Я просто хочу, чтобы она держалась подальше от Деза.

Чтобы держалась подальше от нас.

Почти бегом я выхожу из кофейни и не замедляю свой шаг, даже отойдя на приличное расстояние.

Всего этого расстояния между мною и Вайолет явно недостаточно. Их судьбы с Дезом пересеклись не в детстве, разве только на короткий миг. Это случилось именно сейчас, по прошествии лет – когда вся эта история уже практически осталась в прошлом, – и это не может быть простой случайностью.

Я тяжело дышу и испытываю сумасшедшее желание увидеть Дезмонда.

Недолго думая, я направляюсь к футбольному стадиону. Когда я прохожу через железные ворота, которые ведут на территорию спортивного комплекса, то слышу шум и гам ребят, суровые окрики тренера и звуки с поля.

Тренировка в полном разгаре.

Я усаживаюсь на трибуне. По соседству сидят еще несколько человек, обычные зрители, которые не редкость на тренировках «Брюинс», так что мне будет не сложно затеряться среди них.

Меня гложет страх, что Дез меня увидит и подумает, что я пытаюсь его преследовать, и в этот миг я с глубоким беспокойством замечаю его на поле, среди других игроков.

Он в своей вселенной. Футбол возвращает его к жизни, и мне хотелось бы так же влиять на Деза, как эта игра.

Кто-то из его партнеров с мячом в руках несется по кромке поля, а затем пасует на Дезмонда, который с легкостью ловит мяч и устремляется к зачетной зоне, проходя ярд за ярдом, будто бы это проще простого. Дез заносит тачдаун, и его команда ликует, хотя это всего лишь и тренировка.

Я воображаю, как Дез, чье лицо сейчас скрыто защитной маской, смеется, и тут же чувствую, как мое сердце начинает учащенно биться.

На самом деле я не знаю, улыбается ли он сейчас. Правда ли футбол унес его подальше от его же демонов или нет. Однако я надеюсь на это, потому что люблю Деза и готова на все, чтобы его спасти.

После окончания тренировки все ребята направляются в раздевалку. В команде царит расслабленная и дружеская атмосфера, и я наблюдаю, как игроки общаются друг с другом, однако Дез держится в стороне от остальных.

Кажется, ему не удалось скрыть свое настроение, и товарищи догадались, что у него что-то случилось.

Я не знаю, что делать. Мне хотелось бы подождать его у входа в раздевалку, но, возможно, это тот случай, когда нужно дать ему время и место, как он и просил. Так что я остаюсь сидеть на трибуне, закрыв глаза, чтобы успокоить свой взбудораженный рассудок, пока солнце слепит мне лицо.

Я не замечаю ничего вокруг, никакого шума, кроме тех звуков, что исходят от спортсменов на соседних площадках, но затем я чувствую их – две мягкие губы, которые прикасаются к моим, и четко различимый запах Деза заставляет меня замереть и насладиться поцелуем.

Даже с завязанными глазами я узнала бы его среди тысячи мужчин.

– Посиди так, – шепчет Дез, не отлипая от моих губ. Затем он ласкает языком мою верхнюю губу, и я чувствую его глубокий вдох. – Ты так хороша, Нектаринка.

– Я так сильно тебя люблю, – отвечаю, открывая глаза и ловя его взгляд. – Я скучала по тебе, – признаюсь я затем.

И я не только о тех часах, когда нас разделяло расстояние.

– Ты будешь скучать по мне еще много раз, – отвечает он, показывая тем самым, что понял настоящий смысл моих слов. Дез больше не пытается подслащивать горечь происходящего.

Для него это – сложный момент, и если я хочу остаться рядом с ним, то тоже должна отдавать себе в этом отчет.

Я обхватываю его щеки и заставляю посмотреть мне в глаза. На Дезе все еще спортивная форма, он потен, и с его лица еще не спала красная краска после физического напряжения.

– Я достаточна сильна, Дез. Не оставляй меня снаружи, – произношу я.

Он опускает голову. Когда я наклоняюсь, чтобы снова поймать его взгляд, то в Дезе происходит какая-то перемена. Он жадно впивается в мой рот, отчаянно, без всякой нежности, целуя меня.

Словно хочет, чтобы я ощутила его ярость.

Словно проверяет, смогу я остаться или нет.

Я позволяю ему это, разрешая поглощать меня, и, в свою очередь, поглощаю его, кусая за нижнюю губу и шепча, что люблю его и продолжу любить, может быть, даже еще сильнее, когда все это закончится.

– Идем домой? – тихо произносит он, отстраняясь от меня.

Его голос звучит еще слишком холодно, но, по крайней мере, Дез позволил приблизиться.

Это ведь что-то да значит, разве нет?

– Мне нужно сполоснуться, – говорю я Анаис. Я до смерти провонял, и мне нужно в душ.

Ярко светит солнце, и Анаис наслаждается его лучами. Я гляжу по сторонам: трибуны еще не опустели. Многие приходят сюда, чтобы посмотреть тренировки или почитать книжку, так что я могу чуть-чуть расслабиться.

После того как Джеремия снова объявился в моей жизни, я постоянно слышу над своим ухом чей-то страшный шепот. Я превращаюсь в параноика. Я везде ощущаю его присутствие. Даже на поле, некоторое время назад, я почувствовал, как холодок пробегает по моей спине, и принялся, как безумец, озираться по сторонам в поисках Джеремии. А затем я увидел ее, и мое сердце успокоилось.

– У меня тут тетрадки с лекциями, – Анаис показывает на свою сумку, – займусь ими, пока ты прихорашиваешься для меня.

Она улыбается, и свинцовое небо, готовое меня проглотить, рассеивается.

– Я быстро. Жди меня здесь.

– Я никуда не уйду, Дез.

Она говорит это серьезным тоном, и я знаю, что этими словами она хочет сказать куда больше, чем есть.

Я медленно отхожу, пятясь спиной вперед, не в силах оторваться от ее глаз и прервать безмятежность, которую она дарит мне.

Каким прекрасным может быть наше будущее, если жизнь прекратит колошматить меня налево и направо. И каким совершенно другим парнем я мог бы стать, если бы только мог переписать свое прошлое.

Ногой я натыкаюсь на одно из зрительских кресел, и решаю, что пора развернуться и бежать в раздевалку.

Ребята уже почти закончили переодеваться. В раздевалке осталось лишь пару человек, которые бросают на меня беглые взгляды, не произнеся ни слова, когда я захожу внутрь.

Я не осуждаю их за это. До этого я был не очень-то и сговорчив. Они уже неплохо меня знают и решили оставить в покое, как только увидели, что я был готов накинуться на любого, кто сказал бы мне хоть слово.

Теперь я чувствую себя лучше и испытываю угрызения совести. Поэтому решаю немного снизить градус напряжения, которое создал своей злостью в команде.

– Надеюсь, вы оставили мне хоть чуть-чуть горячей воды!

Томпсон первым поворачивает голову в мою сторону.

– Может, и нет, болван, – произносит он с улыбкой. – Что скажете, парни? – продолжает Томпсон, обращаясь к остальным. – Наш симпатяжка-квотербек заслуживает горячий душ?

Спустя несколько секунд я оказываюсь прямо в спортивной форме под ледяным душем, куда меня затащили товарищи. Я дубею, зато, по крайней мере, в команду вернулась расслабленная атмосфера.

Наконец довольные приятели решают, что с меня хватит, и дают мне нормально помыться.

Пока я наслаждаюсь теплой водой, снова начинаю думать об Анаис, о ее прелестной коже и медовых волосах, которые с первого мгновения стали моим наваждением… От мысли, что я могу потерять все это, меня бросает в дрожь, словно от разряда электрического тока.

Я хмурюсь, снова думаю о том, как разыскать Джеремию и покончить с ним раз и навсегда, однако не нахожу ни одного законного способа это сделать, но и марать об него руки с риском провести остаток своих дней в тюрьме я тоже не могу, поскольку мне есть что терять.

– Пока, Вэрд, до завтра! – Ребята по очереди прощаются со мной, отрывая меня от темных мыслей, пока раздевалку не наполняет тишина, нарушаемая лишь шумом воды.

Не знаю, сколько времени я стою под душем. Мне стоило бы поспешить, ведь я обещал Анаис не задерживаться, но так сложно прервать это состояние покоя, которое наконец-то нашло меня. Внезапный стук закрывающейся дверцы шкафчика возвращает меня в реальность.