– А может и раньше, – пожала плечами Екатерина Андреевна, – Когда придет Лил, я отойду на несколько часов, хорошо?

– Хорошо! – ответил Макс, подумав, что маме и самой не терпится поскорее уйти по своим делам.

Он вздохнул. Макс очень любил своих родителей, но все же иногда ему казалось, что им с ним нелегко. Они баловали его, покупали любые игрушки и исполняли все прихоти, проводили с ним достаточное количество времени и, в общем-то, ни разу не показывали, что Макс им как-то мешает. Но он чувствовал это через прикосновения, через тепло или отсутствие тепла кончиков пальцев. Он ясно слышал каждый вздох, проделываемый ими в момент, когда Макс просил помощи.

Макс отбрасывал эти сомнения и подозрительные мысли, уверяя себя в том, что для мамы и папы он никогда не сможет стать хлопотным. Но в минуты, когда мама с радостью покидала его при первой возможности, Макс начинал чувствовать себя одиноким.

Он не мог ни с кем поделиться своими грустными мыслями – друзей у Макса никогда не было. И он мирился с этим, осознавая, что родителям, наверняка, и вправду с ним нелегко. Ведь они возились с ним целыми днями, несмотря на то, что Максу было одиннадцать лет – он уже взрослый, но всё же мама и папа не могли научить его самостоятельности.

Близился одиннадцатый час. Екатерина Андреевна нервно посмотрела на часы и обратилась к Максу:

– Мне нужно бежать. Ты ведь сможешь открыть дверь, когда придет Лил?

– Могу! – радостно кивнул Макс и в знак доказательства подъехал к входной двери и несколько раз повернул ключ в замке.

– Отлично! – Екатерина Андреевна обняла сына, – Ты у меня молодец.

Максу стало приятно от того, что он может хоть немного быть самостоятельным. Он, сияя, повернулся к матери и уверенно заявил:

– Ты можешь смело идти по делам, мам. Я встречу Лил, и мы будем играть.

– Прекрасно! – обрадовалась Екатерина Андреевна.

Она тут же скрылась в соседней комнате, чтобы переодеться. А Макс подъехал к своему шкафчику с игрушками. Свою инвалидную коляску Макс очень любил – родители ему купили самую лучшую с амортизированными колесами. Он в ней как будто плыл, даже когда ездил по вымощенной камнем дороге. Жаль только, они не позволяли ему самостоятельно передвигаться.

Макс открыл свой шкафчик с игрушками, вытащил с нижней полки темно-зеленого тираннозавра и положил на колени. Следом появились аллозавр и стегозавр. Макс в нерешительности разглядывал игрушки: эту коллекцию он собирал с шести до девяти лет.

Что же показать Лил? Динозавров? Или гоночные машины? А вдруг она любит играть в куклы, а у него нет ни одной? Может, она любит книжки?

Макс поднял голову и посмотрел на свои книги, лежащие на верхней полке шкафа. Он редко их читал, поэтому книги уже покрыл толстый слой пыли.

А вдруг она тоже окажется любительницей видеоигр? Что ж, тогда они вдвоем возьмутся за Mortal Kombat или Street Of Rage и будут играть до самого вечера – лучше и не придумаешь! Только ведь она… девочка… Разве девочка захочет играть в такие мальчишеские игры? Макс задумался и вспомнил ее грязные руки и подбитые коленки – вероятно, она не будет против таких игр…

Пока Макс размышлял, мама успела переодеться и прихорошиться перед зеркалом. Она на прощание чмокнула сына в щеку, закинула на плечо сумку и выскочила за дверь.

Едва он вернулся в комнату, как в дверь постучали в такт веселой мелодии из какого-то мультфильма.

Это Лил! Сердце подпрыгнуло от радости, а желудок от волнения сделал сальто-мортале: наконец-то у него появился друг!

Макс быстро заскользил к двери, повернул в замочной скважине четыре раза ключ и осторожно приоткрыл дверь, оставляя небольшую щелку. В него впились любопытные карие глаза, в которых играли плутливые огоньки.

– Привет… – робко сказал Макс, открывая пошире дверь.

Лил смотрела на него с улыбкой, обнажая большие передние зубы с щербинкой. На этот раз на ней были разодранные широкие джинсы и ярко-желтая футболка. На ногах красовались потрепанные зеленые кеды, а волосы украшали маленькие косички, зацепленные резинками с красными бусинками.

– Привет, Макс! Я так рада тебя видеть!

Ее голос прозвучал звонко, громко и уверенно. И Макс отметил, что в ее порой неуклюжих движениях легко уживаются уверенность и твердость. Лил зашла в дом, разулась и подождала, пока Макс не закрыл дверь и поехал в гостиную.

Вдруг его охватил жар: ему стало неловко и неприятно. Он снова почувствовал себя слабым и беспомощным, а в душе начала подниматься волна гнева из-за того, что он – Макс – вынужден кататься на коляске и смотреть, как другие ходят и глядят на него свысока. Макс сглотнул слюну, подавил выступающие слезы и с вызовом обернулся к Лил.

Но Лил быстро уселась на диван, оказавшись на одном уровне с ним. Волна гнева и обиды мигом рассеялись, и он смущенно улыбнулся.

Следующие полчаса были для Макса самыми счастливыми. Он впервые в жизни играл в догонялки и прятки, причем все было по-настоящему – Лил даже не пыталась ему поддаться, как делали это его родители – поэтому он и не играл с ними. А Лил, разогревшаяся и раскрасневшаяся, мчалась за ним по всей комнате, обегая или сбивая на пути все расставленные ею детские табуретки в качестве преград.

Наконец, они, уставшие и запыхавшиеся, прекратили погоню друг за другом и принялись сражаться в Mortal Kombat – это была любимая игра Макса и, как оказалось, Лил тоже.

– Я играю за Соню Блейд! – заявила Лил.

– А я – за Скорпиона! – сказал Макс, хитро прищурившись.

«Сейчас посмотрим, кто кого!» – усмехнулся он про себя.

Однако не прошло и десяти секунд, как его персонаж улетел в нокаут от комбо-ударов Сони под руководством Лил.

– Ты жульничаешь! – возмутился Макс, – Нажимаешь на одни и те же кнопки и не даешь мне совершить удар!

– Так я победить хочу! – парировала Лил, – Поэтому использую те приемы, которые знаю! И почему я должна позволять тебе совершить удар? Разве игра будет честной?

Макс недовольно запустил второй раунд. И опять – его персонаж не может сделать шаг из-за бесконечных атак Лил.

– Так невозможно играть! – выпалил Макс, с отчаянием глядя на своего убитого Скорпиона.

От негодования он уже собирался швырнуть джойстик в сторону, но сдержался и угрюмо буркнул:

– Я возьму другого персонажа.

– Пожалуйста! – лениво протянула Лил, – Я тоже возьму.

Макс выбрал Лю Кана, а Лил – кровожадную Милину. Перед раундом Макс рассчитывал наброситься на Милину огненными кулаками, но в ужасе обнаружил, как его герой падает от телепортационных приемов соперницы.

Макс украдкой взглянул на Лил, и всю его злость как ветром сдуло: Лил с азартом нажимала на одни и те же кнопки, исказив лицо в коварной и хитрой гримасе. Она так забавно и смешно выглядела, что Макс невольно хихикнул.

А Лил, добив своего противника, обернулась к нему.

– Что смешного? – серьезно спросила она, прищурив глаза.

– Ничего, – улыбнулся он, – Ты победила.

И Лил, очень довольная собой, отвернулась.

А Макс все думал, чем бы заинтересовать Лил, но так ничего и не придумал.

– Тебе нравятся книжки? – в отчаянии спросил он.

– О, да! – воскликнула Лил, – Я очень люблю читать. Особенно про волшебников и сказочных существ – не могу оторваться!

– Отлично! – Макс подъехал к своему шкафчику и достал оттуда стопку книг.

Ее взгляд остановился на книге «Путешествия Гулливера», где на обложке красовался путешественник на корабле среди синих волн.

– Это моя любимая книга, – восхищенно сказала Лил, – Только я брала эту книгу в библиотеке, она была старой и рваной, и ни одной картинки… А тут их так много! И все почти так, как я и представляла!

Лил остановилась на изображении гуигнгнма и Гулливера, проведя пальчиком по нарисованной гриве лошади. Она только хотела перелистнуть страницу, как ее взгляд упал на книжку в коричневом кожаном переплете. Она выделялась среди других размером (больше походила на альбом) и отсутствием надписей.