– Но ты ведь сможешь меня защитить?
Вопрос прозвучал как вызов.
Чёрный Консул склонил голову набок. Смотрел на меня не меньше минуты, изучая лицо, ощупывая его взглядом, и я чувствовала эти прикосновения. Ментор опустил глаза на долю секунды и… сцепил руки в замок за спиной. Улыбнулся коротко и привычно – одним уголком губ.
– Я не всесилен. Я не смог защитить правителей от Ладимина, обладая всеми ресурсами королевской охраны и неприступными стенами Иверийского замка. Поэтому не стану клясться, что смогу защитить тебя. Но могу поклясться, что сделаю для этого всё возможное. По крайней мере, пока я уверен, что Орден Крона не хочет твоей смерти. Ты им нужна живой.
– Потому что нужна тебе? – вырвалось у меня.
Он промолчал. Тишина нарушалась потрескиванием одинокой свечи, и отблески света плясали на мужских щеках. На краткую секунду мне захотелось стать этим светом – запомнить его скулы, нос, сжатые в полоску губы. Каждый волосок щетины и каждый крохотный шрам. Я глубоко вдохнула и едва не замычала от удовольствия. Этот запах… ни один из восхитительных ароматов цветущего Батора не сравнится с запахом ментора. Он пах так же, как и два года назад, в Кроунице. Дубовый мох, кожа, ледники с вершин. Опасность. Разве это не самая сильная ментальная магия в мире?
– Нам стоит обсудить, куда ты отправишься теперь, – он был так спокоен и расслаблен, словно не чувствовал, как сжимается между нами пространство, как замедляется время и крепнет какая-то иная, совсем не магического свойства связь.
Он был как… Джермонд Десент. Мой Джер. Не тот человек, который вчера перевернул город и сжёг цирк. Хороший ментор.
Это чрезвычайно оскорбляло.
Стоило что-то сказать, но я онемела от странного, нежного и одновременного жестокого желания. Я хотела… Объятий? Как мелко. О, меня тянуло впиться в его кожу когтями, вступить в схватку, искусать его и избить. Чередовать укусы с поцелуями, а поглаживания – с ударами. Какие уж тут реверансы…
– Отсюда можно отправиться в любую точку Квертинда, где есть портальный привратник, – тихо рассказывал, почти шептал ментор.
Я опустила глаза. Мне вдруг стало неловко из-за своего вопроса и из-за своих жгучих фантазий.
– Или вовсе никуда отсюда не уходить, – голос звучал интимно… а может, мне только казалось? – Останешься здесь, изучишь лабиринты, поднимешь порядок кровавой магии. Выберешь любое из свободных помещений. Здесь безопаснее, чем в Пенте Толмунда. И, поверь, гораздо уютнее, – он хмыкнул. – Станешь могущественнее, и тогда защитить тебя будет гораздо проще. Потому что ты сама станешь угрозой.
Сердце больно стукнулось о рёбра. Он как будто услышал этот стук и торопливо добавил:
– Я сам буду тебя обучать. Сколько потребуется.
– Какой хороший ментор! – выпалила я с шальной улыбкой. Почти вскрикнула, но взгляд так и не подняла. – И какое щедрое предложение! Чёрный Консул сотворит Чёрную мейлори. Наконец-то слухи оправдаются. Почему же ты сразу не привёз меня в это… Гнездо?
По какой-то не до конца мне самой понятной причине я не могла скрыть едкую, язвительную интонацию. Горькая обида точила разум. Совсем иначе я представляла себе нашу встречу. Что, если этот человек никогда не был тем, о ком я мечтала всё это время?
– Потому что это не то решение, которое я могу принять за тебя, – он не поддавался на мои провокации. – У меня был выбор пятнадцать лет назад, вступать ли на этот путь. Я его сделал и даже не считаю ношей. Но хочу, чтобы у тебя тоже был такой выбор.
– Ммм… – я накрыла ладонью знак соединения. – Предлагаешь мне встать рядом с тобой под знамёна Квертинда в качестве одного из опаснейших кровавых магов? Сражаться за идею и наследие Иверийской династии… и пытаться при этом не сдохнуть? Знаешь… Мне нравится перспектива. О да. Я просто в восторге!
Я сделала вид, что радостно хлопаю в ладоши. Его милость консул Верховного Совета недоверчиво сощурился. Как он правильно заметил, он был моим ментором. И не только чувствовал страхи, но и улавливал ход мыслей, чутко слышал изменения настроения. Он знал меня наизусть. Как свои пять почерневших от кровавой магии пальцев. Поэтому отлично понял, что на самом деле я вовсе не рада.
– Но? – ожидаемо спросил он.
– Но кем я буду… – голос сорвался и стал высоким, совсем детским. – …для тебя?
– Как и всегда, – пожал он плечами так просто, будто прекрасно знал ответ. – Моей мейлори.
От этих двух слов, всегда желанных и таких ласковых, я словно сорвалась с цепи. Теперь они были как пощёчина, как злобный крик в пылу ссоры: «Знай своё место!» Секунду назад я была готова терзать его укусами и поцелуями, сейчас же – хотела убить.
Я резко отвернулась, прошлась до пыточного ложа и ухватилась за ремень – костяшки пальцев побелели.
– Как они умирают? На этом орудии пыток? – зло выплюнула я так, будто это были слова оскорбления.
Он ответил не сразу. Кажется, Чёрный Консул был в замешательстве. Я даже оглянулась – не ушёл ли? Не ушёл. Ментор сидел на краю стола и, сложив руки на груди, внимательно наблюдал за мной.
– По-разному, – сказал он. – Чаще всего тело преступника заранее пристегивают ремнями – от щиколоток до лба, чтобы посетивший темницу стязатель легко и быстро перерезал глотку. Между собой стязатели зовут это «кокон». Первые «коконы» были изготовлены при Дормунде Иверийском. Из-за нехватки стязателей в то время Дормунд создал целый штат палачей, чтобы пытать изменников. Искал брата, – ментор прервался, давая мне возможность осмыслить сказанное. – По слухам, Гнездо и наличие в нём привратника Безумный король держал в тайне даже от Верховного Совета. Он создал более десятка тайных порталов, чтобы никто не мог проследить за его перемещениями… Кто знает, сколько подобных мест ещё разбросано по Квертинду. Но это было давно. Сейчас палачей здесь нет, а стязатели не любят занимать их место. Убийство для стязателя – служебная необходимость. Поэтому они так редко спускаются в Гнездо. Намного приятнее приносить жертвы Толмунду в бою, в схватке или даже просто в любой другой темнице Квертинда. Так есть хотя бы иллюзия шанса. А «кокон» – на крайний случай, когда ты торопишься или ранен. Вскрывать его… неприятно. Слишком беззащитными выглядят жертвы. И это не всегда мужчины.
– Вскрывать кокон, – сморщилась я от отвратительного названия и… вдруг замерла.
Безумный смешок вырвался сам собой. Дикая, отчаянная и совершенно бестолковая идея стрелой пронзила голову.
Мы были в самом ужасном месте Квертинда, нас окружала аура смерти, и, возможно, кто-то прямо сейчас ступал на дорогу Толмунда в соседней темнице. Мне стоило леденеть от ужаса, но… вместо этого я ощущала волнительный трепет. Присутствие ментора действовало, как кровавая магия: придавало азарта, будило тайные желания. Мне захотелось, чтобы он подошёл ближе, коснулся края моего платья. Может, поцеловал руку… и увидел ту Юну Горст, с которой был ещё не знаком. Мелироанскую деву, умело играющую с мужскими желаниями и чувствами.
– Знаешь, – с хитрым прищуром развернулась я, – в библиотеке Голомяса я как-то читала, что в твоём замке целый подвал оборудован для пытки женщин. Страшно представить, что же устраивал там Чёрный Консул.
Я откинула голову, тряхнув волосами, и кокетливо рассмеялась.
Ментор улыбнулся. Не то из-за сплетен, не то от моего не к месту весёлого вида.
Насладившись его улыбкой, я встала спиной к деревянному полотну, уверенным жестом взяла ремни и… застегнула на талии.
– Готова спорить, ваша милость, вы были не из тех стязателей, что ненавидят вскрывать «коконы». Наверняка просто обожали эти пытки.
О, я безбожно, нахально и вызывающе врала! Я ведь теперь была мелироанской девой, способной распознавать откровенность мужчин. А ещё – его мейлори. Я знала, что когда он рассказывал о «коконе», то говорил о себе. Он ненавидел их. И сейчас, должно быть, испытывал отвращение при виде меня возле этого ужасного приспособления. Этим невозможно было не воспользоваться.
