эдуард Семенович, Валентин и Светлана – берет себе по дискете.

Книгу сверстать сегодня же, вывести ночью на пленки в самом издательстве и передать Сергею утром готовый материал. Точка. Совещание закончено.

В «Вене» было немноголюдно: зима, снегопад, понедельник…

Кроме Сергея и Макарычева, в ресторане находилось человек десять – два сдвинутых стола окружала компания каких-то «крутых», да еще за столиком в углу трое мужчин очень респектабельного вида вели тихую беседу. Тоже, видно, деловая встреча. Доносилась тихая печальная музыка – у выхода из зала профессиональная арфистка играла «Цыганские напевы» Сарасате. На столах в огромных стеклянных рюмках горели толстые свечи.

Сергей очень не любил московские дорогие рестораны. Цены бешеные, еда среднего качества, очень много апломба и претенциозности. За те же деньги в хорошем ресторане на Манхэттене можно было бы пообедать трижды. Впрочем, когда заставляла необходимость, в Москве он выбирал «Вену». Здесь, по крайней мере, готовили действительно хорошо.

Он вспомнил, как года два назад привел сюда своих американских друзей, людей совсем не бедных. Грейс занимала солидный пост в крупном нью-йоркском издательстве, а ее муж Морис, французского происхождении, был совладельцем компьютерной фирмы средней руки. Увидев цены в меню, Грейс делано схватилась за сердце и предложила немедленно бежать отсюда, потому что она в Нью-Йорке таких денег за еду никогда не платит. В Морисе взыграла галльская кровь, ему показалось, что уход смертельно обидит Сергея, вздумавшего показать им Москву с лучшей стороны, он царственным жестом успокоил жену и объявил, что принимает расходы на себя. Будет что вспомнить, добавил Морис.

Сергей вовсе не думал обижаться, ему и впрямь было неловко за цены – обед на троих грозил обойтись долларов в семьсот. Все же он попытался перейти в контратаку.

- Наверное, «У Максима» динё вряд ли вышел бы дешевле, – предположил Сергей. Они говорили, конечно же, по-английски, но сейчас он употребил французское слово.

- О да, – добродушно согласился Морис. – Ровно столько же. Вместе с авиабилетом.

Сергей сник. Услышав вопрос официанта, что он себе выбрал, Сергей осмотрел стол, остановил взгляд на гигантской рюмке и мрачно изрек: «Свечу».

Сейчас Сергей заказал седло дикой козы. Официант принес большое блюдо и театральным жестом снял высокую металлическую крышку – якобы серебряную, но скорее всего мельхиоровую. Распространился запах хорошего мяса и со вкусом подобранных трав.

Аппетита между тем не было. Сергей разглядывал сидевшего напротив Макарычева и тихо его ненавидел. Ненавидел его отличный костюм, может быть, даже от «Армани», его палевый – в тон палевой рубашке – платочек, высовывавшийся из кармана пиджака, его ярко-алый галстук, похожий на струю крови из горла. И, конечно же, в первую очередь он ненавидел Макарычева за интерес к «Черной книге». Но даже если бы не было прямого повода, Сергей возненавидел бы его за одну только внешность.

Прошедшие годы одарили Макарычева примерно тридцатью килограммами лишнего веса. Перед Сергеем сидел боров: маленькие глазки, жирное, лоснящееся лицо, пухлые рельефные губы, приплюснутый короткий нос, высокий лоб с залысинами. Сергей пожалел, что не обладает даром Синицкого, иначе сразу же подобрал бы соответствующий исторический типаж.

(Как автор, в скобках замечу: тут и подбирать нечего, явный Жорж Дантон.)

Макарычев смачно ел телячье филе с паштетом из гусиной печенки и говорил о пустяках. Только за десертом – оба заказали парфе – он приступил к делу.

- Так что это за «Черная книга денег»? – задал Макарычев вопрос, который Сергей ждал весь вечер.

- Я не сказал, что мы ее готовим.

- Брось. Ты знаешь, что я знаю, и я знаю, что ты знаешь, не будем играть в «холодно – горячо». Это действительно тайны мадридских дворов России?

- Скажешь тоже – тайны! – Сергей давно уже решил, какую избрать линию. – Книга действительно готовится, тут ты прав, только тайны в ней – ни на грош. Типичный дайджест. Статьи, заметки, информации из прессы за последние несколько лет. Все опубликовано, все на ладони, оставалось только собрать материал и хоть как-то организовать.

- Тогда почему секретность?

- Секретности тоже нет. Ты же меня знаешь. Пока книга не готова, я никогда не кричу, что делается в издательстве. Будь то детские сказки, никому не нужный «Парламентаризм в Германии» или стихи Лотреамона. Так уж я устроен. Может, «Сван» потому и жив еще, что мы шуметь не любим.

- А почему «Черная книга»? По типу «Черной книги» Эренбурга?

«Черт, все знает, – подумал Сергей. – Откуда?»

- Потому что обложка черная задумана, – спокойно ответил он. – Строгая черная обложка, текстовое оформление, ни цветовых пятен, ни слайдов, никакого кича. Если бы решили сделать цветную обложку – была бы «Красная книга», или «Желтая», или «Голубая». Все очень просто.

- По-моему, ты хитришь, – заключил Макарычев. – Впрочем, это не мое дело.

- А чье же? – неискренне удивился Сергей. – Я думал, ты сам хочешь на паях поучаствовать.

- Ты что, полагаешь, мне жить надоело? Или я похож на генерала Ахромеева? Мне, если уж на то пошло, своих книжек хватает. Дело, дорогой Сергей Владимирович, в том, что твоей книгой заинтересовались кое-какие люди. И готовы весь материал купить на корню. Заметь, купить, а не что-нибудь другое.

- Слава, давай обозначим рамки. Во-первых, я по-прежнему не понимаю, кому мог понадобиться наш в общем-то банальный сборник. Во-вторых, учти: за последние годы я не изменился. И своими книгами как ранее не торговал, так не торгую и теперь. Если вино откупорено, то должно быть выпито. Кто сказал?

- Думаю, что не ты.

- Правильно. Талейран. Но свое вино я, как и он, выпиваю сам.

Макарычев помолчал, помешивая ложечкой в только что принесенном кофе.

- Ты не понимаешь двух вещей, – наконец сказал он. – Первая. Если кое-кому что-то нужно, эти кое-кто это что-то получают. Любым способом. Вторая. Когда тебе предлагают заработать, не нужно отказываться. Тем более что ты сам говоришь – книга банальная. Продай – и дело с концом. Десять тысяч долларов на дороге не валяются.

- Тебе уже и цену назвали? – Сергей тоже старательно размешивал сахар в кофе. – Интересно. Это включает твои комиссионные?

- Мои комиссионные – моя проблема, а не твоя, – резко бросил Макарычев. – Подумай. Дня через два я позвоню. Пока.

Он встал и, ни разу не обернувшись, вышел из зала.

Арфистка, только что вернувшаяся после перерыва, ударила по струнам.

«“Юмореска” Дворжака – это очень к месту, – подумал Сергей. – Как раз то, что нужно в такой смешной ситуации. Обхохочешься».

Он подозвал официанта и попросил счет.

- Если хотите заплатить вторично, я не откажусь,– маслено улыбаясь, заявил официант. – Но, в принципе, обед был оплачен заранее…

Чему я всегда завидовал в «Сване», так это профессионализму редакторов. Все обладали точным литературным вкусом. Все владели несколькими языками. Брались за тексты любой сложности. Были на «ты» с компьютерами. Техническое редактирование не представляло ни для кого проблемы. Каждый мог не только подготовить книгу, но и сверстать ее. Полифункциональные специалисты – вот как могли бы их определить люди, которым не дорог русский язык.

Я много раз просил Сергея взять меня в штат, но он неизменно находил вежливые и дружественные поводы для отказа. Если я и был на него в обиде, то, пожалуй, в первую очередь за это.