– Чего ты хочешь, Вайолет? – в его голосе настоящая злоба.

– Я…

– Ты позоришь меня! – Он подходит ближе и наклоняет голову так, что наши лица оказываются друг напротив друга. – Я не знаю, что это за чертова игра, но…

– Игра? – задыхаясь, шепчу я. – Ты издеваешься надо мной? Думаешь, я хотела, чтобы все увидели…

– На том видео видно, какая ты шлюха! – Он приподнимает плечи, но его гнев внезапно переходит в безразличие. – Откуда мне знать, чего ты хотела? Летом ты была совершенно другой девушкой. Ту девушку я знал, а теперь… – Он качает головой. – Ты поступаешь со мной, как с Грейсоном. Рушишь мою карьеру.

– Ты что, издеваешься надо мной? – В шоке я отступаю. – Обвиняешь меня в том, что я разрушила твою футбольную карьеру? Я слишком много выпила, и кто-то воспользовался интимным моментом. Это не моя вина!

Как же все это оскорбительно.

На короткое мгновение я позволяю себе прочувствовать то, что произошло, и погрузиться в водоворот уязвимости. Но затем это проходит.

– Знаешь что, Джек?! Пошел ты! И пошли все твои приятели, которые шептались обо мне за моей спиной. С меня хватит!

Теперь мне смешно даже думать, что он мог быть расстроен из-за того, что мне приходится в одиночку проходить через этот позор. Я устала, видео удалили, Джек просто придурок, а Грейсон – монстр. Вот и все.

В конечном итоге все утрясется.

Но вернувшись домой, я понимаю, что ошиблась. Осторожно толкая уже приоткрытую дверь, которая плавно поворачивается на своих бесшумных петлях, я прикусываю язык и удерживаю себя от желания окликнуть Уиллоу. Мы только что виделись с ней в столовой, и она не могла оказаться здесь раньше меня.

Сжав телефон в руке, я вхожу в квартиру и набираю 9–1–1, готовая нажать на вызов и позвать на помощь. После осмотра гостиной и комнаты Уиллоу становится очевидно, что они остались нетронутыми. Несмотря на открытую дверь в ее спальню, внутри царит порядок, а постель осталась идеально застеленной.

В отличие от моей комнаты, которая полностью разгромлена.

Кто-то выдернул матрас из каркаса моей кровати, а затем изрезал его на куски, и теперь кусочки поролона и пух устилают весь пол моей комнаты. Деревянная рама кровати треснула, а вся моя одежда вытащена из шкафа и комода и повсюду разбросана. Они даже сломали комод.

Продолжая осмотр, я обращаю внимание на стену с фотографиями, с которой льется краска. На стене написано всего одно слово, которое не должно так сильно меня ранить, учитывая недавний разговор, состоявшийся в моем классе. Но оно ранит и причиняет боль. Из-за него мои глаза будто наполняются маленькими иголочками, которые колют веки и вызывают слезы. Красная краска стекает со стены, капая на куски поролона и ковер, а ни одна из фотографий, висевших на стене, похоже, теперь не подлежит восстановлению.

Я заставляю себя перечитать слово на стене еще и еще раз, вглядываясь в буквы, из которых оно состоит.

Вздыхая, я качаю головой.

Я не та, за кого они меня принимают. На данный момент я вообще никто. Просто свободная девушка, плывущая по течению, но для них я…

Шлюха.

Поддевая шайбу крюком клюшки, я подбрасываю ее в воздух, передавая Ноксу, а тот ловит ее, но прежде, чем мастерски отправить через все поле Стилу, мгновение держит на своей клюшке.

Эрик сидит на скамейке в углу, склонив голову, и работает над… черт его знает чем.

Каждый из нас уже выпил по две кружки пива, и в воздухе витает нервозность. Это была адская неделя. Тренировки каждый вечер проходили тяжелее, чем обычно, и тренер не упускал шанса повысить на нас голос, призывая сконцентрироваться и включиться в игру.

Сегодня он чаще обычного использовал свисток, пока не побагровел, а затем наконец приказал нам пробежать две мили по спортзалу и убраться к чертям с его глаз.

К тому же в течение последних двух недель я не переставал наблюдать за Вайолет.

Она посещает занятия в сопровождении Уиллоу Рид. Иногда, в плохую погоду, они добираются до университета на машине, но чаще ходят пешком. Возможно, никто другой не обратил бы внимание на то, что Вайолет никогда не торопится и часто останавливается, чтобы растереть бедро или помассировать икру, но я улавливаю даже ее легкую хромоту, которая проявляется в дождь или холод.

Меня раздражает мое желание наблюдать за ней.

Я проследил за ее расписанием по понедельникам и средам, знаю о ее терапии по вторникам и четвергам, перешел в ее классы на двух занятиях и понял, что ее пятницы не заняты, но вместо отдыха она предпочитает торчать в библиотеке с Уиллоу.

Друзья не бросили ее даже после публикации того скандального видеоролика, хотя я думаю, что его удалили слишком рано. Я никому не признавался в том, что это я распространил видео… Кроме Нокса, но он думает, что я зашел слишком далеко, и чтобы не расстраивать его, делаю вид, будто испытываю чувство вины.

Также я стал свидетелем небольшой ссоры между Вайолет и Джеком. Джек не принял на себя основной удар, как и бывает в таких случаях. Напротив, данный инцидент неожиданно сделал его знаменитым среди его товарищей по команде. Поэтому его гнев во время ссоры с Вайолет был абсолютно не оправдан, но лишь усилил мое желание втоптать Вайолет в грязь.

В университете произошло еще одно большое событие, о котором Эрик вкратце упомянул вчера. Какую-то первокурсницу застукали целующейся с одним из директоров студенческого общежития [6], после чего, естественно, директора уволили, а девочку выгнали из университета.

Поэтому я решил, что мне необходимо оставаться на несколько шагов впереди, и, возможно, я добьюсь того, что эта участь постигнет и Вайолет.

Что же мне вообще известно о Вайолет? Она заботится о Уиллоу и прилежно учится. Ей нравилось заниматься танцами, но теперь они для нее остались в прошлом. Наверное, я могу надавить именно на эту уязвимую точку и заставить ее кровоточить.

Шайба снова летит мне в лицо, но я успеваю поймать ее прежде, чем под глазом окажется синяк, но Майлз лишь смеется над моей злостью.

– А что там с Пэрис? – внезапно спрашивает Эрик. – Она просто разрывает твой телефон, Деверо.

Я знаю, что происходит с Пэрис. Она просто еще одна недалекая девочка с большими мечтами выйти замуж за богача.

– Она уже говорит о том, что собирается выйти замуж за сына сенатора, – усмехается Майлз, подтверждая мои мысли.

– Да?

Ее желание очевидно, несмотря на то, что Пэрис ни разу не упоминала о браке. И пока я надеюсь, что вечером она преклонит передо мной одно или даже два колена, то начинаю понимать, что попутно в фантазиях всплывает образ совершенно другой блондинки.

Именно так я понял, что у меня проблемы.

– Мне не верится, что такой парень, как ты, может остепениться, Деверо! – выкрикивает Эрик из своего угла.

– Не моя вина, что девушки мне не верят, когда я говорю, что только трахаюсь. Я предельно честен с ними.

– Ну, удачи тебе с Пэрис, – хмыкает Нокс. – Она та еще пиявка.

Я пожимаю плечами и отхожу.

– Вот чем отличается ее хорошенькая головка.

– А что насчет Вайолет?

– Что? – я поворачиваюсь и смотрю на Эрика; он улыбается мне в ответ.

– Она хорошо делает минет. Ты же видел то видео? Если слухи правдивые, мне хотелось бы проверить это на практике.

Реакция парней – это именно то, чего я хотел добиться, опубликовав видео, но мысль о том, что Эрик может прикоснуться к ней или, что еще хуже, заговорить…

Черт, ни за что!

Я вскакиваю с места, когда понимаю, что Майлз уже стоит передо мной. Он на несколько дюймов ниже меня, и его поза не мешает мне видеть Эрика, чья невозмутимость и является тем фактором, который меня в нем беспокоит. Поэтому мы не ладим? Стил, Нокс, Майлз, черт, даже Джейк, самый молодой в стартовом составе команды, понимают меня буквально с полуслова. В каждом из них таится агрессия, источник которой лежит глубоко внутри. Она не всегда выходит наружу, а словно бурлит под кожей, потому что они придумали способ ее скрывать. Эрик же просто плывет по течению, будто ему на все насрать, а затем произносит что-то настолько раздражающее, что мне хочется вырвать его гребаные глаза.