Недалеко от себя заметил камень с пятнышком крови, и разумеется, она была моей. Этим он меня и огрел, сомнений нет. Как только доберусь до него, то прикончу медленно, с мучениями, надо только вернуться к... Твою мать, Джессика!

Наплевав на боль и помутнение в глазах я подскочил, при этом чуть не упав обратно, а после спотыкаясь и шатаясь как можно быстрее побрёл к нашему лагерю. Только бы с ней всё было в порядке, только бы этот ненормальный просто ушёл другой дорогой или споткнулся и убился по пути назад, пожалуйста!

Найти дорогу назад было крайне сложно, ведь уже окончательно стемнело, так что идя в примерном направлении, я всё-таки вышел к лагерю. Костёр окончательно потух, но лунный свет, падающий на поляну, давал достаточно света, чтобы я увидел тело. Простояв минуту, две, или все десять, смотря на него, я наконец подошёл поближе, встав рядом с ним на колено, потому-что побоялся, что от дрожи в ногах и головокружения просто упаду. Я ещё минут пять, не очень хотев верить в происходящее, с открытым ртом смотрел на тело Джессики, чьи глаза потеряли живой блеск и смотрели вверх, на ночное небо. На её грязном лице засохли слёзы вперемешку с кровью из разбитого носа.

Её ноги, на которых отсутствовала какая-либо одежда, были усеяны порезами и ссадинами. Она явно боролась, до конца желая предотвратить то, что всё-таки случилось. Часть волос Джессики были просто выдраны, изо рта также как и из сноса шла струйка уже запёкшейся крови, а на шее виднелась толстая синяя полоса, образовавшаяся в процессе удушения.

Найдя в себе силы пошевелиться, я поднял её рядом лежащий плащ и накрыл обнажённую девушку, разорванная одежда которой была разбросана вокруг. Почему для такой доброй и бескорыстной девушки всё должно было закончиться именно так? Я виноват, я не должен был терять бдительность рядом с этим уродом, я вообще не должен был брать его с собой! Я же примерно представлял, кто он такой, и всё равно потащил его за нами. Хотел использовать в случае необходимости, и вот к чему это привело. Я, блять, виноват в том, что произошло!

Находясь в какой-то прострации, я погрузил пальцы в твёрдую землю, намереваясь начать рыть могилу, но опомнился. Какая, к чёрту, могила. Надо идти дальше, надо пройти испытание.

Поднявшись и отшатнувшись назад, я ещё раз взглянул на тело моей спутницы, с которой мы были знакомы не так уж и долго, но в какой-то степени друг о друге всё равно заботились. Нет возможности даже похоронить по-человечески. Я её так и оставлю, чтобы труп съели дикие звери? Но выбора-то, сука, нет! Надо идти дальше!

Я осмотрелся. Лошадей нет. Наверное, ублюдок их увёл с собой. Вещей Джессики тоже рядом не наблюдаю. Ни еды, ни оружия, ни транспорта, ничего нет. Да и хрен с ним, я всё равно выживу! Но сначала выслежу Мишеля, найду его где угодно и убью лично, да хоть в конце испытания в крепости, на глазах у всех, но я прикончу эту сволочь!

Сверившись с картой, я направился вперёд не взирая на неприятное самочувствие и наступившую ночь, надеясь в конце концов наткнуться на крепость. И пройдя пешком довольно приличное расстояние и молясь, чтобы я не начал наматывать круги, как это бывает в лесах, совсем не ожидал услышать крики. Ускорив шаг и чуть ли не бегом идя на звук, чуть отклонившись от курса, мне послышались рыки и хлюпающие звуки. Поэтому я сразу сбавил темп и пошёл тихо, аккуратно, как умею.

И когда звуки уже были совсем близко, я спрятался за дерево и в который раз поблагодарил синюю луну за то что она так ярко светит, ведь у меня получилось рассмотреть фигуру довольно большого волка, что грызла тушу мёртвой лошади. Недалеко от трапезничающего зверя я заметил копошение. Человеческая фигура попыталась отползти, и в ответ на это волк повернул к ней голову и зарычал, заставив оставаться лежать на месте, после чего он продолжил жрать. Я даже знаю, что это за человек оказался в такой неприятной ситуации. О не-е-ет, я не дам ему так просто сдохнуть, став пропитанием для волчары. Да, смерть будет жестока, но недостаточно!

Ненависть к ублюдку, изнасиловавшему и убившему мою спутницу была настолько сильна, что вооружившись рядом валявшейся толстой веткой я вышел из укрытия.

— Эй, — привлекаю внимание зверюги, и когда она резво обернулась, я указал палкой на мою цель, — он мой!

Я точно сошёл с ума, раз вышел вот так в открытую против дикого зверя только ради того, чтобы лично убить человека. Ещё и с животным начал разговаривать, словно он меня должен понимать. Этот мир сводит меня с ума.

Волк тем временем стоял в боевой стойке, готовый в любой момент кинуться. У меня могут быть проблемы. Он конечно не такой большой как варг, но и для волка размеры приличные, а если учесть, что у меня в руках одна лишь палка, то проблемы серьёзные. Я снова сглупил.

Тем не менее, я сжал ветку покрепче, и волк начал рыча подходить, но вдруг принюхался, после чего в глазах было не только желание убить, но и страх. Остановившись, он попятился назад, медленно переставляя лапы, а когда расстояние было достаточным, резко развернулся и бросился прочь. Ах да, запах туфимаута. Однако в этот раз, чтобы его учуять, волку, с его-то прекрасным обонянием, пришлось подойти довольно близко. Видимо, он начал выветриваться, а значит надо как можно быстрее выйти из леса и попасть в крепость. Но сначала надо кое-что закончить, а если точнее, прикончить.

Я прошёл мимо трупа лошади, которая, если смотреть на тёмный окрас, была Звёздочкой, и подошёл к Мишелю, который отчаянно зажимал рану на боку. Помимо этого кровоточила рука и нога. Волк неплохо его потрепал.

— Ну что, гандон, недалеко ты ушёл, — буквально выплёвываю эти слова, полные злобы и отвращения.

— Я думал ты... Что ты... — тяжело и прерывисто дыша проговорил ублюдок, кривясь от боли.

— Думал что меня сожрут, пока я в отключке? Ты просчитался. — Я встал около него на колено и начал обыскивать, а сам он особо не сопротивлялся. Хотя, даже если бы захотел, то не смог. — Как хорошо что я тебе не говорил, что моя одежда была измазана средством, отпугивающим диких монстров. Стоило тебе уйти подальше, так зверьё сразу накинулись, да? — как бы случайно надавливаю на руки парня, что держались за рану на боку, заставив его болезненно стонать. Не обнаружив при нём оружия я поднялся. — Где всё наше оружие?

— Почему я должен-гха! — скручивается гадёныш от пинка в тот самый бок.

— Где, блять, оружие?!

— Меч в-вон там, — указывает парень куда-то в сторону. — Всё остальное было на лошади, о-она убежала...

Я молча проверил указанное место и заметил, как блеснул металл при свете луны. Подобрал находку и вернулся к обмудку.

— Сейчас ты намного сговорчивее, чем раньше. Надеюсь, кричать ты будешь куда охотнее, — внимательно смотрю в глаза ублюдку стоя прямо над ним, проведя пальцем по лезвию меча. — Ты бы знал, как я рад, что волк решил сначала заняться лошадью, оставив тебя на какое-то время в живых.

Получив в ответ лишь злобный взгляд и больше никакой реакции, я поставил сапог на раненый бок мрази, услышав заветный крик. Он освободил одну руку из-под сапога и пытался убрать его, но тщетно.

— Ну же, поговори со мной. Расскажи, зачем ты сделал то, что сделал. — Я засунул меч в ножны и убрал ногу, после чего резко нагнулся и схватил Мишеля за грудки, приподняв и приблизив его лицо к моему. — Зачем ты так поступил с моей подругой, чего ты добился?! Доволен результатом?! Не молчи! — что есть силы я встряхнул сволочь, выдав из него очередной болезненный стон.

— Н-неужели ты... ты не заметил, где мы находимся? — наконец заговорил парень, дыша настолько тяжело, что казалась, будто он вот-вот задохнётся. — Этот мир, он... он полом жестокости, в нём можно быть тем, кем захочешь!

Так этот ублюдок просто воплощал в жизнь свои тайные фантазии и желания, за которые в нашем мире его бы посадили или казнили. Таким как он вряд ли следует жить.

— Это не значит, что надо сразу становиться конченым животным! — кричу и швыряю его обратно на землю.