— Много чего.

— Понятно.

На этом всё. Сразу видно, что паренёк не шибко общительный. Сидит, обдолбыш, колени обнимает и смотрит на нас как зверь.

— Мы испытание проходим, сам понимаешь, — снова начинаю говорить я. — Мы все заинтересованы в том, чтобы его пройти, и так уж в природе принято, что группами выживать легче, чем поодиночке. Смекаешь? — Теперь паренёк заострил внимание только на мне, смотря прямо в глаза. — Предлагаю объединиться.

Кто-то мог бы сказать, что брать в команду такого кадра крайне опасно, и я, чёрт возьми, согласен. Однако! Мы так или иначе движемся в одном направлении, скорее всего, можем ещё пересечься, и если этот тип затаит обиду, что типа его с собой не взяли, то он может начать мстить. Но это не главный аргумент. Важно то, что он как-то сумел всё это время выживать, а значит должен обладать полезными навыками. В конце концов, у него можно выведать какую-то информацию, хоть и маловероятно, смотря на то, какой он молчун. Ну и самое эффективное использование данного субъекта заключается в другом — его в случае опасности можно использовать как приманку. Если нам будет что-то угрожать, мы просто сбросим его как балласт ради отвлечения внимания. Да, жестоко и цинично, но когда встаёт вопрос твоего выживания, мораль должна отойти на второй план. Лично моё мнение.

— Если не хочешь, то уговаривать не станем, — снова я заговорил, когда паренёк думал уже очень долго.

— Хочу, — наконец ответил он.

— Молодец.

Руки мы, конечно, жать не стали в честь объединения. Я к этому типчику вообще прикасаться и рядом стоять не хочу, а то воняет от него. Кстати об этом.

— Но есть условие: помойся, ради всего святого.

— Запах защищает меня от монстров, — недовольно нахмурился наш собеседник. — Когда мне угрожала опасность, я всегда прятался в грязи и обмазывался трупной гнилью, чтобы скрыться.

Мда-а, что только не сделаешь ради выживания.

— Я, пожалуй, пойду прилягу, — сдерживая рвотные позывы пролепетала Джессика и ретировалась в дом недалеко от костра, где мы будем ночевать.

— Ещё одно условие, — поднял я руку и указал в ту сторону, куда пошла девушка, когда заметил как этот ходячий стрём смотрит ей вслед, — тронешь её хоть пальцем, тебе будет плохо. Я помню, как ты ненормально глазел на девушек в крепости, я таких сразу запоминаю. Тебе всё ясно?

Я ожидал, что парень будет злиться и смотреть на меня как на врага всего сущего, но он просто кивнул и перевёл взгляд на огонь не переставая обнимать колени.

— Отлично. Так как тебя зовут?

— Мишель.

— Француз, что-ли?

— Да.

Ну внешность у него и правда европейская.

— Понятно. Значит так, Мишель. Сейчас идёшь и ищешь, где можно помыться, и не волнуйся, пока ты будешь рядом с нами, монстры нас не тронут, это я тебе гарантирую. — Я встал и отряхнулся от земли. — А завтра мы все как следует выспавшись отправимся дальше. На лошадях, кстати, верхом ездить умеешь?

Когда французик отрицательно покачал головой, я кивнул и пошёл к Джессике. Это хорошо, значит без нас на лошади ускакать не сможет.

Я ступил на порог трухлявого дома и сделав пару шагов провалился ногой по щиколотку под пол, проломив гнилую доску.

— Что случилось? — донёсся голос девушки из соседней комнаты, когда я выдал порцию отборного русского мата. Провалился самую малость, но перепугался будь здоров. Мало ли тут под домом подземные тоннели, никогда не знаешь чего ждать от этого места.

— Ничего. — Я вытащил ногу и прошёл в тёмное помещение с одним окном, где из мебели было ровным счётом ничего. Джессика устроилась около стены подстелив под себя свой плащ. — Чего не ложишься, сидя спать собираешься?

— Просто если лягу, то для тебя места не останется на плаще. Тебе ведь нечего подстелить, а тут пол весь сырой, заболеешь.

Лунный свет, исходящий из окна, давал увидеть яркие глаза Джессики которая смотрела на меня и говорила это с улыбкой, после чего подвинулась и похлопала по плащу рядом с собой. Она права, подстелить мне нечего, а заболеть в таком месте смерти подобно, поэтому я без лишних раздумий принял её приглашение.

— Спасибо, — также улыбаюсь в ответ. Чёрт, а ведь к этому можно и пристраститься. Такую заботу и поддержку я ощущал только от сестры. — Надо поспать, день-два, и мы будем на месте.

— И этот ужас закончится? — задаёт Джессика наивный вопрос.

— ...Не знаю, — отвечаю таким образом, так как не хочу говорить девушке, что никто нас никуда не отпустит, и решаю сменить тему: — Что думаешь о нашем новом спутнике, Мишеле?

— Его Мишель зовут? Имя красивое, но только вот он сам какой-то...

— Жуткий, да? Понимаю. Прав был тот стражник, как мертвец какой-то. Но увы, придётся с ним объединиться до конца испытания. Так чуть больше шансов выжить будет.

Я не стану говорить Джессике, что хочу использовать его в случае опасности как приманку. Это ради моего и её выживания. Либо прибьют его, либо нас, и я выбираю первый вариант.

— Да, внешность у него страшная, но может он хороший человек?

Я чуть не заржал.

— Сама-то в это веришь? — усмехаюсь без желания поддеть. — По поведению сразу видно, что он сумасшедший. Эх ты, Джессика, не теряешь оптимизма и веры в человечество кто бы перед тобой не стоял.

— А ты не перестаёшь подозревать всех подряд, — тоже хихикает девушка и медленно, будто боясь спугнуть, укладывает голову мне на плечо, а когда я чуть повернулся чтобы на нее посмотреть, тихонько спрашивает: — Нельзя?..

— Можно, — отвечаю и вновь смотрю в окно, где над частоколом виднелось ночное небо.

— Спасибо. Так удобно и тепло...

— Спи. Завтра нас ждёт очередной напряжённый день, — говорю я, и когда слышу под боком мирное сопение, позволяю задремать и себе.

Глава 25. Третий — лишний

— Вот и та самая просека, — объявляю когда мы остановились на развилке, где дорога уходила направо и налево, а впереди лес разрезался надвое.

— Значит, нам надо туда? — спросила подъехавшая на моей лошади Джессика.

Да, в данный момент девушка управляла моей Луной, а её Звёздочкой (ну и имена она придумала, блин), и на то была причина. Не знаю чем их там кормят, но лошадь выданная Белтрамом выглядела мощнее той, которую я взял с сожжённой деревни, а потому ей было легче везти на себе двух человек. И эти двое были я, а также наш новый спутник, Мишель. Я ни за что не посажу этого типа на одну лошадь к Джессике, и одного его на неё не поместишь, так как верхом ездить не умеет. Поэтому единственным вариантом было взять его ко мне. Очень неприятно когда такой стрёмный чувак сидит позади тебя и дышит в затылок, но ничего не поделаешь. Он хотя бы помылся, как я и просил, хотя запашок всё-таки какой-то остался. Вот такие пироги.

— Если верить Рэйзеру, то да, а я ему верю. Поехали.

Если ещё вчера мы с Джессикой могли позволить себе время от времени быстро скакать на лошадях, то с появлением Мишеля это было невозможно, так как можно легко навредить лошади, на котором сидит сразу два человека. Да и вообще, с того самого первого раза, когда мы с Джессикой начали ездить на одной лошади, я постоянно слышу от неё жалобы, как мы вредим животному. Как и сейчас, когда мы с Мишелем катаемся вместе на другой. Но выбора-то другого нет. Лично я готов пожертвовать здоровьем какого-то животного чтобы быстрее пройти испытание, ведь от этого, чёрт возьми, зависит наше выживание, и мне плевать на осуждение за мой выбор.

Просека, по которой мы сейчас двигались, в ширину была метров триста-четыреста с торчащими редкими пеньками. Наверно, когда-то тут всё вырубили чтобы обеспечить подход к лагерю. Хотя я не вижу вытоптанных дорог среди желтоватой травы.

— Это что, волк? — Джессика закрылась от солнца рукой, глядя далеко вперёд.

Я присмотрелся. И правда, впереди, чуть возвышаясь над травой, стоял волк и что-то резво, остервенело делал. Видимо, учуяв наше приближение, он вскинул голову и повернул морду в нашу сторону, после чего тут же сорвался с места и быстро скрылся в лесу. Я уже знаю про существование таких волков-переростков как варги, но не думал, что тут есть и обычные. Забавно кстати, если хищник чует запах туфимаута, то он бежит сломя голову даже не думая о битве с ним, а прочие, травоядные звери, не обращают никакого внимания, не чувствуя от него опасности.