«Злюка! И вот это ты предлагаешь мне взамен, вместо моего Дима?»

Я вспомнила его теплые губы и наши поцелуи, такие долгие, нежные и страстные. А потом перевела взгляд на толстые влажные губы «жениха». Я на секунду попыталась себе представить физическую сторону наших будущих отношений. Зря: мне стало еще хуже. В ужасе я закрыла глаза.

«Нет, Дим, нет! Только ты. Только с тобой. Не отдавай меня ему!»

Но Дима здесь не было. И почему Судьба всегда забирает хороших парней? «Good boys never win»* – вспомнилась строчка из старой песенки. В такт мелодии я легонько забарабанила пальцами по-своему бедру. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Это правда так. Они никогда не выигрывают. Судьба забирает хороших парней, а нам остаются – я покосилась на «жениха», невозмутимо продолжавшего свой нескончаемый монолог, – нам остаются те, кто остается. Вот такие никогда никуда от тебя не уходят. Они не «отваливаются». Они всегда тут как тут. И что теперь? Неужели с ними?

– Нет!

Задумавшись, я сказала это вслух. «Жених» замолчал, повернулся и удивленно взглянул на меня.

– Зай?

Как же он меня раздражает! Я даже посмотреть в его сторону не могла. Ну как можно смотреть на него, когда… Прекрасное лицо вдруг возникло из воздуха и теперь стояло перед моими глазами – я действительно видела его через лобовое стекло.

– Останови, пожалуйста!

– Что, прям здесь? Посреди дороги?

– Ничего страшного, я выйду здесь.

Я открыла дверцу. «Жених» опять, как и вчера, резко схватил меня за руку. Я поняла, что внезапно хватать – это его манера. Ноздри мои раздувались. Я с трудом удержалась, чтобы не влепить ему – прямо по этим толстым щекам, чтобы они задергались, как холодец.

– Я заеду за тобой завтра вечером, часиков в восемь. Поедем смотреть мой офис.

*гр. Blondie, песня Good Boys, но у АЕК вольная интерпретация некоторых строк из этой песни, которые она запомнила

***

Мы встречались с «женихом» еще несколько раз, к моему ужасу и к удовольствию моей матери.

В наш последний совместный вечер мы ехали на его машине после удачной сделки, на которой «жених» выгодно «купил» (а говоря начистоту, просто «отжал») новое оборудование для своего производства. Его распирало от чувства собственного всемогущества.

– Ха-ха, барахтались там что-то… Я всегда беру то, что мне нужно, и плачу за это ровно столько, сколько считаю нужным. У меня все везде схвачено в этом городе, – похвастался «жених» и посмотрел на меня, словно прицениваясь.

«И я, видимо, тоже… Интересно, мне он какую цену назначил?»

Огромные руки с короткими толстыми пальцами по-хозяйски держали руль. Какие глупые руки… Я не могла представить их обнимающими женщину. Я только на секунду представила, как эти руки держат меня… Меня накрыла волна возмущения и отвращения.

«По-взрослому, значит, да? Так вы все меня учите?»

«Жених», даже с его толстой непробиваемой кожей, очевидно, почувствовал на себе мой злой настойчивый взгляд.

– Зая, что случилось?

Я отвернулась и закрыла глаза. Опять это пошлое «зая»…

– Ничего.

Дальше мы ехали в тишине. «Жених» беспокойно на меня поглядывал, а потом вдруг резко свернул на обочину, остановил машину и попытался меня обнять. Все мое тело сжалось в комок.

– Ну зай!

Навалившись на меня, он впился в меня своими губами. Это было так, как будто меня засосал какой-то липкий водоворот.

– Девочка моя…

«Да уйди ты от меня со своими лапами и ртом!»

Я уперлась кулаками в его грудь, пытаясь освободиться.

– Да я ж на руках тебя носить буду!

Я отодвигала его от себя – молча, ожесточенно, изо всех своих сил. «Жених» нехотя отстранился от меня. Но, казалось, не сильно расстроился из-за моей холодности. Весь его вид говорил, нет, кричал: «Ну ничего! Я все равно тебя зажму – не сейчас, так позже». Он нажал на педаль газа, и машина резко сорвалась с места. Меня отбросило на спинку сидения.

– Ты что-то бледная какая-то, – «жених» взглянул на меня. – Наверно, недоедаете с матерью.

Я ничего ему не ответила. Меня трясло. Чтобы не расплакаться, я сжимала и разжимала кулаки.

– Ну ничего, моя девочка. Я о тебе позабочусь. А теперь, когда мои дела пойдут еще лучше, мы с тобой…

Я снова сидела и слушала его хвалебные речи себе самому. Во мне все больше и больше нарастало раздражение, которое я уже была не в силах сдерживать. Еще я почувствовала отчаяние. Потому что поняла, насколько серьезна и глубока моя проблема. Я поняла, насколько я безнадежна. Я никогда не смогу так, как они все…

«Мам, прости: я знаю, как ты за меня переживаешь, знаю, как трудно нам живется… но «по-взрослому» я не смогу».

Я с презрением смотрела на «жениха», даже не пытаясь больше скрывать свое презрение. Неприятный, толстый, обрюзгший… Сидит в своей огромной машине, заполняя собой весь салон… Меня хотят ему продать. Уже почти продали… «Я всегда беру то, что мне нужно, и плачу за это ровно столько, сколько считаю нужным. У меня все и везде схвачено в этом городе». Спору нет! У него и правда есть все, есть огромная дорогая тачка, есть даром доставшееся новое оборудование. Но он не получит меня. Никогда не получит!

Я поняла, что сделаю все, чтобы меня он не получил никогда.

– Останови здесь. Останови, мне плохо! Меня сейчас стошнит.

Я вышла из его машины и навсегда захлопнула дверцу в наше возможное совместное будущее, которому так завидовали бы все наши соседки.

***

Мне говорят:

нету такой любви.

Мне говорят:

как все,

так и ты живи!

Больно многого хочешь,

нету людей таких.

Зря ты только морочишь

и себя и других!

Говорят: зря грустишь,

зря не ешь и не спишь,

не глупи!

Все равно ведь уступишь,

так уж лучше сейчас

уступи!

Вероника Тушнова. Мне говорят, нету такой любви…

Мы, с юности раненые любовью, остаемся ранеными на всю жизнь. Нам повезло, что нам суждено было это познать. И одновременно не повезло, потому что мы никогда не сможем согласиться на что-то меньшее. Слишком высока планка. Однажды познав это золотисто-розовое чудо, от которого учащается сердцебиение и бешено бежит по венам кровь, мы не сможем жить с кем-то просто так, «по-взрослому». Как все. На это способны только те, кто не любил. Те, кто по-настоящему любил, на такое не способны.

Именно это, к несчастью, случилось со мной.

Мать накинулась на меня, когда узнала, что я окончательно и бесповоротно отказала «жениху».

– Ну ничего, в нашем городе он недолго будет один, – усмехнулась я. – Я так понимаю, этот завидный «жених» – предел мечтаний любой местной девицы!

– Да пойми ты: никто никогда не сможет соответствовать твоим ожиданиям! Быть таким, как ты хочешь! Ты что, хочешь родственную душу? Да не бывает так, понимаешь, не бывает! Да никогда, слышишь меня, никогда ни один нормальный человек не будет говорить, поступать и вести себя так, как ты это себе придумала! Эх, да что я с тобой разговариваю!

Мать устало махнула на меня рукой и бессильно опустилась на диван. Она внезапно как-то сникла, осунулась.

– Может, позвонишь ему? Вдруг он тебя простит…

– Мама!