Ставлю посуду с едой и столовые приборы на поднос, крепко сжимаю ручки ладонями и поднимаю в воздухе. Подхожу к столу, за которым сидит Итан. Расставляю всё перед ним, но он даже не поднимает на меня взгляд. А вот один из доберманов, чувствуя запах еды, вздёргивает морду и, видя меня, одновременно рычит и от желания полакомиться машет хвостом. Теперь он напоминает мне нетерпеливого ребёнка, который выпрашивает вкусняшку.

— Фу! — одёргивает его Итан, и собака тут же ложится обратно. — Не вздумай их подкармливать, у них свой режим питания.

Какой строгий. И, чёрт возьми, этот голос снова разгоняет толпу мурашек. Хочется списывать свою реакцию на недавний стресс, а не на то, что этот засранец таким образом влияет на меня. Стою столбом и не знаю, что делать дальше. Решаю пойти поискать Миранду и узнать, какие ещё есть поручения. А если скажет, что пока ничего не нужно, то разложу вещи в своей комнате. Прихватила сегодня с собой немного одежды на всякий случай. Совершенно нет желания повторять вчерашний опыт. Также взяла пару книг. Вдруг выдастся свободное время.

А ещё нужно получить форму. Поворачиваюсь, чтобы уйти, но не успеваю сделать и шагу.

— Стой, — Итан встаёт и направляется к гарнитуру. Запускает кофемашину, а я молча слежу за его действиями. Обращаю внимание, как при каждом движении напрягаются мышцы на руках и вспоминаю, какой он без футболки. Смуглая кожа, немного влажная, и от этого только больше притягательная. Фантазия разыгрывается, и я представляю, какая она горячая на ощупь.

Лилиан! Фу на тебя!

Я готова дать себе за такое подзатыльник, но мозг уже отдал телу команду, и жар против моей воли распространяется по всем конечностям. Хорошо, что этот засранец не умеет читать мысли, а то точно бы сгорела со стыда. А его эго пробило бы стратосферу.

Итан достаёт пустую тарелку, столовые приборы и берёт кружку с напитком.

— Садись, — говорит односложно, кивает на стул, стоящий напротив него. У меня создаётся ощущение, что он разговаривает со мной как со своими псами.

Хочу возразить, но всё же сдерживаюсь. Хватит уже показывать свой характер. Он всё же является моим начальником. К тому же мы знаем друг друга всего лишь второй день, а огрызаемся уже столько раз, что и не сосчитать.

Итан пододвигает ко мне пустую тарелку, кладёт на неё один сэндвич и молча начинает есть свою порцию.

— Спасибо, — произношу я, и его бровь вздёргивается вверх. Видимо, не ждал от меня слов благодарности, но зачем-то после этого я добавляю. — Признайся, ты просто боишься, что я тебя отравлю.

Бинго! Лилиан, ты просто чудо!

Итан закатывает глаза, и наш завтрак проходит в полном молчании. Никогда ещё не ела с таким напряжением. Жую и стараюсь держать осанку, словно стою перед толпой народа, и мне нельзя ударить в грязь лицом. Немного расслабляюсь, когда хозяин-доберман, глядя в телефон, улыбается. Ему так больше идёт, чем надменный взгляд и вечно непробиваемое выражение лица. Смотрю на псов, о которых, к слову, совершенно забыла, и замечаю, как меня изучает один из них. Ох, если бы не их злобный хозяин, то я непременно поделилась бы кусочком с этой мордой.

«Ну ничего, сейчас он уйдёт, и я вас угощу», — проносится в моей голове, и от этого появляется улыбка. Это будет нашим маленьким секретом.

— Ко мне сегодня придут друзья, — Итан поднимается из-за стола и собирается выйти с кухни. — Организуй обед на четыре персоны.

Не дожидается ответа, уходит, а псы продолжают лежать и смотреть на меня, словно на новую игрушку. После слов Итана становится не по себе. Интересно, его друзья такие же кретины? Хотя, может, он только хочет таким казаться? Честно признаться, приглашение позавтракать вместе выбило меня из колеи. Конечно, если это можно назвать приглашением.

8 глава Итан

Покидаю кухню и по привычке ударяю ладонью по ноге, ожидая, что Джаз и Лорд побегут следом. Но этого не происходит. Не собаки, а предатели. С трудом заставляю себя не повернуться в сторону псов, ведь с ними рядом сидит Лили, и я кожей ощущаю на себе её взгляд. Не хочу, чтобы заноза подумала, что мне хочется смотреть на неё. Только когда меня, собственно, стало волновать, кто и что подумает?

Плевать!

Главное, что шаг на фейковое сближение сделан удачно, и она даже не отказалась сидеть со мной за одним столом. Такими темпами недалеко и до кровати. Хмыкаю и направляюсь в свою комнату. Через пару часов придут парни, и нас ждёт длительная репетиция новой песни.

Только на днях закончил её писать. Она крутится у меня в голове, и с каждым разом звучание кажется всё более идеальным. Когда я увлекаюсь творчеством, то теряю связь с реальностью. В эти мгновения живу только музыкой, нотами и идеями, которые хочется воплотить в жизнь. После всё переплетается между собой, и слова складываются в строчки. Строчки — в куплеты. Надеюсь, друзья оценят новый текст.

Первые ноты этой композиции пришли ко мне после гонок, когда я финишировал победителем и адреналин с бешеной силой циркулировал в крови, а уши были заложены от скачка давления. Драйв от гонок — моё вдохновение. Лишь только тогда, когда несусь на сумасшедшей скорости, а всё вокруг сливается, переставая иметь чёткие очертания из-за зашкаливающей стрелки на спидометре, чувствую себя живым. И, конечно же, музыка. Без неё также не вижу себя. С помощью неё я говорю. Я не умею по-другому выражать свои чувства и эмоции. И, судя по тому, что людям нравится, как играю, у меня это отлично получается. Даже отец, который раньше твердил, что хочет, чтобы сын продолжил дело всей его жизни, отступил и теперь помогает в записи нашего первого альбома.

Поднимаюсь на второй этаж, чтобы пойти к себе в спальню, но останавливаюсь возле двери, ведущей в комнату Лили. Рука сама тянется к ручке. Не знаю, что это за наваждение, но мне хочется туда попасть. Голова словно перестаёт соображать, а тело действует само по себе. И в следующее мгновение я захожу внутрь. Интерьер похож на остальные гостевые. Лишь у меня и у отца дизайн отличается. Я сам работал над ним и делал на свой вкус.

Обращаю внимание на небольшой рюкзак и сумку, стоящие около стола, а на столешнице лежат подписанные документы. Ну надо же, всё успели. В голове всплывает момент, когда я после пробежки увидел отца, выходящего от Лили. Рюкзак с вещами приоткрыт, и видно, что там лежит книга. Интерес завладевает мной, и, не медля ни секунды, достаю и читаю название: «Гордость и предубеждение». Банальщина. Почему-то после сопливых фильмов девчонки помешались на этом романе.

Собираюсь вернуть его на место, но замечаю сложенное нижнее бельё: кружевные стринги молочного цвета и в тон бюстгальтер без чашечек. Этого хватает, чтобы представить, как сквозь лифчик просвечивают её соски. Не отказался бы увидеть это в живую. Горло пересыхает, а жар пульсирует, распространяясь по всему телу. Безумие! Я не должен испытывать к ней такого сильного влечения, но здравый смысл отступает, когда я подношу тонкую ткань к лицу и втягиваю опьяняющий запах парфюма. Пытаюсь напомнить себе, как сильно она меня раздражает, но всё, что у меня получается, — это представлять её лицо, пылающее от раздражения и возбуждения. Ядерная смесь, и она явно мне по вкусу.

Книгу убираю на место, а комплект аккуратно раскладываю на столе. Безумно хочется посмотреть на раскрасневшееся от злости личико Лили, когда девчонка поймёт, что я видел гораздо больше, чем она хотела бы. Улыбка появляется сама собой, и у меня не получается её подавить. Моя выходка определённо повышает настроение. Выхожу обратно в коридор, направляюсь в свою комнату и, чтобы не забыть, сразу совершаю в интернет-магазине заказ для Тиф и указываю её адрес для доставки. Уже вечером она получит мой презент за вчерашнее ужасное поведение.

Беру колу со стола, открываю металлическую банку и представляю, как освежусь прохладным напитком. Мне просто необходимо остудить пыл, хотя бы таким способом. А газировка фонтаном окатывает с головы до ног.