– Давай на твоем языке. Хорошо. На научном языке. – Клеон немного оживился, так как наконец мог хоть ненадолго перестать ощущать ползущий по позвоночнику дикий ужас. – Предположим члены некоей мощнейшей сверхсекретной организации, которую ты пытаешься выследить, завладели неким ранее неизвестным науке очень древним ретро-вирусом.

– Так, и правда понятнее, – Эдвард прищурил глаза, в этот раз пытаясь скрыть возбуждение. Клеон явно наступил на больное место. – И?

– Давай для условных рассуждений назовем ретро-вирус ну… вирусом первородной материи, – Клеон все большее воодушевлялся. – То, что ты видел, как я и тогда тебе сказал, просто цветочки по сравнению с реальными способностями людей, зараженных подобным вирусом.

­– Цветочки… ладно, – Эдвард усмехнулся. – То, что люди появляются просто ниоткуда, обладают нечеловеческой скоростью и умеют отращивать отстреленные конечности, будем считать побочным эффектом.

– Нет, это не побочный эффект, – Клеон не мог не включить тон ученого. – Просто ты видел очень мало. Я говорю, что перечисленные тобой способности всего лишь незначительная часть того, на что способны зараженные.

– Тогда сверхсекретная организация, как ты сказал, проводит явно жестокие и запрещенные эксперименты по заражению людей этим неизвестным науке вирусом? – Эдвард сказал серьезным тоном.

– Примерно так, – Клеон вздохнул. – Давай еще раз поясним, что сейчас мы с тобой невероятно все упрощаем, только чтобы хоть как-то обозначить совершенно неизвестные ни тебе, ни мне, ни кому бы то ни было, явления.

– Хорошо. В чем суть заражения?

– По большому счету, это даже не заражение, – Клеон медленно сказал. – Ты прав, я, к сожалению, не могу вспомнить, что именно видел во всех четырех местах. Однако я уверен, что на самом деле все гораздо хуже, и именно о ходе подобных экспериментов, как ты сказал, говорить сложнее всего.

– Почему?

– Речь идет не просто о бесчеловечности или жестокости, – Клеон медленно сказал, поворачиваясь к окну, явно для того, чтобы не смотреть агенту в глаза. – Вирус – не совсем подходящее слово. Речь идет о другой генетической основе. Совсем другой. Подобные изменения нельзя получить, если предположить неизвестный вирус, это нельзя просто вколоть или ввести в кровь.

– Тогда как убийцы, которых я видел получают подобные способности? – Эдвард спрашивал не как агент, проявляя все больший интерес. – С учетом сказанного тобой, что это – только незначительная часть их способностей.

– Размножение…, – Клеон наконец произнес вслух слово, которое скрывал сам от себя. – Заражением такого эффекта не получить. Организация, так скажем, проводит страшные опыты по скрещиванию обычных людей с … теми…

Клеон физически не мог закончить предложение.

– С носителями другой материальной основы, – закончил Эдвард.

– По твоей логике, речь идет о другой основе, «первородной материи», как ты это назвал, которую нельзя ввести в человека никаких способом, – Эдвард, в отличие от Клеона, не страдал приступами ужаса. – Значит, остается только один способ получить людей с таким вирусом уже внутри.

­– Спасибо… Еще раз убеждаюсь, что ты намного умнее, чем я себе представлял. Все верно. И мы говорим не о зараженных каким-то вирусом. – Клеон заставил себя сглотнуть ледяной ком, поднявшийся прямо к горлу и закончить предложение. – Речь идет о скрещенных. Ты видел продукты скрещивания неизвестной нам материальной основы и обычных людей.

– Ты хочешь сказать, именно поэтому исчезают двенадцатилетние девочки? – Слава Богу, что агент в отличие от Клеона, мог нейтральным голосом говорить о явлениях, от которых в жилах стыла кровь.

Вход. Выдох. Дыши, просто дыши. Клеон отвернулся от окна и снова посмотрел на Эдварда, внимательно наблюдающего за ним.

– Другого объяснения просто нет…, – Клеон сглотнул, глубокий вдох и выдох. – Если речь идет о продуктах скрещивания разных видов, ну назовем это так, получится подобное могло только посредством рождения.

– Почему девочкам именно по двенадцать лет? Почему раз в двенадцать лет происходит похищение? – Агент задавал вопросы, на которые Клеон должен был искать ответы, но не мог себя заставить.

– Вот этого я до конца не знаю, – Клеон нахмурился.

– Почему только в отдаленных местах? – Обычный вопрос.

– Тоже пока не могу понять, хотя есть определенные догадки.

– Какие? – Эдвард спросил коротко, ожидая получить точный ответ.

– Ты не спросил про носителей подобной материальной основы, – Клеон сказал очень тихо, опуская голову. – Предположим в наших фантастических рассуждениях, что девочек похищают адепты засекреченной и могущественной организации. Предположим, целью является рождение носителей, обладающих невероятными способностями первородной материи. Кто-то же является носителем подобной основы, верно? Где-то же должен находиться источник.

– Ты хочешь сказать, что в подобных отдаленных местах находятся носители чужеродной материальной основы. То есть те, с кем девочек скрещивают? – Эдвард спрашивал логические вытекающие вопросы.

Однако Клеон вздрогнул, невольно схватившись за стул. Медленно сел.

– Клеон. Я понимаю, что ты пытаешься не произносить подобные вещи вслух. – Агент немного смягчился. – И ты прав, мы пока фантазируем. Но предположим, хотя бы часть из этого правда. Ты понимаешь, что замалчиванием проблема не решается? Это как гнойный нарыв. От того, что ты даже сам себе не можешь в этом признаться, гной никуда не денется. Все равно взорвется.

– Да я понимаю, что ты прав, прости, – Клеон медленно вдыхал и выдыхал.

– Ответ на твой вопрос – положительный, – Не мог Клеон назвать вещи своими именами. – Речь идет о скрещивании и о продуктах подобного смешения.

– Следовательно, носители инородной материальной основы, ну назовем их так, имеют некие характерные особенности, и могут находиться только в тех отдаленных местах, в которых ты был? – Уточнил агент.

– Да, – Клеон выдохнул с облегчением, потому что агент сказал все за него.

– Ну хорошо. Еще раз давай поясним, что мы занимается рассуждениями, не имеющими под собой никакой доказательной базы.

– Мммм…, – Клеон замялся, явно не собираясь говорить дальше.

Наверное, так выглядит гончая, когда наконец достигает добычу.

– Клеон! – Эдвард едва сдержался, чтобы не встряхнуть рассеянного ученого. – Мы же договорились. И уже дошли в этом странном разговоре до прекрасного сюжета фильма ужасов. Думаю, если после всего этого я потеряю работу, продам сценарий и стану очень богатым. Что ты скрываешь?

Клеон еще раз вздохнул. Он и сам понимал, что должен в конце концов кому-то все рассказать. Чтобы элементарно не сойти с ума.

– Тех, кого ты видел, кого мы в наших рассуждениях договорились называть скрещенными с неизвестной материальной основой... Другие, совсем другие. – Сказал Клеон очень медленно. – Результаты подобного скрещивания имеют инородную генетическую основу. Никакое заражение, даже не известным вирусом, не может изменить комплементарные цепи ДНК.

Клеон поднял голову, потому что наконец заговорил о знакомых для себя вещах, он все-таки был самым известным в стране, да и в мире, генетиком.

– Смотри, каждая молекула дезоксирибонуклеиновой кислоты, ну ДНК, состоит из двух комплементарных цепочек полинуклеотидов. Цепи ДНК соединяются посредством водородных связей между комплементарными азотистыми основаниями. – Клеон пытался говорить максимально понятно. – Мы знаем, что сочетание оснований и является генетической основой. Поэтому у каждого вида живых существ свое строение ДНК.

Эдвард молча слушал, пытаясь понять, к чему ведет Клеон.

– Комплементарные цепи ДНК направлены в противоположные стороны, конец одной цепи связан комплементарными основаниями концом другой цепи, и наоборот, – Клеон быстро нарисовал в блокноте известные цепочки ДНК.

– Допустим, понятно. Что по поводу скрещенных?

– Вот. У особей, о которых мы говорим, скрещенных с другой материальной основой, как мы предположили не две, а несколько цепей ДНК. – Клеон говорил, все больше увлекаясь, дорисовав в блокноте несколько перекручивающихся цепочек. – Причем это прогрессирующий процесс. Цепи наращиваются. Соответственно резко увеличивается количество генов.