– Не знаю…, – неуверенно проговорил Ван Хорн и отдал часы Даррену.

Почувствовав усилившийся ветер, он добавил:

– Разберемся с этим позже, а сейчас нам нужно скорее выбираться отсюда.

Они подошли к стоящим у входа в пирамиду ламам. Длинная плотная шерсть животных была покрыта густым слоем серой пыли, а сами они понуро стояли, переминаясь с ноги на ногу, как будто остро ощущая неуютность этого места. Даррен, как никогда, был благодарен наставнику, что тот привел ему ламу. Он страшно вымотался за этот длинный день, а его ноги ныли от усталости. Какое счастье, что не нужно снова идти пешком, подумал он. Они быстро оседлали своих лам и стремительно помчались на запад, оставляя за собой клубы серой пыли.

Уже почти стемнело. Путники, по самые глаза замотанные в платки от летящего в глаза песка, скакали не менее двух часов. Лунные ламы устали, да и всадники почти валились из седла от изнеможения. Поднялся сильный ветер, и на расстоянии трех метров всё вокруг затянуло серой непроглядной завесой. Ветер завывал, словно голодная волчица, а песок бесцеремонно забивался в нос, глаза, и раздражающе скрипел во рту. Наконец впереди забрезжил тусклый свет.

Мы на месте! – прокричал Ван Хорн.

И хотя его слова тут же подхватил ветер и унёс обратно в пустыню, Даррен расслышал их и почувствовал, как внутри него растекается приятное чувство облегчения. Наконец-то сытная еда и мягкая постель. Он изрядно вымотался за эти несколько дней, в которые произошло событий больше, чем за несколько лет. Никогда раньше он не уходил так далеко от Сериндана, не сражался с магурами в одиночку и не был на грани смерти. Казалось, прошли не дни, а недели с тех пор, как они покинули школу, настолько эти дни оказались насыщенными. Больше всего его мысли занимало пророчество, которое он нашел, и эти странные часы. Значит, всё, что говорил Мунг, правда. На Терру надвигается катастрофа.

Впереди из серой пыли выглянули очертания небольшой двухэтажной сложенной из камней таверны. Она находилась на границе с пустыней, на пересечении дорог из Дорлингдейла, столицы Дарлеи, страны дорлингов, в Сериндан. Путники спешились, стряхнули с себя песок и, вручив лам невысокому дорлингу, направились внутрь. Там оказалось довольно просторно. В углу потрескивал камин, за несколькими столами сидели редкие посетители, в основном торговцы. Пара дорлингов с медной кожей и волосами цвета бронзы, одетые в темно-зеленые одежды, что-то обсуждали за столом. Два серрина молча ели свою похлебку за столиком в углу, и несколько коренастых дваргов в кожаных одеждах курили свои трубки у камина, наполнив воздух сизым дымом. Из-за необычной поверхности своих тел, внешне похожей на камень, они напоминали ожившие каменные изваяния.

У барной стойки в засаленном фартуке стоял, по-видимому, хозяин, старый дорлинг с кустистыми рыжими бровями и такими же волосами, слегка перехваченными на макушке, из-за чего его голова напоминала луковицу. Он окинул путников оценивающим взглядом и, продолжая усердно протирать барную стойку, остановил взгляд на Даррене.

Мастера, добро пожаловать! – вежливо поприветствовал он вошедших.

Члены Семи Школ везде пользовались особым уважением, ведь исследование и использование энергий стихий считалось самым почетным делом в семи землях.

Меня зовут Дорсинг, – представился он.

Ван Хорн, а это мой ученик Ван Даррен, – указал серрин на уставшего, присыпанного пылью юношу рядом с собой. – Мы из Школы Звёздного Света.

Давненько мы тут не видели ученых мужей. Вы исследовали Серую Пустыню?

Можно и так сказать, – ответил Ван Хорн, – только, кажется, эта пустыня не очень-то жалует исследователей.

Лицо хозяина таверны тут же стало серьезней. Он приблизил свое лицо к серринам и полушепотом произнес.

Это место не для живых, скажу я вам. Разве что авантюристы и искатели сокровищ туда суются, но мало кто возвращается. Лет двадцать назад я поставил знаки на распутьях. Вы, наверное, видели один из них. И всё же, несмотря на все мои предупреждения, пару недель назад два дварга отправились в пустыню и до сих пор не вернулись. Тоже, видно, сгинули в песках.

Дорсинг вздохнул и снова принялся вытирать стол, при этом продолжая:

Те, кому всё же удалось выбраться, рассказывают о какой-то пирамиде, которую они там видели. Кто-то пустил слух, что там хранятся сокровища первой эпохи, и всё, потянулись туда приключенцы со всех концов Терры, как будто им там медом намазано, но внутрь так никто не смог попасть, а если кто смог, – он снова заговорщически приблизил лицо к серринам и понизил голос, – то не смог выбраться из пустыни, и лежат там его кости до сего дня.

Дорсинг окинул взглядом посетителей.

И вот, – он кивнул на дваргов, – еще одни желающие найти таинственные сокровища и свою скорую погибель. Смертники, что тут скажешь.

“Там и правда было сокровище, – подумал про себя Даррен, вспомнив найденный текст пророчества и не совсем понятный артефакт, только иного рода”.

Вы тоже там что-то искали?

Он пристально посмотрел на путников, как будто пытаясь на их лицах разглядеть ответ на свой вопрос.

Да, но не сокровища, – ответил Ван Хорн. – Мы ищем Древние Свитки.

Свитки.., – задумчиво повторил Дорсинг, потирая подбородок, – слыхал я однажды о неких Древних Свитках. От одного серрина.

Он снова внимательно осмотрел путников с головы до ног.

Такого же как вы, из школы.

Мастер Мунг, – прошептал Даррен.

Да, верно, Мунг! Давно это было. Тоже искал Свитки. Я скажу вам то же, что ему. Если и можно что-то узнать о каких-то древних текстах, то только у старого Доринга, если он еще жив, но он не очень любит компанию.

Где его можно найти? – тут же спросил Ван Хорн.

Этого я не знаю. Лучше вам спросить об этом в Школе Священного Древа.

Как нам добраться до школы? – продолжал расспрашивать Ван Хорн.

Очень просто, – ответил Дорсинг. – “Все дороги ведут к Древу”, так говорят в Дорлингдейле. Идите по главной дороге и никуда не сворачивайте.

Ван Хорн кивнул, присыпав песком барную стойку, которую Дорсинг только что протер. На лице хозяина на мгновение отразилось недовольство, которое тут же снова сменилось радушием:

Располагайтесь, горячая еда и мягкие постели к вашим услугам.

Путники расположились за столиком у окна, за которым бушевала песчаная буря. Они съели по миске сытной густой похлебки, оставивший после себя навязчивый привкус варёной морковки, и Ван Хорн сразу же отправился в свою комнату. Пока Даррен доедал свою порцию, он заметил, как присутствующие часто кидали на него недоверчивые взгляды. В целом, он давно к этому привык. В глазах всех встречавшихся ему представителей пяти рас Медеи он выглядел странно: одет в одежды серринов, но на серрина не особо похожий. Его кожа и глаза были темнее, рост выше, а телосложение крепче, что его сразу выделяло. На другие расы он также не был похож, и кто он такой, для всех оставалось загадкой, которая скорее пугала, чем привлекала. “Все бояться неизвестного, – думал Даррен. – Куда проще иметь дело с чем-то ясным и привычным. Вот и мастер испугался, когда я рассказал ему про фиолетовое пламя. Я непременно должен узнать о нем, и о том, как им управлять. Не уверен, что смогу повторить при случае”.

Даррен улыбнулся уголком рта, вспомнив, как он держал Барха в воздухе. Они столько времени его донимали, и теперь получили по заслугам. Доев свою похлебку, он отправился спать, провалившись в сон сразу же, как только его голова коснулась подушки. Ему приснилось, будто он падает в бездонную бездну, а вокруг него кружится серый песчаный вихрь, унося всё глубже в темную холодную пропасть. Он резко пробудился среди ночи, весь в холодном поту, и крепко вцепившись рукой в край кровати. “Это всего лишь сон”, – сказал он сам себе, пытаясь отдышаться. На мгновение ему почудилось, что его рот снова заполнен песком. Он вскочил, схватил со стола кувшин с водой и сделал два больших глотка. Нет, показалось. За окном все так же бушевала песчаная буря, превратив весь пейзаж в сплошную завесу летящего серого песка. “Это совсем не похоже на Терру, – подумал Даррен. – Это место как будто не отсюда”. Еще немного постояв у окна, он снова лег в постель. Нужно выспаться. Впереди ждет еще один долгий день.