Агент понял именно то, что и должен был понять представитель службы безопасности. Он внимательно посмотрел на Клеона.

– Именно это ты и пытаешься скрыть? Откуда у тебя доказательства?

– Не подумай, я не собирался скрывать, – Клеон говорил искренне. – Я хотел все досконально изучить и получить результаты, и потом рассказать. Я же тебе поэтому и сказал в прошлый раз, что мне нужно время.

– У меня есть частичные образцы ДНК сущностей, о которых мы говорим, – Клеон обреченно вздохнул. – Я отправил их в свою лабораторию. Мы получили частичные результаты. Я тебе про результаты тебе и рассказываю.

Эдвард постарался сдержаться.

– Клеон! Да ты понимаешь, что нельзя так просто брать образцы чего-либо и изучать, если за это убивают всех свидетелей и уничтожают целые деревни!

– Это ты не понимаешь! – Клеон явно вошел в азарт. – Подобная основа, приводящая к размножению цепей ДНК – мечта для науки. Даже по неполным образцам видно, что у сущностей достроилась третья комплементарная цепь и начала формироваться четвертая. Это процесс! То есть может развиться неограниченное количество цепочек ДНК. Сущности с подобными особенностями обладают неописуемыми физическими возможностями, невероятной адаптацией, способностью к мгновенной генерации тканей (что ты и наблюдал), способностью к мимикрии… да много чего!

– Ты понимаешь, что я могу доказать то, чего не существует? Новый вид! – Клеон распалялся все больше. – Может даже новую расу! То, кого мы видели – это не представители человеческой расы по своей сути! Открытие явно для Нобелевской премии.

– По моим наблюдениям вместо Нобелевской премии ты получишь пулю в лоб, – Эдвард сказал мрачно, явно что-то обдумывая.

– Клеон! – Эдвард пытался говорить помягче, словно объясняя что-то ребенку. – Ты сам только сейчас мне рассказал, что в отдаленных местах, на протяжении почти пятьсот лет пропадают двенадцатилетние девочки. Я не беру даже этическую сторону вопроса, хотя очевидно, что несчастных детей насильно скрещивает с носителями какой-то неизвестной материальной основы, и девочки вынуждены рожать новых, как ты говоришь сущностей.

Клеон застыл, растеряв весь научный азарт. Агент был не прав, об этической стороне вопроса Клеон думал постоянно. Поэтому и перестал спать.

– Но сейчас я не про бесчеловечность, хотя даже для меня, а я видел многое, подобные эксперименты отдают дикой жестокостью. – Агент вздохнул. – Я про безопасность. Ты хоть понимаешь, кто за подобным может стоять? И что они с тобой сделают, когда поймут, что ты раскрыл подобное?

– Ну я же жив…, ­– пробормотал Клеон. – Почему до сих пор не убили?

– Это и для меня загадка, – не сдержался Эдвард. – Прости. Вырвалось.

– Я не могу все тебе рассказать, но ты же должен понимать, что следили мы вовсе не за тобой! – Видно, что, что агент искренне переживает за Клеона. – Ты и малой доли не знаешь, кто может заниматься подобным.

– Понимаю. Ты удивишься, но как раз-таки это я осознаю. – Клеон вздохнул. – Я не агент и у меня нет твоих ресурсов. Зато у меня есть далеко не самый слабый мозг. Я умею сопоставлять факты и прогнозировать события.

– И что ты напрогнозировал? – Эдвард съязвил, хотя очевидно ждал искреннего ответа от Клеона.

– То, что в отдаленных местах, в которых я был, находится только малая часть скрещенных, – Клеон сказал тихо, явно что-то обдумывая. – Сам подумай, за столько лет, всего четыре деревни, ну допустим по сорок человек. Нереально. Материальная основа, о которой мы говорим, в десятки раз более продуктивна. Потомства после скрещивания получается в десятки раз больше.

Клеон снова замер, стараясь выкинуть из головы картину ни в чем не повинных девочек, постоянно рожающих десятки тварей. Вдох. Выдох.

– Здесь ты прав, количество не сходится, – Эдвард задумчиво сказал, об этом он явно не думал. – Да и убийцы явно были не жители заброшенных деревень. В этом я точно уверен. Что ты хочешь сказать?

– То, что, не дай Бог и мы правы в своих безумных рассуждениях, – Клеон явно искал лазейку для собственного мозга, чтобы потом сказать себе, что сам себе все придумал. – Скрещенные обладают совершенными способностями, которые ты и представить себе не можешь. Количество должно быть таким, что подобные сущности могут спокойно жить где угодно, по всему миру. И ты никогда в жизни не отличишь их от обычных людей.

– Почему? – Самый важный вопрос для агента.

– Потому что я тебе сказал, у них нечеловеческая способность к адаптации. Мимикрия – это способность материи полностью копировать образец. – Клеон пытался максимально объяснить сложную информацию человеку, далекому от науки. – Ну хамелеон, очень примитивный и слабый пример. На уровне фантастики клетка исконной первородной материи может полностью скопировать того, с кого получила генетическую информацию. Прибавь к этому то, что ты видел, и умножь на сто. Дикая регенерация, умения распадаться до жидкого состояния и собираться обратно. И перед тобой некие супер-существа, которых ты не определишь просто на глаз. Да никак ты их не отличишь.

– Еще раз про жидкое состояние, – Эдвард и правда обладал очень цепким мозгом и отличался невероятной сообразительностью. – Ты в прошлый раз сказал, что взялись убийцы не из воздуха. Что ты имел в виду?

– Из-под земли, – медленно сказал Клеон, ожидая смеха или другой похожей реакции. Но агент не рассмеялся. – Я этого доказать, конечно, не могу. Я же тебе сказал, остальное я прогнозирую, как ученый. Исходя из конечных свойство подобного размножения цепей ДНК, сущности в конечном своем виде могут в секунды растворяться в жидкое состояние материи.

– И до того, как ты все-таки сдашь меня в сумасшедший дом, ответь на один вопрос, – Клеон попытался усмехнуться. – На местах, где убивали местных проводников и рабочих, ты говорил, что сущности появлялись ниоткуда и исчезали в никуда. На земле ничего необычного не заметил?

– Густые, маслянистые пятна… несколько…, – агент не успел справиться с растерянностью, хотя обычно четко следил за своими реакциями.

– Да. Вот и вся фантастика. Перед нами дьявольский изощренный план, ну скажем твоим языком, могущественной организации, по выращиванию совершенных существ. Умеющих плюс ко всему перечисленному растворяться в жидкое состояние, перемещаться с дикой скоростью, и собираться в другом месте. – Клеон задержал на секунду дыхание. – Осталось только не думать о том, каким способом получаются скрещенные.

– Осеменением двенадцатилетних девочек и рождением, – Закончил мысль агент, хотя видно было, как и он пытается подавить тошноту.

Повисла долгая пауза.

– Что тогда делают на местах жители, так скажем, деревень?

– Это лично мое предположение, но это своего рода хранители. Находятся они непосредственно рядом с местами, откуда и выносят, прости Господи, рожденных. – Клеон пытался, как мог, говорить спокойно.

– Так-то если не думать об остальном, логичное предположение, – Эдвард сказал медленно. – Первые на местах соответственно передают полученных особей, так скажем, дальше. Соответственно дальше в организации есть люди или подразделения, кто занимается дальнейшим расселением…

Ни Клеон, ни Эдвард так и не смогли выбрать единый термин для того, чтобы назвать получающихся в результате самого омерзительного в мире скрещивания существ. Хвала Всевышнему, один не знал, а другой не помнил, с кем на самом деле скрещивают несчастных похищенных девочек.

Снова повисло молчание. Каждый думал о своем.

– Ты уверен в полученных результатах? – Спросил коротко агент.

– По частичным образцам, которые у нас есть, да уверен, – вздохнул Клеон. – Первое доказательство. У жителей заброшенных деревень полуострова на североамериканском континенте и в пустыне евразийского континента идентичное ДНК. Как у очень близких родственников. Такого просто не может быть, априори. Второе доказательство. В образцах выявлено наращивание комплементарных цепей ДНК, и видно, что это процесс. Наращена третья цепь, что невозможно, и частично четвертая. Значит, размножаться ДНК будет и дальше. Способности существ с подобным увеличением цепей ДНК и количеством генов получены точным компьютерным моделированием.