— Долго всё копилось. Знаешь, одно дело — детская дружба, чистая и наивная, но люди взрослеют, жизненным опытом обзаводятся, как правило, своим умом стараются жить. И тут выясняется… — Джеймс замолк, тяжело вздохнул, но продолжил: — Началось всё с бисерной сумочки. Той самой, в которой Гермиона всё наше добро по лесам на седьмом курсе носила. Я тогда полгода как у Наставника учился — тяжело было, слов нет! Меня так даже в Академии авроров не гоняли! Вот и переклинило в моих не особо развитых мозгах. Правды, справедливости хотелось, чтоб её! Ну и нарвался. У нашей подруги тогда тоже сложный период в жизни был — семья с Роном на грани распада, ссоры, скандалы, вопли мамы Молли. Ещё и дети маленькие. Кстати, наша ссора их с Роном брак укрепила на целый год. Говорят же, дружить надо против кого-то, это сближает.
— И что с сумкой? — напомнил нахохлившийся Генрих.
— С сумкой, — Джеймс, как заправский дракон, выдохнул струю дыма в туман. — Я тогда артефакторику начал изучать. Не углублённо, конечно, а так, для общего развития. У наставника по жизни пунктик насчёт этого самого «общего развития». И вдруг я интереснейшую подробность в книжке вычитал. Оказывается, изготовить простенькую поделку с расширенным пространством может любой семикурсник, однако продержится она от силы пару дней у сильных магов. У маглорожденных, без поддержки рода, три-четыре часа. А как же бисерная сумочка Гермионы, спросил я себя? Сколько лет уже прошло, а она всё ещё ею пользуется. Подруга, кем-то уже расстроенная, запираться не стала, да сей артефакт сделала не она. На внутренней стороне, на подкладке, есть клеймо довольно известного немецкого мастера. И вообще, это подарок Дамблдора, который он сделал ей ещё в конце шестого курса. Вместе с некоторыми указаниями и далеко идущими планами, о которых нам с Роном знать было совершенно не обязательно. Мне, смертнику, так и вовсе ни к чему. Главное, чтобы она до конца за мной проследила, подтолкнула и направила. На Рона особо Дамблдор не надеялся. Обидно было… Представляешь, директор ей за труды даже рекомендательные письма для будущего трудоустройства вручил. Правда, они ей не особо в жизни помогли, с её-то характером. Много я тогда интересного узнал и о себе, и о своём окружении. Хорошо, наставник на пару с Блейзом глупостей натворить не дали.
— А возвращаясь к семейке наших дорогих Предателей Крови… Уизли к своей… хм, особенности давно приспособились. Я бы даже сказал — получают от этого удовольствие. Одна их знаменитая «благородная» нищета чего стоит. Если поглубже копнуть, многое из того, что для них нормально и полезно, тебе покажется отталкивающим и совершенно не приемлемым. Мне ли не знать? Вот и ты от них держись подальше. Артур своим детям прямо сказал: женитесь только на нечистокровных, и будет вам счастье. Это он своим жизненным опытом поделился. Его ж за Молли Прюэтт только благодаря заступничеству Альбуса не прибили. Как же, Великая Любовь и прочие тоси-боси!
— Какой же ты…
— Циник, я знаю.
Поттеры замолчали, и в зыбкой тишине туман словно ещё больше сгустился, укрывая собой нечто нелицеприятное.
Пятна далёких фонарей совсем поблёкли и теперь едва проглядывали из промозглого сумрака.
— Так и знала, что вы здесь! — обличающе вскричала Дебора. Обдумывая услышанное, Гарри пропустил момент её появления. Сейчас выражением лица она здорово напоминала недовольную тётю Петунью. Сразу видно — родня.
— Раз уж мы не спим и собрались здесь, так, может, обсудим проблему?
— Проблем у нас много, — меланхолично согласился с нею Джеймс. Весьма эмоциональный разговор с Генрихом его утомил, но и помог успокоиться. По крайней мере, сигареты старший Поттер отложил в сторону.
— Что мы будем делать с коконом? — Дебора присела на осклизлую корягу напротив аврора. Будучи призраком, за чистоту юбки она могла не переживать.
— Выкупим, установим, воспользуемся, — пожал плечами Джеймс.
— Но… — Дебора явно растерялась.
— Проблема в том, дорогая мисс Поттер, как мы будем жить дальше? Видите ли, решение одной задачи порождает кучу куда более сложных задач.
— А если без зауми? — хмуро зыркнул Генрих.
— Кокон — это что такое? — спросил аврор и сам же ответил: — Это искусственно созданный карман в некоем измерении, может, седьмом-девятом или вообще — не пойми каком, но точно не пятом. Пятое измерение магам хорошо известно, и мы им вовсю пользуемся. Наша палатка тому пример. А кокон ценен тем, что содержит в себе… эм-м, абсолютно изолированный кусочек земли. Там даже время течёт по-другому. И небо чужое: две луны, к примеру, или даже три. Чаще всего это остров в океане. Хотя может быть и пара-тройка материков размером с Африку. Вход в кокон всегда один, и просто так, случайно, его не найдёшь. Способ создания этих артефактов неизвестен, потому как древняя нечеловеческая магия. У Блейза двоюродный кузен, невыразимец, на подобных пространственных карманах просто помешался! Он как выпьет… кхм. В общем, с теорией я слегка знаком. Северус о коконах наверняка тоже что-то знает — разберёмся. Другое дело… Коконы создавались не просто так и, думаю, не от хорошей жизни. Говорят, их на Земле — как бородавок на жабе. Где сейчас все эти ньёрды, гномы, феи? А в коконы попрятались и носа оттуда не кажут. Целыми расами ушли. Те же фэйри. Вот и мы в кокон спрячемся, только сладко нам там не будет.
— Почему? — выдохнул Гарри общий вопрос. Джеймс ответил не сразу. Снова подтянул к себе пачку, долго выбирал сигарету, прикуривал, задумчиво выдыхал дым.
— Потому что хорошая вещь без дела пылиться не будет. Раз кокон в семье Розье числится как весьма ценный, но бесполезный арефакт, то… У Розье, ещё после войны с Гриндевальдом, в Азкабане на пожизненном пара человек, однако в кокон прятаться они не решились. Предпочли тюрьму скрытой от всех территории. Почему? Похоже, жизнь там хуже Азкабана.
— Но вы же не знаете наверняка! — вскричала Дебора.
— Не знаю, — покладисто согласился Джеймс. — Только жизнь научила меня смотреть вперёд, рассчитывать. Когда под твоим началом полсотни бравых авроров, а на деле — великовозрастных шалопаев без инстинкта самосохранения, поневоле научишься… Жизнь — она любит мордой об стол прикладывать. Вам, мисс Поттер, советую не мечтать о цветочных лугах с порхающими бабочками, зелёных дубравах, водопадах и прочих природных красивостях. Такие коконы давно заняты, а то и на заказ сделаны. То, что осталось на руках у людей, попросту волшебным народам не нужно. Ущербные, бракованные изделия, опасные для жизни — это да. К примеру, островок с часто извергающимися вулканами, безводная пустыня со скудным запасом воздуха, голая скала в море… Весьма вероятно, именно такой артефакт нам и достанется. Ещё раз повторяю — хорошая вещь без дела лежать не будет. Только выбора у нас и вправду нет. Возьмём, что дают.
— Всё намного проще, Поттер. Розье утратили ключ к кокону лет двести назад — у них просто нет доступа к своим тайным владениям. — Гарри вздрогнул от раздавшегося за спиной вкрадчивого голоса. Снейп, чтоб ему! И Дебора ещё уверяет об особом тембре профессорского шипения. Мол, и шелковистый, и бархатный, и богатый обертонами… Тьфу!
— Эм, Северус, а на кой нам кокон без ключа-входа? — Джеймс даже сигарету из пальцев выронил. Плащ профессора сливался с теменью, лишь лицо белело туманным пятном. Рядом шумно сглотнул Генрих — видимо, облик Снейпа о чём-то ему напомнил.
— Тёмный Лорд до своего падения весьма интересовался подобными редчайшими артефактами, Поттер. Думаю, у него были некие планы на собственность Розье. Они бы ему не посмели отказать, уж поверь. О проблеме утраты ключа милорд знал, поэтому были проведены изыскания. В том числе и за границей. Августус Руквуд на Востоке несколько лет прожил, Люмен — в Китае, Лестрейнджи объехали Южную Америку — искали любые упоминания о коконах. Воспользоваться собранными документами Тёмный Лорд не успел.
— И Розье тоже?
— Само собой, — ухмыльнулся профессор. — Люциус любую добычу крепко в руках держит.
