– Кто там? – спрашиваю я, выключая воду и заворачиваясь в полотенце.

Возможно, кто-то из ребят вернулся за оставленной вещью, но то же самое ощущение, что охватило меня на поле, снова наваливается на меня. Абсолютная тишина только усиливает любой другой звук. Каждая капля стекающей из душа воды раздается оглушительным грохотом, снаружи сквозь форточку со свистом залетает ветер… И наконец я различаю звук шагов, звук шаркающей походки.

Монстр здесь.

– Спектор! – кричу я, проверяя каждый квадратный сантиметр раздевалки. – Где ты прячешься, трус?

Пару раз, будучи мокрым, я поскальзываюсь и едва не падаю. Шаги чудовища становятся все громче, и я бросаюсь к выходу из раздевалки, замечая распахнутую настежь дверь. Выбегаю наружу и быстро смотрю по сторонам. Однако в коридоре никого, и я ору в разочаровании:

– Вот дерьмо!

Затем я возвращаюсь в раздевалку и со злостью кулаком рассекаю воздух.

Я яростно дышу, и мое сердце того и гляди вырвется из груди.

Меня ослепляет ярость, но все же, сохранив остатки трезвости, я вспоминаю, что моя Нектаринка сейчас там, снаружи, и ей может угрожать опасность.

Я мчусь к своему шкафчику, открываю дверцу, чтобы достать оттуда одежду, и в этот миг в моих жилах стынет кровь. Внутри две радиоуправляемые игрушечные машинки. Красная и желтая. Тут же воспоминания отбрасывают меня назад на шесть проклятых лет.

– Тебе ведь нравятся игрушечные машинки?

У меня никогда их не было: у родителей не было денег на игрушки для меня, но я всегда мечтал хотя бы об одной такой. И мечтаю сейчас, хотя мне уже тринадцать лет и я больше не ребенок.

Этот бородатый мужчина выглядит вежливым. Никто никогда не вел себя так с нами, и я мельком гляжу на Брейдена, чтобы понять, испытывает ли он сейчас схожие чувства.

Его полный восторга взгляд прикован к этим двум радиоуправляемым машинкам. Две блестящие игрушки, красная и желтая.

Мы с ним здорово наиграемся этими машинками.

– Дезмонд? Мальчик, ты мне так и не ответил.

– А, да-да, мистер! Они мне нравятся, – спешно отвечаю я.

– Хорошо, – говорит он. Он снова улыбается, и я замечаю, что у него не хватает одного переднего зуба.

– У меня идея, – продолжает он, подходя ко мне ближе. Он приседает на корточки, чтобы сравняться со мной ростом, и кладет свои руки мне на плечи. Они большие, мозолистые и испачканы травой и землей.

– Сходишь со мной на минутку в гараж, и машинки твои. Если хочешь, можешь подарить одну Брейдену.

Я смотрю на своего друга – моего брата. Его глаза уже блестят в ожидании.

– Зачем нам идти в гараж? – спрашиваю я.

Мне не нравится то место. Там темно. Это единственное место во всем доме, куда мы с Брэдом не спешили залезть.

– Я тебе кое-что объясню насчет автомобилей. Ты ведь сказал, что они тебе нравятся?

Я молча киваю, и он снова улыбается ртом, в котором не хватает зуба.

Да, он вежлив. И расскажет мне что-то про машины.

– Тогда за мной, малыш.

Я иду следом, пока он отпирает гаражную дверь. Затем он тянет за висящую веревку, и тут же лампочка освещает деревянную лестницу.

Так вот, где включался свет.

Напоследок я снова оборачиваюсь в сторону Брэда и весело ему подмигиваю.

Завтра у нас будут две новые машинки.

Это те же самые игрушечные автомобили, которыми Джеремия первый раз завлек меня в гараж.

Я не могу заставить себя дотронуться до них.

На них уже видны следы ржавчины, а у одной не хватает колесика.

Этот ублюдок сохранил все эти чертовы вещицы, словно драгоценные реликвии.

Со злостью захлопываю шкафчик. Металлический лязг раздается по всей раздевалке, и яростный крик застревает у меня в горле.

Мне нужно уйти отсюда.

Мне нужно найти Анаис.

На ходу надеваю джинсы и уже собираюсь натянуть майку, как вдруг замечаю на запотевшем от пара зеркале еще одно сообщение, на этот раз написанное простыми буквами.

\Я опускаюсь на пол. Прижимаю колени к груди и больше не могу сдержать рыданий. Мое прошлое берет верх над настоящим. Сначала оно скачет вокруг, будто табун безумных лошадей, а затем накидывается на меня, опрокидывая на пол, чтобы разорвать на куски. Чуть погодя в моем помраченном сознании вдруг мелькает тусклая вспышка. Мысль об Анаис. Моя Нектаринка сейчас там, снаружи, во власти монстра, который сломал мне жизнь.

Я заставляю себя подняться с холодного пола. С моих сырых волос еще падают капли воды прямо мне на грудь, и тело мерзнет так же, как и душа, попавшая в эту западню, будто я стою в ледяной клетке.

Но я больше не хочу быть пленником.

Я больше не хочу испытывать всю эту боль.

Я хочу жить так, как воображал себе, с Дэвисами и моей девушкой.

Я хватаю майку, натягиваю кроссовки и выбегаю наружу, словно боясь за один миг потерять все, за что я боролся.

Уткнувшись в книгу, Ана по-прежнему сидит там же, где я ее и оставил. Легкий ветерок колышет ее волосы. Одна прядь спадает ей на глаза, и Анаис тут же заправляет ее обратно за ухо.

Анаис прекрасна, моя любовь, мое будущее и смысл моей жизни.

Она замечает меня, и ее лицо тут же сияет.

Не знаю, с какой физиономией я стою сейчас, но надеюсь, мне удалось скрыть только что произошедшее в раздевалке, потому что я хочу, чтобы эта история касалась только меня.

Не хочу, чтобы Анаис увидела хоть один из моих шрамов, не хочу, чтобы она заметила, что они вновь начали кровоточить, пачкая все, что я создавал с таким трудом.

Анаис убирает книжку в сумку и бегом спускается с трибуны ко мне.

Мини-юбка обнажает ее длинные ноги. Простая белая тенниска обтягивает ее грудь, которая немного колышется на бегу. Снятая рубашка закинута на плечо… и тут я осознаю – да, именно сейчас, – что я не собираюсь терять Анаис и даже ради крупицы того, что испытываю, когда она рядом, могу убить, на этот раз по-настоящему.

– Все в порядке? – спрашивает она.

Я целую ее в губы и вру.

– Просто отлично. Идем?

– Куда? – улыбается Анаис.

– Домой, Анаис. Но поскольку чисто технически у нас нет общего жилья, то решать тебе, к кому мы пойдем.

Невообразимо сложно не глядеть по сторонам. Настолько же сложно, как и казаться спокойным, так что я того и гляди боюсь себе изменить.

Уверен, что этот ублюдок бродит где-то поблизости, но я не прекращу разыгрывать свой спектакль. Не сейчас.

– Дом там, где ты, Дезмонд.

Я прижимаю к себе мою Нектаринку и вдыхаю аромат ее волос.

Он успокаивает меня, и я насыщаюсь им, как голодный.

– Кажется, я где-то это уже слышал, – подшучиваю я над Анаис.

– Я тоже, – хихикает она, – но это правда. – Анаис высвобождается из моих объятий и тянет меня вперед: – Пойдем к тебе?

– При условии, что уже через десять минут я окажусь в тебе, – с усмешкой отзываюсь я и обнимаю ее сзади.

– М-м-м… посмотрим.

Я даю ей взять меня за руку и бросаю беглый взгляд назад.

Вокруг никого, однако я чувствую присутствие Джеремии. Я ощущаю его, как и того призрака, что продолжает дышать у меня над ухом.

Мы отправляемся в общежитие.

– Что это у тебя за пластырь на плече? – Я цепенею, как только его замечаю.

Не может быть… Нет, она не могла начать снова…

– Отлично, Шерлок! Я всего лишь обожглась плойкой.

Инстинкт советует, чтобы я попросил показать ожог. Однако разум кричит, что если я это сделаю, то раню ее.

Я должен доверять ей. Она это заслужила. Однако последние дни были мучительными, и я не уделял ей должного внимания.

– Прости, – спешу сказать я. – Я – ужаснейший жених.

Анаис улыбается:

– Ага! Я и впрямь то и дело спрашиваю себя, почему ты по-прежнему так сильно мне нравишься.

– Ты шутишь?

– А вот и не скажу, – весело подмигивает Анаис, но затем внезапно становится серьезной. – Я боюсь за тебя, Дез.