– Ты плохо спала?

Она кивнула, а потом заметила изучающий взгляд на себе и поняла, что Левин ждет развернутый ответ. Поэтому со вздохом сказала:

– Если тебе правда интересно, то спала я ужасно. Я проплакала весь вечер, – она увидела, что Марк смотрит на нее осуждающе, и попыталась оправдаться: – Я честно старалась не впадать в истерику, но это произошло само собой. А потом я всю ночь просыпалась из-за кошмаров. Ну и утром меня снова тошнило. Но к этому я уже привыкла, – она скривилась.

– Кравцова, – Марк не знал, что говорить в таких случаях. Он понимал, что ей сейчас несладко. Вся ее жизнь переворачивается с ног на голову. И это невозможно остановить. Он взял ее руку в свою и провел большим пальцем по тыльной стороне ладони. – Прости, что тебе приходится все это переживать. Я понимаю, что тебе тяжело принять всю эту ситуацию. Мне тоже нелегко. Но… Алиса. Мы скоро станем родителями. И хочется тебе или нет, но отцом этого ребенка буду я, а ты – его мамой, – он легко улыбнулся, как будто нарисовал все это в своем воображении, но быстро вернулся в реальность. – Так вот, ты должна знать, что я хочу и жду этого ребенка. И я уже говорил, что тебе придется часто меня видеть, сегодня ты в этом убедилась. Меня волнует абсолютно все, что связано с твоим здоровьем и здоровьем моего ребенка. Я буду ругать тебя, если понадобится. Буду помогать тебе и успокаивать, если ты будешь нуждаться в этом. Ты можешь связываться со мной днем и ночью, даже если ты просто захочешь поговорить. Только не доводи себя до слез, умоляю. Ты должна запомнить, Кравцова, что теперь ты можешь на меня положиться во всем.

Марк поднял взгляд, чтобы заглянуть в глаза Алисы и прочитать ее эмоции. Но она сидела с округлившимися глазами и смотрела, как палец Левина чертит узоры на ее ладошке. Все сказанное им казалось ей нереальным. Эти слова просто не мог произнести трусливый гаденыш, которого она помнила. Этот Левин был за гранью ее понимания!

Как только она заставила себя оторваться от их сплетенных рук, сразу наткнулась на внимательные карие глаза. Она не нашла и следа презрения и ненависти, что плескались в его взгляде в институтские годы, не было надменности и гордости, присущей всем Левиным. Но зато она разглядела там заботу. Ее это выбивало из колеи. Видимо, она совсем не знала Марка Левина!

– Левин, когда ты успел повзрослеть и из трусливого хорька превратиться в мужчину?

Она услышала его смех. Не гнусное хихиканье, а настоящий, искренний, веселый смех. Она его таким никогда не видела. Он с улыбкой произнес:

– Кравцова, ты повторяешься, – заметив на себе вопросительный взгляд, Марк решил объяснить: – Именно эту фразу ты сказала мне за вторым бокалом текилы на корпоративе, – в глазах заплясали чертики. – Хорошо, что сегодня ты пьешь только чай, а то мне снова пришлось бы защищать свою честь.

Лицо Алисы приобрело пунцовый окрас, но смущение не помешало ей разозлиться.

– Ты на что это намекаешь? – ее глаза сузились, пальцы вцепились в стол, а грудью она подалась вперед.

– Я ни на что не намекаю, а очень прямо говорю, что ты затащила меня в мою собственную постель.

Он замолчал и, не обращая внимания на то, что Алиса уже почти дымилась от гнева, нагло пялился на вырез ее блузки. Марк завороженно наблюдал, как грудь то поднимается, то опускается от тяжелого и быстрого дыхания. «Ее сиськи были меньше! Я точно помню». Он, задумавшись, свел брови, а потом неуверенно поднял палец и указал на зону декольте.

– Они стали больше! Кравцова, они что, выросли?

Алиса обалдела от этого вопроса, не понимая, что он имеет в виду. Потом проследила за направлением, куда он тычет своим длинным аристократическим пальцем. От осознания, что его внимание привлекла ее налившаяся грудь, она зарычала и постаралась сильнее запахнуть края блузки.

– Чертов извращенец! А ну выметайся отсюда!

– Сейчас они выглядят еще лучше! – он откровенно издевался над ней.

– Левин!

– Такие аппетитные… Можно потрогать? – ему было весело, он любил доставать Кравцову, поэтому не мог отказать себе в этом удовольствии даже сейчас, когда она была беременна. Ему нравилось, что от невинных намеков она превращается в разъяренную фурию. Глаза пылают, кулачки сжимаются. Вся такая грозная и… привычная. Но пусть лучше злится, чем плачет.

– Пошел вон, мерзавец! – она схватила пустую чашку от выпитого чая и замахнулась. Левин решил ретироваться, поэтому быстро вскочил со стула и задом попятился к двери:

– Ладно, вижу, ты не в настроении. Гормоны, наверное. Тогда отложим разговор на вечер. Я зайду в гости, – его все равно веселила ситуация, поэтому он с хитрой улыбкой добавил: – А ты надень что-нибудь облегающее с большим вырезом!

После этих слов чашка незамедлительно полетела в сторону хохочущего Левина, который еле успел выпрыгнуть за дверь.

***

Марина очень удивилась, глядя, как Левин быстро выскакивает и закрывает кабинет Алисы, как будто за ним гонится бешеный лев. Но еще больше ее поразило, что он при этом смеялся, как нашкодивший ребенок. «Что происходит? Алиса извиняется перед Левиным, чего она почти никогда не делает, даже если знает, что неправа. Он хохочет, покидая ее кабинет. Когда они успели поладить? Или мне кажется?»

Ей пришлось оторваться от своих мыслей, когда увидела перед своим рабочим местом силуэт мужчины в дорогом дизайнерском костюме. Оказывается, пока она размышляла об отношениях будущих родителей, один из них, а именно Марк Левин, собственной персоной, подошел к ней. Он был в хорошем настроении.

– Марина Андреевна, могу я попросить вас уделить мне несколько минут?

– Да-да, конечно, – она поднялась и оглянулась. – Пойдемте в конференц-зал, Марк Германович. Обсудим все интересующие вас вопросы там.

Сотрудники отдела ландшафтного дизайна совершенно не понимали, что происходит сегодня с самого утра. Во-первых, глава отдела – их деспотичная начальница, никому еще не сделала ни одного замечания. Во-вторых, в отдел забрел очень неожиданный гость, сам владелец компании – аристократ чистых кровей и, по слухам, институтский враг Алисы Кравцовой. «И что это у него за дело такое, которое не терпит отлагательств? Если он сначала кричит на их руководителя, а потом смеется, выходя из кабинета?» И еще у него какие-то секретные переговоры с Мариной Макаровой… Очень странный день.

В конференц-зале Левин сразу перешел к делу:

– Марина! Ты ведь подруга Алисы?

– Ты угадал, – перебила она его и нетерпеливо спросила: – Вы поговорили? Что ты хотел?

– От тебя помощи, – он вздохнул, как будто ему сложно было кого-то о чем-то просить. – Как я понял, ты и Кравцова – лучшие подруги, и ты в курсе, что произошло. Так? – когда она кивнула, он продолжил: – Я прошу тебя, присматривай за ней.

Марина приподняла брови в удивлении:

– В каком смысле?