А через сорок минут мы оказались уже в деревне Конкер, у моего шато.

08.07.2022. Прошла неделя нашего пребывания в деревне Конкер. Мне все время кажется, что я недостаточно развлекаю Натали, что ей скучно в этой деревне. Да, часов 5–6 в день она сидит в бывшем моем кабинете, работает с книгой Мариани. 8 часов можно потратить на сон. Но остается еще не меньше десяти часов. Ладно, еще два-два с половиной часа уходят на завтраки, обеды, ужины. Не могу я, как добропорядочные французы, растягивать обед на два часа. А чем заполнить оставшиеся семь-восемь часов. Выдумки не хватает. Разместил я Натали в своей спальне и кабинете на втором этаже. Сам довольствуюсь гостевой комнатой в цоколе. Комнат на втором этаже с избытком, мог бы разместить там еще две-три пары супругов, но мне показалось неприличным самому занимать помещения рядом с ее спальней. Мне кажется, Натали удивилась, но не стала ничего говорить по этому поводу. Мол, хозяин – барин, размещает, как ему кажется удобным.

На второй день после приезда повел свою гостью после ужина в единственную оставшуюся с давних времен рощу. Ведь вся земля вокруг занята виноградниками, кто будет на драгоценной земле держать бесполезные деревья? И роща осталась не выкорчеванной до конца только потому, что Огюст II оговорил это отдельным пунктом завещания. Да и расположена она в низине, почти у нашего высыхающего летом пруда, на не слишком дорогих землях. А в следующие дни после ужина мы с Натали отправлялись гулять по кривым улицам деревни. Маршрут начинается у нашего дома на улице Сен-Симфорьен 21, сворачивает почти сразу на Женераль Бросе, идет по дуге до авеню Конкер, еще сотни полторы метров до странного проезда Пассаж Гастон Рупнель, заканчивающегося небольшой площадью. Теперь метров сорок по узким проходам между домами до Сен-Симфорьен. Когда-то весь этот участок от площади до улицы Сен-Симфорьен был единым владением семьи Ролен. Но времена меняются, владения дробятся.

Сначала Натали удивлялась, что во время этой прогулки почти все встречные раскланиваются с нами, внимательно разглядывая мою спутницу. Да, я мало кого из них знаю, но последнего представителя дома Ролен местные хорошо помнят. И всем интересно – является ли моя спутница потенциальной мадам Рожкофф? Сегодня Натали всю дорогу пытала меня, расспрашивая о соседях, о виноградных полях, о нашей маленькой общине. А я, по мере сил и знаний, что-то отвечал. Пришлось рассказывать о семье Ролен, об Огюстах с первого по пятого, об истории разделения земель семейства. Утаил только, как попали к нам с Мари остатки земель семейства, шато и домик в Париже. Сегодня Натали особенно словоохотлива, сказывается, что отправила отредактированный итальянский вариант автору.

02.07.2022. Все-таки решилась, еду с моим старичком в Бургундию. Не думаю, что из-за мешающей мне работать музыки Лессиного парня. Просто мне безумно надоело сидеть с книгой профессора Мариани. Прошла ее уже два раза, и все равно текст мне не нравится. Конечно, можно отправить выправленный текст профессору, уверена, что он его примет без замечаний. Но это переложить все трудности на этап перевода. Надеюсь, что новая обстановка поможет мне получить после третьей правки удовлетворительный текст.

Дорога длинная, Владимир уговорил заглянуть в два аббатства. Интересное ощущение: обычно я сама решаю, куда, как двигаюсь, что делаю. А сейчас полностью передоверилась малознакомому мужчине. Он все решает, а мне это удобно. Так что – Владимир для меня уже не старичок, просто мужчина в возрасте? А какой возраст мужчины теперь для меня самый подходящий? Конечно, не шестьдесят восемь. Был бы лет на десять моложе…

Оба аббатства меня тронули мало, видала много подобных. Но удивило красноречие Владимира, когда он рассказывал об обращении Бернара Клервоского к королю, знати и народу. Чувствуется, что не просто читал об этом, между прочим, но изучал и проникался прочитанным. Хотя это естественно: писать нужно о том, что сам прочувствовал.

Домик Владимира оставил двойственное чувство. С одной стороны – старинный дом, вросший в землю, да еще и со странным названием «Шато Ролен». Название я услышала от мадам Жане, приходящей дамы, которая занималась нашим устройством. Ничего от настоящих шато: ни массивных стен, ни башен, вообще ничего – обычный двухэтажный дом. Удивилась бассейну или гигантской ванне, занимавшей солидную часть переднего двора. Оказывается, поблизости нет ни речки, ни озера, чтобы купаться. И один из Огюстов, которых упоминал Владимир, построил это странное сооружение. А позднее никто не решился убрать его. Кстати, мы им ни разу не воспользовались.

Разместил меня Владимир на втором этаже – спальня и кабинет. Для работы удобно. Но зачем же он отдал мне свои комнаты. Я сразу поняла, что кабинет – это его рабочее помещение. Привлек внимание один из шкафчиков в кабинете – исключительно книги Владимира Рожкофф. Я предполагала, что Владимир уже много написал, но судя по датам издания книг, он начал писать с 2018 года или чуть раньше. Возможно, когда заболела его Мари. Вечером начала проглядывать содержание книг – разнообразие жанров. Тут и исторические, обычно касающиеся средневековья, и современные, посвященные исключительно отношениям. Да еще и две книги, подписанные женскими фамилиями. Не очень понимаю, для чего это. Наверное, нужно ему было. Прикинула, он должен был писать эти пять лет не менее, чем по две-три книги в год. Многовато, на мой взгляд.

Все это хорошо, то есть – любопытно, но я приехала работать, а не изучать своего нового знакомого. И я вцепилась в надоевшую книгу профессора Мариани.

08.07.2022. Закончено редактирование чертовой книги. Отправила файл профессору Мариани, можно отдохнуть несколько дней. Ведь он должен распечатать новый вариант, считать его, сделать замечания, надеюсь, не слишком глубокомысленные, и вернуть мне. Надоедаю со своими вопросами Владимиру, он отбивается, но о главном – своих отношениях с женой – отмалчивается.

10.07.2022. По рождению я еврей, но сказался католиком, когда мы с Мари пробивали в мэрии разрешение на брак. Фамилию Рожин изменил на Рожкофф несколько ранее, когда плавал на суденышке по Северному морю. Удвоенное «ф» показалось тогда верхом шика. Теперь – умеренный прихожанин, посещаю мессу не каждое воскресенье. Вернее, в Париже посещал только с Мари. Но здесь, в Конкере, предпочитаю не раздражать обывателей, все-таки с почтением относящихся к обитателям «Шато Ролен». Предупредил Натали, что обед будем готовить после мессы, спросил, пойдет ли она вместе со мной? К моему удивлению, Натали бодро ответила, что давно не причащалась, очень правильно будет пойти в церковь. Раньше я ходил на мессу в Сен-Дени, но это далековато, а ехать на машине не очень прилично. Теперь все проще: службы ведутся (только по воскресеньям) и в нашем Сен-Симфорьене, не зря все мы выложили такие денежки, чтобы возродить старую деревенскую церковь.

После мессы Натали пошла к алтарю, дождалась своей очереди, получила облатку, смиренно ответила священнику «аминь». Подошла ко мне очень задумчивая. А я и не пытался вывести ее из этого состояния, только предложил руку, чтобы вести домой. Обед не нужно готовить: мадам Жане все подготовила еще вчера. Нужно только разогреть все, выставить на стол. Этим и занялась Натали, занялась очень активно. Еще вчера она не мешала мне готовить ужин, вроде стеснялась вмешиваться в мою хозяйственную жизнь, но сегодня резко отклонила мои попытки помочь, только спросила, где у меня вино.

Ну, уж это я знаю очень хорошо. Ящик вина у меня всегда имеется на кухне и он отнюдь не пуст, но мне захотелось блеснуть перед Натали, показать ей погреб. Взял фонарь и повел за собой Натали. Церемониальное открытие двери в подвал, спуск по кирпичной лестнице, и мы в двухкомнатном старинным подвале, с высоким кирпичным сводом, бочками на подставках в углах первого помещения (к сожалению, это только видимость, последний раз они были полны лет сто назад). Но во втором помещении – вдоль стен – наклоненные к стенам стеллажи. И две стены почти полностью заставлены бутылками.