— Здравствуйте.
Женщина, которая оказалась бабушкой с характерными морщинами, подняла на меня взгляд. В нём была видна одновременно усталость и добродушие, что удивительно, ведь проживая в таком месте ты не получаешь ничего кроме отрицательных эмоций, и невольно становишься озлобленным на всё и всех человеком.
— Тебе того же, сынок. Чего надобно? — медленно выговаривала слова старушка с хрипотцой в голосе.
— Я вот смотрю вы вещи стираете, может знаете где можно водички раздобыть? — спрашиваю с лёгкой улыбкой, чтобы выглядеть хоть немного дружелюбно.
— А тебя, солдатик, недавно в этот город перевели? — с такой же едва заметной улыбкой задала вопрос бабушка.
Солдатик? Я? Ах, да, на мне же сейчас мои одеяния, броня и даже меч, без которого я и шага ступать не собираюсь. Конечно, какой же ещё вооружённый человек может гулять по городу Армии Тьмы, если не её солдат.
— Да, буквально вчера сюда прибыл, вон в том доме заночевал, — решил я поддержать образ.
— То-то я смотрю, кого-то в дом соседний поселили.
— А, так вы тут живёте? — указываю большим пальцем на одноэтажное небольшое строение, возле которого мы стояли.
— Конечно, как переселили, так уже несколько лет в этой избушке живём с сыночком. До этого на другом конце города жили. Там я и родилась, к слову.
— Вы всю жизнь в этом городе живёте?
— Ну конечно, сынок. Ещё моя мать и даже бабка тут родились. А что ж поделать, за ворота нас никогда не пускали. Да и что ж там нам делать?
— Хм, ну да, ну да. — И правда, им там точно делать нечего. Куда не наступи, везде опасность и смерть. — А вы одна только с сыном живёте?
— Да, милок. Муженька-то моего в армию забрали и на фронт отправили лет так двадцать назад, так он уже наверно помер либо в бою, либо от старости.
Кажется, у них тут так устроено, что если ты попал в армию, то всю жизнь в ней и проведёшь пока не сдохнешь. Такие себе перспективы.
— А сын ваш где? А то вон какая у вас гора белья лежит нестиранная, вам бы помощь не помешала, — подбородком указываю на приличную кучу одежды. Кстати, что-то она совсем не похожа на то, что носили бы местные жители.
— Не переживай, сынок, я привыкла столько стирать, это моя работа. У нас тут так принято, что каждый с детства и до старости должен быть в работе. У меня, к примеру, сынишка в солдаты подался, этот город охраняет. Благодаря ему мне значительно легче работать. Он договорился,чтобы я стирала солдатскую одежду не отходя от дома, а то ноги мои уже не такие как в юные годы. К слову, к слову-то, в доме, в который тебя заселили, живут мать с сыном, и вот им как раз приходится проделывать путь через несколько улиц до места стирки.
А, так вот где они. Ну тут конечно охренеть можно от местных порядков. Уверен, что бедным работягам здесь не положены никакие социальные гарантии и тому подобное. Даже старух и детей работать заставляют. Не можешь таскать тяжести и заниматься прочей работой, где требуется сила? Не беда, держи грязные пропёрженные шмотки целой роты каких-нибудь орков и стирай. Я даже не удивлюсь, если тут есть бордели для солдат, где они бы могли, скажем так, сбрасывать стресс от службы.
— Ну понятненько, бабушка. Я ж чего изначально подошёл, не могли бы подсказать, где можно водички раздобыть? — вновь задал я вопрос который задавал в самом начале.
— Ах, да-да, вон там за дом зайди и увидишь бочку, — указала старушка дальше по переулку. — Вода чистая, мне её знакомые сыночка моего для стирки привозят, так что бери сколько надо.
— Спасибо вам большое, — губы сами расползались в искренней благодарной улыбке. Видимо, именно про таких людей говорят «бабушка, божий одуванчик».
Бочку я нашёл сразу, стоило зайти за угол. Быстренько умылся, наполнил две свои фляги, а затем и Джессики. Да-да, про неё я не забыл и прихватил принадлежащую ей фляжку, ведь все мы люди, все мы пить хотим. Ещё бы с едой потом разобраться, и было бы отлично. Думаю, данный вопрос можно порешать с тем вампиром.
Ещё раз поблагодарив старушку, я вернулся в «наш» дом и поднялся в «нашу» комнату. Джессика уже проснулась, оделась и сидела на краюшке кровати, смотря в окно. Я потопал к своей кровати, а она, услышав шаги позади себя, кажется, немного испугалась, смотря на то как подскочила на месте. Развернувшись и поняв, что это я, девушка с облегчением выдохнула.
— Андрей, где ты был? Я проснулась, а тебя нет, — с ходу задали мне вопрос.
— Добывал воду. Держи, — я протянул Джессике её флягу.
— Ой, спасибо тебе, а то я уже беспокоиться начала, что без воды останусь.
— Не останешься. — Сняв перевязь с мечом, я плюхнулся на кровать. — Никто не приходил?
— Не-а, — девушка отрицательно мотнула головой, встряхнув волосами.
— Вот и хорошо. Пока никого за нами не послали, я думаю, нам будет полезно просто взять и полежать. Уверен, тот вампир нам даст не самую приятную работу. Другой у них, кажется, и нет.
— Почему ты так думаешь? — поинтересовалась девушка, тоже поудобнее устроившись на своей кровати.
— Уже сталкивался я с их «работой», — фыркаю, вспоминая сожжённую деревню.
Всё, хватит негатива. Пока есть время, надо дать отдохнуть своему телу и разуму. Мне пришлось пережить за эти дни столько ужасного, что чтобы не свихнуться от такого количества стресса необходимо делать подобные перерывы. Да, условия не очень, но лучше чем ничего. Хотя бы более-менее мягенько, да и в городе чувствуется безопасность. Ты понимаешь, что на тебя в любой момент из кустов не выпрыгнет что-то дикое и опасное.
В общем, отдыхаю, всё.
Интерлюдия
Владения мёртвых — земля, занимающая 1/6 часть всех территорий, подвластных Тёмному Властелину в этом мире, управляемая одним из пяти его Приближённых. Повелитель смерти Танатос, единственный в своём роде Абсолютный лич, познавший все тонкости магии мёртвых, под контролем которого бесчисленные армии нежити, верой и правдой служил своему господину. Благодарный за возможность стать тем, кем он является сейчас, Танатос занимал этот пост почти с того самого момента, как образовалась Армия Тьмы, сея болезнь и смерти везде, до куда дотягивались его руки, тем самым наращивая свою мощь.
Символом его власти стала центральная часть Владений мёртвых, выделяющаяся среди остальных территорий. Тут концентрация отрицательной энергии нежити достигала немыслимых масштабов, отравляя всё на десятки километров вокруг от огромного замка под названием Мортэм, откуда правил Танатос. Порча вытягивала из почвы все соки, оставляя безжизненные пустоши и миазмы, а воду отравленной, окрашивая в зелёный, противный цвет. Всё вышеперечисленное делало эти земли непригодными для пребывания живых существ, лишь самые стойкие и приспособленные могли протянуть тут хоть сколько-то.
Поэтому Орден Света всегда испытывал проблемы в наступлении если каким-то чудом удавалось прорваться так далеко. Ведь даже очищающая магия едва ли могла справиться с порчей, из-за чего приходилось привлекать священников высокого уровня, владеющих удивительными заклинания магии света, чтобы даровать воинам защиту от этой губительной силы. Танатос и Совет Высших личей, его личных учеников, поддерживают и питают порчу, чтобы она продолжала отравлять и губить всё живое. Они с этим справлялись настолько хорошо, что не только враги, но и их живые союзники не могли подолгу находиться в местах, где она взрастила свои семена.
Немногие расы из числа живых могли выдержать длительное воздействие порчи, однако такие были, и одной из них являлись туфимауты. Поэтому Рэйзер был отправлен сюда, чтобы выполнить одно небольшое поручение: передать артефакт из одного места в другое. Благо, глубоко в места, где царила порча, лезть не требовалось. Туфимаут прекрасно помнил, как ему пришлось побывать в гигантском городе Каэдэс, около которого расположился неприступный замок самого Танатоса. Там порча достигала своего пика за счёт присутствия в городе огромного, немыслимого количества личей и некромантов разного уровня, ведь это была их негласная столица. Именно в ней располагались, скажем так, академии, созданные специально для обучения особо отличившихся в боях и самых преданных Тёмному Властелину существ, готовых отдать жизнь ради бессмертия, вечного служения и знаний. Рэйзер помнил, как плохо ему было в Каэдэсе, и возвращаться туда вновь ему совсем не хотелось.
