Тут зеркало внезапно затуманилось и загудело как живое.

– Повелитель!

– Повелитель!

Заорали люди с обеих сторон, указывая на чудную странность, которую видели впервые.

Все уставились на зеркало. Оно казалось, оживает и сердится. Гул начал нарастать, зеркальный туман усиливаться. Та редкая трава, что находилась со стороны амарийцев встала колом и потянулась каждой травинкой к зеркалу. А с противоположной – все мелкие камни поднялись от поверхности и зависли, будто поддерживаемые невидимой силой и этим странным гулом.

– Как думаешь, что происходит?

Далариан решил первым нарушить всеобщую панику.

Лириан тоже не знал в чём дело и ближе подъехал к зеркалу, внимательно вглядываясь в туман. Тот расползался по гладкой поверхности и углам, становясь жидкостью, капая густыми тянущимися каплями на Ротанг.

Далариан поравнялся с вогринийцем.

– Впервые такое вижу. Шаман никогда ничего не рассказывал об этом.

Гул нарастал. Туман сгущался. Капли капали быстрее. И тут из зеркала внезапно вышла женская изящная рука. Далариан, недолго думая, взялся за неё и дёрнул на себя. Хлопок. И к нему в объятия выпала девушка. Он и все вокруг округлили глаза. Лириан даже присвистнул от такого чуда.

– Ничего себе! Тебе зеркало подарило золотоволосую красавицу! Ха – ха, да ещё и обнажённую. – И сразу перевёл взгляд обратно. – А оно не успокаивается.

Гул стал ещё сильнее. Лириан подсознательно подошёл ближе и выставил руки. Это оказалось очень вовремя, так как через минуту к нему выпала другая девушка. Он уставился на неё: темноволосая, кожа такая же бронзовая как и у него, а глаза… в которых можно утонуть и долго не найти себя. И также обнажена, как и первая.

Обе девушки находились в странном состоянии: каком-то туманном и не понимали, где они и что происходит.

Люди, округлив глаза, молча наблюдали за происходящим, боясь даже рта открыть. В лучшем случае можно было бы лишиться языка, а в худшем – головы. Оба повелителя всегда были безжалостны к малейшему неповиновению или помехам их дел.

Они, тоже совершенно опешив, сделали одинаковые действия и быстро укрыли девушек своими длинными плащами.

Глаза обоих встретились – недоумение выливалось через край. Девушки не приходили в себя и в то же время смотрели на мужчин немигающим взглядом.

– Что ты думаешь об этом? – вогриниец сверкнул глазами, глядя на амарийца. При этом крепко прижимая к себе свою девушку.

– Это… зеркало… – у Далариана слов не было. Он и сам пребывал в шоковом состоянии. Хрупкая ноша, тихо лежащая в его объятьях, завораживала только своими внешними данными. И хотя в обеих странах в женщинах ценились всевозможные таланты, а внешность никогда не лидировала, тут повелитель Амарии не мог отвести от неё восхищённого взгляда.

– Она… совершенна. – Прошептал, однако, Лириан услышал.

– Похоже, это воля Морага.

– Почему его? Ведь они же выпали к нам из зеркала. Может, им тоже руководит какой-то бог?

Все вновь устремили пытливые взгляды к зеркалу.

И внезапно увидели крупного светловолосого мужчину. Тот вытянул руки к ним совсем с недобрым выражением и… растворился в зеркальной глади. Повелители нахмурились.

Миг и зеркало стало обычным. Туман исчез, как впрочем, и вся непогода. Звуки ветра стихли. Камни в Вогринии опустились обратно.

– Надеюсь, мы с лихвою выполнили древний закон? – Лириан решил, что ему пора возвращаться, тем более что теперь его гнал домой острый интерес к новой зеркальной деве.

Далариан кивнул, отвернулся и пошёл к своему годарбаку, неся ценную ношу. Взобрался и, уложив девушку так, чтобы ей было удобно, помчался в Амарию.

То же сделал и вогриниец. Их караваны, гружённые новыми товарами и невольницами, пошли за ними.

Золотоволосая девушка очнулась от долгого забытья. Открыла глаза и первое, что различила перед собой розовый балдахин из многоярусной тончайшей ткани.

«Где я?»

Привстала, присев к пышным подушкам и осмотрелась.

«Красиво».

Прикоснулась летящим движением тонких пальцев к плотному покрывалу густого алого цвета.

«Приятная на ощупь. И кровать, похоже, знатного человека. Где же я? Помню только, как плавала в нашем семейном бассейне с лучшей подругой и… больше ничего. Ох, что же произошло?» – задумалась. – «Вспомнила, зеркальная вспышка! И… что и?.. Как я могла оказаться в чужом доме? А где брат?! Почему он это позволил? А может… он решил выдать меня замуж?! Вот так, ничего не говоря и не предупреждая, чтобы я не отказалась. Опоил чем-то и отправил. О Мораг! Этого же не может быть!»

Встала и тут сознание полностью вернулось. Она осознала, что обнажённая. Схватила покрывало и только хотела завернуться, как белоснежные двери инструктированные золотом, распахнулись. Вошёл высокий мужчина в длинном расписном халате. Девушка расширила глаза и, держа перед собой покрывало, сделала шаг назад.

Далариан снова восхитился ею так, что даже забыл о своём крутом нраве по отношению ко всем невольницам.

– Приветствую в Амарии. Я – здешний повелитель. Моё имя Далариан. Ты можешь обращаться ко мне: «Повелитель». А теперь расскажи о себе.

Девушка молчала. Она, будто потеряла дар речи: таких красивых мужчин видела впервые. Взгляд приковался к его бронзовой коже, отливающей золотом. Её брат и все мужчины их государства сплошь светлокожие. А этот – такой яркий. Тёмные волосы густого насыщенного цвета старого дерева дрога ниспадали на плечи мягкими волнами. А глаза… как ночь перед бурей.

Он подошёл и встал так близко, что гостья ощутила исходящий от него аромат: древесный, смешанный с росой и лучшими цветами какие ей доводилось когда-нибудь вдыхать.

Далариан тоже молча смотрел ей в лицо и отмечал как она мила: нежные черты, маленький нос, чувственные губы насыщенного розового цвета, раскосые выразительные глаза, светлая кожа казалось такой тонкой, что к ней хотелось прикоснуться.

– Вы… мой… муж?..

Он услышал её голос: шелестящий и тонкий, как и вся она сама, будто прилетела с Морага.

«Муж?!» – пронеслось у него в голове.

– О чём ты? Почему думаешь, что я твой муж?

– Корелиндий – мой брат – повелитель Зазеркалья. Мы живём в городе Эбриске. Он… выдал меня замуж помимо моей воли?

Мужчина внимательно смотрел на неё, пытаясь найти изъян, и не находил.

– Это… всё так… странно. Наш шаман не знает, откуда ты, не видит твоего народа. На Ротанге нам известно только о двух государствах: моём Амарии и Вогринии. Ты выпала ко мне прямо в руки из зеркала переговоров. И… в таком виде как сейчас. У вас носят одежду?

Она застенчиво опустила махровые золотистые ресницы и густо покраснела, натягивая покрывало выше.

– Носят. Я… плавала в нашем бассейне, произошли зеркальные вспышки, ослепившие меня и, больше ничего не помню.

– Так… интересно. Давай, присядем. – Он указал на изящный диван у стены. Девушка бросила на него взгляд, не замечая до этого, бежевое покрытие украшало аккуратный диванчик с золотой вышивкой крупных цветов и на таких же золотых аккуратных ножках. Попыталась сделать шаг и, запутавшись в покрывале, упала бы, если б повелитель не оказался расторопным и не подхватил её. Она оказалась на его левой руке, распахнув глаза от неожиданности пикантного момента. Покрывало сползло с груди. Его глаза приклеились к её. Девушка разглядела их внимательнее: да, такие же тёмные, по-своему матовые, пронзительный чёрный зрачок, от которого расходились тонкие, алые, волнистые линии, придавая этим глазам особую уникальность.

Он невольно опустил взгляд на высокую девичью грудь. Его дыхание мгновенно участилось. В голове зазвенели колокольчики, отзванивая по всему могучему телу, оставляя эхо в чреслах, кстати, внезапно напряжённых.

– Ты… прекрасна… – произнёс слегка севшим голосом.

Девушка снова залилась алой краской.

– Вы… не ответили. Вы мой муж?

– Нет.