И вновь молчаливый наклон головы, а меня уже потащили дальше по коридору. Так мы оказались в другом кабинете, с окном во всю стену, откуда открывался невероятный вид на город.

Поражённый, я несколько минут рассматривал башенки, крыши, мосты, которые казались такими близкими, стоит руку протянуть. В душе отозвалось теплом, перекрывая и настроение, и все вопросы, которые меня мучали последние сутки.

– Располагайся!

Командор с тайной радостью любителя комфорта уместился в офисном кресле за единственным столом в кабинете. Стол был абсолютно пуст. Тут же распахнулась дверь, не та через которую зашли мы, а напротив, и перед нами решительно появилась скандинавская богиня со всеми своими белоснежными косами. Приказ начальника был исполнен. И никакой магии не понадобилось.

– Улана, это мой племянник из Исчезающего Дола. Его зовут Яр, – «дядюшка» сиял, улыбался и беззаботно крутился вместе с креслом. – Яр, это Улана Токки брэн Неотвратимости Смерти.

Мне это напомнило небезызвестный диалог из детской книжки. Надеюсь, что от меня кусочек отрезать не предложат. Учитывая профиль деятельности брэн, тем более.

К этому моменту я уяснил, что бран или брэн – это нечто вроде профессиональной направленности и одновременно обращение к человеку.

Богиня смотрела мимо меня, что объяснимо при её изъяне.

– Командор, я вынуждена сказать. Вы знаете, что у вашего племянника искажение в Паре?

Она подошла ближе, оказавшись выше меня на полголовы, а я-то всегда считал себя высоким. Не понимая, что происходит, я продолжал любоваться её странной красотой. Теперь казалось, что и изъян с глазами не портит Улану, а дополняет образ брэн Неотвратимости Смерти. Она и не могла быть иной.

– Собственно этого я от тебя и ожидал, – очень довольным тоном сообщил мастер Даррен. – Всё плохо?

Невероятно тяжёлая ладонь легла мне на лоб. Не хотел бы я попасть под руку этой даме в минуты гнева.

– Хитрая тварь, – коротко и равнодушно сообщила богиня, непонятно имея в виду меня или всё же кого-то другого. – Может быть, стоит сообщить в Королевскую Академию? Исчезающий Дол недавно вернулся. Никто не знает, в какие дыры он проваливается. Я не вправе советовать, но срочно необходимо определить зону заражения и установить карантин.

– Мальчик гулял по Путям Странников, – практически пропел Командор, ещё немного и захихикает или того хуже, пустится в пляс. – Там любят неоперившихся птенцов.

Ощущая себя пациентом перед консилиумом, я слегка напрягся. Да что там, здорово я напрягся. Сотни самых разных мыслей столкнулись в голове, смешались и не смогли оформиться во что-то внятное. Так себя ощущает человек, которому сообщают о смертельном диагнозе. А хуже всего, я не представлял, о чём идёт речь. Терминология этого мира была мне недоступна.

– Я буду жить? Или можно писать завещание, – наконец, выдавил я с предательской дрожью в голосе.

Впервые лёгкое удивление отразилось на лице валькирии, и вообще она словно только что по-настоящему меня заметила, но встретиться с ней взглядом всё так же было невозможно.

– И не надейся! – усмехнулся мастер Даррен, слишком плотоядно, как мне показалось. – Жизнь – преодоление причин смерти. А значит, будем преодолевать. Я догадывался, что твои колебания настроения происходят не просто так. Все вокруг гадкое и серое, Яр?

Я ощутил настоятельную потребность разместиться в кресле. Валькирия проделала то же самое. Оказавшись напротив, она продолжила меня изучать.

– Точно так, – подтвердил я, до предела обострив все внутренние ощущения и пытаясь зафиксировать критические перемены в организме. – Мне расскажут, что со мной или врач сказал в морг…

– Не стоит так переживать, Яр. Давай рассматривать ситуацию, как твою первую битву.

Командор улыбался так, словно действительно был моим родным дядюшкой, и нам предстояло радостное семейное торжество. Мне начинало казаться, что все вокруг не совсем в себе. Впрочем, и я сам был не в лучшей форме.

– Я не собирался участвовать ни в каких битвах, – упрямо заявил я.

– Весь мир поле битвы, – красивым низким голосом сообщила Улана.

– Не пугай мне мальчика, – всё так же жизнерадостно рассмеялся мастер Даррен. – А, впрочем, пугай! Ему полезно. Особенно в компании с этой тварью.

– Так, где она? На мне?

Испытав желание немедленно сорвать с себя одежду и забраться под душ, я выскочил из кресла. Самые страшные картины с чудовищами в главной роли заиграли яркими красками в моем писательском воображении.

Своим поведением я, кажется, пробился к сердцу Уланы. Она косилась на меня так, как смотрят на больного младшего брата старшие сестры-подростки. С одной стороны, с подозрением (не притворяешься ли ты, дружок?), но и с долей сочувствия. Эта великолепная женщина не могла поверить, что можно так переживать по столь ничтожному поводу.

– Спокойно, Яр. – Улыбка внезапно пропала с лица Командора, а я как хорошо дрессированный пёс сел обратно в кресло. – Послушай. Твоя прогулка за дверь таила в себе опасности. Это всегда опасно, ходить Путями Странников. Для новичка ты очень хорошо справился, но принёс в этот мир гостя. Одну из тварей, которые поджидают путников, чтобы насытиться. Их суть – вечная жажда. Такие существа невозможно увидеть обычным зрением. Оно с тобой, но не совсем в тебе.

– Пара, – Улана была немыслимо лаконична. – В Исчезающем Доле ведь помнят о Паре?

Хитро покосившись на меня, мастер Даррен, внезапно нырнул под стол. Постепенно на поверхности его рабочего места появилась подставка для тэмми, керамический чайник с забавным цветочком на пузатом боку, керамическая же банка с крышкой и три чашки. Неторопливо он начал чайную церемонию, если я верно понял его намерения.

– Конечно же, в Исчезающем Доле помнят обо всём. – Он меланхолично высыпал в чайник несколько щепоток заварки. – Подобные твари обычно подселяются в Пару человека.

Он опять умолк, а я не знал, какие вопросы задавать. Информации с избытком хватало на десятерых Яров, но я-то был один и голова одна. И сейчас моя голова мучительно обрабатывала полученные сведения.

«Пара – это ты сам, но невидимый, твоя копия, часть силы, что всегда с тобой и вокруг тебя», – голос Командора ворвался внезапно, я почти вывалился из кресла и поморщился.

«Дядюшка» незаметно погрозил мне кулаком. Пришлось оставить надежду высказаться публично и практиковаться в управлении мысле-кристаллом.

Тэмми был готов. Мы некоторое время молча проводили время с чашками в руках. Улана сидела с абсолютно прямой спиной, большая северная гордая птица, она погрузилась в себя, потеряв интерес к разговору или мне только казалось.

Собравшись с силами, я смог выжать из себя жалкие мысле-фразы: «Энергетическое поле. У нас ваша Пара зовётся так. Но я в это не верил».

– А в вашем учреждении есть ворчуны?

Я задумчиво смотрел в грязную чашку. Моя бытовая непросвещённость начинала напрягать.

– Ворчуны бывают только в частных домах, где живут последователи Догмы Тёплого Очага, —отозвалась Улана из своей нирваны.

Значит её отрешённость лишь маска. Она следит за происходящим и всё контролирует.

– Зато есть служащие, – провозгласил мастер Даррен и вручил мне ещё две чашки. – Поставь за дверь.

Я бодро направился к той двери, через которую мы с ним вошли в кабинет, но по взгляду «дядюшки» сообразил, что ошибся. Пришлось стыдливо пересечь кабинет в обратном направлении.

Вторая дверь вела в небольшой холл с резными панелями и диванчиками, как внизу. На одном из миниатюрных столиков в углу я заметил пустую чашку и радостно добавил туда свою ношу. Как только чашек стало четыре, а места на столике почти не осталось, серебристое облачко заволокло сверху эту посудную композицию. Туман рассеялся, и столик вновь оказался чист. Решив, что это забавно и весьма рационально, я вернулся в кабинет.

Сознавать, что в тебя вцепилось неведомое чудовище, которое невозможно увидеть, не слишком приятно. Некоторые люди плохо переносят даже мысль, что их организм полон различных бактерий и вирусов. А тут целая тварь, о которой я не имел никакой информации. Нет, я никогда не был мнительным, но всему же есть предел.