Андрэ кивнул.

– Нет. Я потерял темп, сбился с ритма и едва не подох там, потому как, пока я вытаскивал клинок, ко мне сбоку подошел его брат, или сват, или хрен знает кто. Уж точно не мой друг… Угадай тот урод с моментом, и я бы лег там же, в том поганом сарае.

Гурат оскалился.

– Вопрос. Ты попал в такую ситуацию, малыш. Меч застрял или сломан, рука ранена, так что ты не можешь ею работать. Ну и что в таких случаях делать? Дерманзак тебе такое не преподаст. Ну, жду ответ.

Андрэ почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он сглотнул, мучительно размышляя.

– Я… не знаю, – наконец произнес он тихо и жалко.

Гурат криво усмехнулся, и стало заметно, что сзади у него не хватает одного коренного зуба.

– На такой случай у тебя всегда в левой руке должен быть шпаголом или дага.

– Дага? – переспросил Андрэ.

– Клинок для левой руки. – Жан потянулся к поясу и вытащил короткий кинжал с широким лезвием. Солнечный луч, пробившийся сквозь листву, отразился от полированной стали. – Вот, смотри. Этот красавец спас мне жизнь не раз и не два. В ближнем бою он не менее опасен, чем шпага. Глаза, горло, брюхо – куда достаешь, туда и ткни. Блокируй меч, если надо.

Старик убрал оружие в ножны и сплюнул под ноги. После этого небольшого урока он казался злым и разгоряченным.

– А если второго клинка нет? – Вопрос даже самому Андрэ показался глупым, но он уже его задал.

В ответ ветеран не одного сражения и победитель сотен дуэлей натурально взорвался.

– Значит ты – мертвый тупой ублюдок, который забыл самое главное! Кулаком в морду бей, в кадык ребром ладони. Ткни пальцем в глаза. Но лучше всего, слышишь, никогда не забывай второй клинок, Андрэ. Можешь забыть шляпу, перевязь, свой мелкий хер вытащить из какой-нибудь девки, но оружие всегда носи с собой.

– Я понял тебя, Жан.

Вспышка гнева неслабо напугала Андрэ. Мысленно он проклял себя за этот вопрос. Можно же было догадаться!

Гурат быстро подошел и отвесил ему хлесткую пощечину. Щека вспыхнула огнем, словно его ударил не человек, а горящий демон из самых глубин ада.

– За что? – воскликнул парень удивленно.

– Вот теперь точно этот урок не забудешь. Плюс, чтобы ты не задавал идиотских вопросов. А теперь пошли пожрем чего-нибудь да двинемся западнее. Передохнуть ты мне, конечно, не дал, ну да ладно…

– А что там?

– Если мне не изменяет память, то там небольшой городок должен быть. Нам лошади нужны. Пешими нас любой ублюдок догонит. Хорошо хоть, ты езде обучен лучше, чем фехтованию, хоть этому тебя не придется учить. Хлопоты с тобой одни, малыш…

Перекусив солониной, Гурат заметно подобрел и принялся насвистывать несложную мелодию, напоминавшую что-то среднее между военным гимном и простенькой песенкой городской бедноты. Пальцы отбивали ритм по потертой кожаной перевязи, а в глазах появился озорной блеск, который на мгновение сделал его похожим на совсем зеленого новобранца, а не на сурового закаленного ветерана.

Андрэ же незаметно для себя начал размышлять о мести. Эта идея, словно яд, расползалась по разуму мальчишки, вытесняя все остальные мысли. Весь путь до нужной деревни в голове у него крутились картины возмездия, одна страшнее другой.

Несколько раз он настолько проваливался в собственные мрачные фантазии, что спотыкался о корни деревьев и камни, едва не падая на сырую землю. Только крепкая рука старого солдата удерживала его от неминуемого падения. Гурат каждый раз едва успевал схватить мальчишку за плечо или шиворот, демонстрируя при этом отличную реакцию.

После очередного такого спасения старик остановился, его лицо приобрело озабоченное выражение. Морщины на лбу углубились, а в глазах появилось что-то похожее на сочувствие.

– Да какого хрена с тобой происходит, малыш? – спросил он, внимательно вглядываясь в лицо Андрэ. – Ты что там, спишь на ходу? Или призраков увидел?

– Нет… – Андрэ опустил глаза, чувствуя, как краска стыда заливает его щеки. Виноватого взгляда было мало, так что он пояснил: – Прости, Жан, просто я задумался…

– План мести вынашиваешь, как я понимаю. – Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

Андрэ вскинул голову, удивленно уставившись на старика.

– Как ты узнал?

Гурат хмыкнул, доставая из кармана потрепанный кисет с табаком. Его пальцы ловко набили трубку, затем он чиркнул спичкой и раскурил табак.

– Ты бы был крайне хреновым сыном, если бы этого не планировал. – Старик сунул в рот свою неизменную трубку и пыхнул несколько раз, выпуская облачка сизого дыма. – Да и на роже у тебя все написано. Твои глаза… они сейчас такие же, как у меня были много лет назад.

Он замолчал на мгновение, словно погрузившись в воспоминания, затем покачал головой и добавил:

– Только смотри, чтобы эта мысль тебя не сожрала изнутри, парень. – Жан выпустил клуб дыма, который медленно растворился в вечернем воздухе. – Месть – она хороша только в голове, а как только начнешь ее воплощать… потянется цепочка трупов. Брат за брата, кровь за кровь, обида за обиду – и вот ты уже мстишь непонятно кому и непонятно за какое оскорбление, нанесенное твоему предку, которого даже никогда не видел.

Андрэ сжал кулаки, его глаза сверкнули в полумраке:

– Они убили моих родителей, старик.

– Ха… и считали себя правыми, – произнес старый солдат и направил мундштук трубки на мальчишку. – Ты как раз и подтвердил мой вывод. Дель-Конзо мерзавец, я не спорю, но вражда с твоим отцом у него наследственная.

– Наследственная? – Андрэ резко остановился, его лицо выражало смесь удивления и недоверия. – Ты что-то знаешь?

Жан вздохнул, выбивая остатки прогоревшего табака из трубки о ствол ближайшего дерева:

– Толком ни черта. Все, что я знаю, – что твой и его род грызутся уже без малого век. Пара стариков вроде не поделили юбку и то, что под ней, и во многом из-за этого твой папаша отправился на виселицу.

– Быть такого не может, – произнес последний Жуар тихо, его голос дрогнул.

– О… – Гурат только заулыбался сильнее. – Поверь мне, мальчик. И не на такое способны мужики ради юбок. Если захочешь узнать историю лучше – прошу, делай это без меня. Я в это благородное дерьмо не лезу – мне своего хватает.

Старик на мгновение замолчал, глядя куда-то вдаль. Затем он снова повернулся к Андрэ:

– То, что я хочу до тебя донести: месть понятна и проста, но нужно уметь с ней обращаться, иначе сам сгоришь быстрее, чем до врага доберешься. Твои старики не поняли этого, и вы режетесь из-за одной давно протухшей ссоры. – Жан покачал головой. – Черт… что-то меня потянуло на философию. Вставай да пошли, еще немного осталось до городка.

К месту они вышли уже сильно после заката. Хотя городом его можно было назвать с натяжкой. Два или три десятка невысоких домишек выросли рядом с небольшой паромной переправой. Последняя точка на карте земель дель-Косталь – на другом берегу уже чужая земля, где у дель-Конзо нет власти.

Жан приказал оставаться Андрэ в лесу, пока он сходит на разведку. И хотя мальчишке было страшновато, но спорить он не стал. Если в городе ждут солдаты, то поодиночке поймать их будет пусть ненамного, но сложнее. Андрэ смотрел на то, как фигура старого солдата скрывается вдали, и на душе у него было тревожно. К счастью, ожидание продлилось недолго. Практически через час или около того появился Жан с весьма довольным видом.

– Отличные вести, – произнес он первым делом, – городок пока чист.

Андрэ облегченно вздохнул, услышав новости.

– Так мы можем зайти? – с надеждой спросил он.

Старик кивнул, но его лицо оставалось серьезным.

– Можем, но нужно быть осторожными. Он, может быть, и чист сейчас, но ситуация легко изменится в любой момент. Держи ухо востро, а глаза открытыми. Заметишь хоть что-то – тут же говоришь мне. Уяснил?