– А это что? – Лил нахмурила брови.

Макс взглянул на книгу в ее руках и рывком выхватил ее.

– Это не книга! – испуганно визгнул он, – Там ничего интересного.

Но Лил так не считала: ее глаза сразу загорелись любопытными искорками.

– А ну покажи! – потребовала она, – Покажи мне, что это?

– Это… – нерешительно замямлил Макс, – Мой альбом с рисунками…

– Вот здорово!

Глаза Лил стали круглыми, как блюдца, а пальцы в нетерпении зашевелились, готовящиеся выхватить из рук Макса альбом.

– Покажи, пожалуйста! – взмолилась она.

– Они не так хороши, как мне хотелось бы, – смущенно сказал Макс, – Так, просто, ничего особенного.

Но Лил и слушать не хотела. Она нетерпеливо ерзала на диване и так упрашивала показать ей рисунки, что Макс сдался.

Он открыл альбом трясущимися руками: Макс не показывал свои рисунки никому, даже маме и папе. Ему всегда казалось, что это должно оставаться его тайной, и ни с кем ею делиться нельзя.

На первой странице был изображен великан с большими и крепкими руками. Он был суров и немного угрюм лицом, но сквозь морщины и бороду проглядывали мудрые глаза и добродушная полуулыбка.

Лил перевернула страницу. На этот раз на бумаге красовались деревья с широкими зелеными ветвями, на кронах которых примостились в гнездах смешные птицы.

Лил пролистала дальше: на других страницах Макс нарисовал мультяшных человечков, больших собак, кошек и единорогов.

– Ты прекрасно рисуешь, – пробормотала потрясенная Лил, – У тебя замечательные рисунки. Ты будто создал свою собственную страну! Как ты до этого додумался?

– Не знаю, – смутился Макс и покраснел.

Он и вправду не знал, откуда у него такие идеи. Но ему казалось, что, рисуя этих существ, он прикасается к чему-то очень теплому и родному, но такому далекому, до которого невозможно дотянуться рукой. И он все рисовал и рисовал, словно пытаясь что-то вспомнить. То, что вспоминать нельзя.

– Знаешь, – тихо сказала Лил, проводя пальцами по зеленым деревьям, – Твои рисунки… Я их где-то видела… Тебе так не казалось, когда ты рисовал?

Макс побледнел.

– Казалось, – сказал он дрогнувшим голосом.

Он посмотрел на Лил и улыбнулся. Никому и никогда он не показывал своих рисунков, думая, что никто их не поймет. Но ей все-таки решился.

Макс поймал себя на мысли, что в глубине души он знал, что она почувствует то же самое.

Макс долго не мог уснуть: то и дело в голове всплывали картины пережитого дня. Переполненный эмоциями, Макс, улыбаясь самой счастливой улыбкой на свете, глядел в потолок. Он впервые в жизни провел столько времени со своим настоящим другом.

«Интересно, а что сейчас делает Лил?» – подумал он, вспоминая, как она, прищурив хитрые глаза, улыбалась после очередного выигранного поединка.

Или когда она с восторгом рассматривала его гигантскую коллекцию киндер-сюрпризов. Кого там только ни было! Вся коллекция пингвинов, лягушек, бегемотиков и акул – для Макса это было настоящим сокровищем, и он был счастлив показать это Лил.

Но больше всего Макса грело чувство, что Лил понравились его рисунки – ведь он впервые в жизни поделился с кем-то своим самым сокровенным!

«С этого дня моя жизнь навсегда поменяется!» – решил он и уснул.

Утром сразу после пробуждения Макс достал краски и кисти: надо обязательно показать их Лил. Он даже подумал, что нарисует что-нибудь для нее или позволит ей нарисовать в своем альбоме – и если это случится, то будет означать, что Лил – его настоящий друг.

День начался замечательно: Макса захватили положительные эмоции, и улыбка не сходила с его лица. А солнце так заливало комнату, что сердце так и плясало внутри него от радости.

– Тебе понравилось играть с Лил? – спросила Екатерина Андреевна сына за завтраком.

– Очень! Мы много играли в игрушки, прятки, а потом в видеоигры. Лил меня выиграла…

– Я вижу, вы весело провели время, – улыбнулась мама, —Сегодня мне нужно уйти на работу. Приду только под вечер… Если проголодаетесь, то еда в холодильнике и на плите. Я покажу Лил, как разогревать еду.

И Екатерина Андреевна, очень довольная тем, что у нее появилось больше свободного времени для работы, ушла по делам, поцеловав на прощание сына.

И вот, спустя всего час после ухода мамы, Макс сидел рядом с Лил и рисовал в своем альбоме. Он аккуратно выводил карандашом затейливую собачку со взъерошенной шерстью, изрыгающую грозный лай.

А Лил снова взяла книжку про Гулливера и открыла страницу, на которой были изображены лошади. Она провела пальчиком по нарисованной гриве.

– Я всегда мечтала встретиться с гуигнгнмами и поговорить с ними… – мечтательно произнесла Лил, – Но что бы я им сказала? О том, что нам задали по математике или о списке литературы на лето?

– Ну а я бы рассказал о своей коллекции киндер-сюрпризов, – усмехнулся Макс.

Лил внезапно подпрыгнула.

– Точно! – выпалила она так, что Макс аж испугался, – Я же тебе принесла киндер!

И вытащила из кармана рюкзака небольшое яйцо в блестящей обертке.

Глаза Макса засияли при виде подарка. Он взял в руки яйцо, аккуратно снял обертку, переломил шоколад пополам, отложив его в сторону, и, наконец, добрался до желанной середины. По привычке Макс поднес яйцо к уху и потряс его, пытаясь угадать, что там внутри.

– Там цельная игрушка! – радостно воскликнул Макс, – Я по звуку узнаю, что там внутри: паззл, цельная игрушка или из разных частей… А тут цельная! Повезло!

Он дрожащими руками открыл желтое яичко и ахнул от восторга. В его ладони оказался забавный дракончик с кирпичной кладкой.

– Это же… это же из новой коллекции! У меня еще ни одного нет из новой коллекции! Лил! Спасибо!

Лил с удивлением смотрела на восторгающегося Макса – такая бурная реакция ее поразила.

– Эээ… пожалуйста, – скромно сказала она, – Рада, что тебе понравилось.

– Знаешь, я тебе тоже кое-что подарю, – и Макс положил на ее колени книгу Гулливера.

– Ты, правда, хочешь мне подарить «Путешествия Гулливера»? – удивленно воскликнула Лил и с трепетом провела по заветным страницам с разумными лошадьми, – Спасибо! Как бы я хотела оказаться тоже в волшебном месте!

И Лил с тоской поглядела в окно, за которым шумели ветви деревьев.

– Погода прекрасная… – протянула она, – Пойти бы сейчас гулять…

Макс грустно повертел в руках дракончика с кирпичной кладкой.

– Я гуляю только с мамой. Она катит мою коляску… Хотя я и сам могу ею управлять. Но с ней так лучше не делать, – тихо пробормотал он.

Макс почувствовал, как в его сердце больно кольнуло – из-за того, что он не может никуда пойти, Лил вынуждена сидеть с ним дома. Хотя намного интереснее было бы погулять в парке или посидеть на лавочке…

Но Максу все равно представилось невозможное – он с громким смехом бежит рядом с Лил, прыгает через лежащее бревно и продолжает бежать, бежать, бежать, потихоньку опережая девочку… Но не тут-то было – Лил его догоняет, устремляется вперед, и он, Макс, набирая скорость, оказывается на одном уровне с ней и просто бежит рядом…

Видение в голове испарилось, и он с болью посмотрел на свои неходящие ноги. Никогда такого не будет. Никогда ему не бежать рядом с Лил.

– Ну и я тоже могу покатить коляску! – заявила Лил.

Макс вытаращил на нее глаза.

– Шутишь? Ты не сможешь меня повести, этой коляской могут управлять только взрослые! У тебя не хватит сил… К тому же нам запрещено выходить из дому…

– Макс, тебя послушать, так и поверишь, что в мире нет ничего возможного! Это нельзя, то не получится, так играть нельзя – не по правилам! Давай хотя бы попробуем, а потом посмотрим – получилось или нет. От попыток мы ничего не потеряем!

Макс в изумлении глядел на Лил, а она уже вскочила и обула его ноги в кеды.

– Мы погуляем совсем чуть-чуть. И не будем далеко ходить, обещаю! Значит, когда твоя мама придет, ты говоришь?