Спотыкаясь и падая, по улице бежал мальчишка-оборванец. Шансов у него не было, крылатый охотник стремительно настигал.

Слабо соображая, что делаю, я выхватил из-за пояса наваху и рванул наперерез дракону. Перед глазами мелькнуло гигантское крыло, последовал мощный удар в грудь, и меня отбросило в сторону. Ослепляющая боль в затылке, тьма...

Я отключился, казалось, на пару секунд, а когда снова открыл глаза, все было кончено. Драконы улетали на север: туда, где на самом горизонте темнела горная гряда. В поселке полыхали пожары, беспорядочно суетились люди...

Мальчишка? Нет, я не хотел знать, что с ним случилось...

Скрип снега под тяжелыми шагами; напротив меня остановился Доро. Протянул руку, помог подняться.

— Только г’рох полезет на охотящегося дракона! — припечатал он.

— Там был ребенок, — попытался я оправдаться.

Доро неопределенно пожал плечами.

— Идем в трактир, нечего мерзнуть, — сказал он.

— А-а... — Я посмотрел в сторону пожарища.

— Без нас справятся. — Доро подтолкнул меня в нужном направлении.

Мы устроились за столиком в углу, и уже знакомый разносчик быстренько соорудил нам обильный ужин.

— По какому случаю пир? — поинтересовался я.

— По поводу твоего второго дня рождения. Ты хоть соображаешь, что чуть не погиб?

— Да? — Я снова почувствовал глухое раздражение. — Очень жаль!

— Ешь давай! — буркнул Доро. — Потом сожалеть будешь.

Я послушался и с удивлением обнаружил, что проголодался.

— Ты ведь из этих... — через какое-то время проговорил мой сотрапезник.

— Из каких? — напрягся я.

— Ну, такой же, как твой дружок Регги, — пояснил он. — Из того странного места, что называют Паутиной.

Я чуть не подавился от неожиданности.

Паутина, изнанка реальности, кратчайший путь между мирами, чудесное творение Великого Мастера... Место, доступное далеко не многим, и распространяться о нем не принято. Тогда откуда это известно сему аборигену? Или же он не тот, кем кажется? Нет, «паука» я бы почувствовал. Как говорят, рыбак рыбака...

Я отложил надкушенный кусок окорока, внимательно посмотрел на нового знакомца.

— Откуда ты знаешь о Паутине? — спросил я.

— Я много чего знаю, — пояснил Доро, — а Регги, когда напивается, бывает болтлив.

Я кивнул. Вполне приемлемое объяснение. Однако от скользкой темы надо было уходить, и я перевел разговор на недавние события.

— У вас здесь всегда так весело? — спросил я у Доро.

— Весело? — переспросил он.

— Ну, драконы, пожары...

— Только зимой. Летом эти твари уходят во владения Твелли.

Я не стал уточнять, кто такой Твелли, только покивал. А Доро продолжил:

— Снежные драконы — проклятие моего народа. Давным-давно один из первых правителей Халлидарра сильно прогневил Ледяное божество, и в наказание Твелли наслал на нас эту страшную напасть. Уже много веков подряд они приходят с первым снегом и остаются до весны, разоряя жилища и поедая людей!

— И все их терпят и принимают как данность, — ввернул я.

— Это ты зря, чужак! — грохнул Доро кулаком по столу; миски с варевом подскочили, а из-под кулака по столешнице зазмеилась трещина. И это при том, что столы здесь не деревянные, а из сланцевых плит. Пожалуй, в нелепом прозвище Великолепный что-то есть... — Мы умеем сражаться с драконами! Проблема в том, что эти — простые охотники. Чтобы избавиться от проклятия Твелли, нужно убить их предводителя, а это невозможно.

— Почему?

— Он живет в северных горах и никогда не участвует в налетах... — Доро на секунду замолчал, словно раздумывая, стоит ли продолжать. — Много смельчаков ушло в горы. Ни один не вернулся.

Повисла тишина. Я призадумался, глядя в опустевшую тарелку. Некстати вспомнилось высказывание, что из десяти охотников на драконов выживает лишь один — тот, который на охоту не ходил. Ну что на самом деле можно противопоставить многотонному летучему крокодилу, закованному в броню?

Сразиться ли мне с драконом? Перспектива щекотала нервы и пробуждала к жизни азарт битвы. Убить дракона? Может, я и придурок, но даже мне хватает ума понять, насколько самоубийственна для меня эта затея. Вот только жить мне незачем, а лучшего способа покончить со всем и не придумаешь.

Я улыбнулся своим мыслям. Да! Именно так.

— Слушай, парень! Как там тебя? — тут же среагировал Доро.

— Артур.

— Артур... Хочешь совет?

Я не хотел, только вряд ли сей тип станет слушать мои возражения.

— Ну?

— Возвращался бы ты туда, откуда пришел! Наши проблемы тебя не касаются!

— Я сам решаю, что меня касается, а что — нет! — отрезал я, поднимаясь из-за стола.

Доро придержал меня за рукав:

— Идиот! Ты погибнешь!

Я отбросил его руку и пошел на выход. Теперь я точно знал, что буду делать.

Путь до Халлидаррских гор, за которыми обитали снежные драконы, оказался неблизким. Сначала я путешествовал с торговцами, но от пограничного поселка отправился в одиночестве: эта местность для халлидаррцев была табу.

Надо сказать, снаряжен я теперь был куда лучше, чем в начале пути. Аборигены постарались. Я никому не говорил о цели своего путешествия, но как-то так получилось, что все вокруг и так знали, кто я такой и куда направляюсь. По этому поводу каждый второй считал своим долгом сделать подарок герою. Если бы я брал все, что мне натащили, путешествовать пришлось бы с обозом. Поэтому, чтобы никого не обижать, я заверял всех, что непременно заберу подарки на обратном пути, и принимал лишь то, что могло мне пригодиться. То, что возвращаться я в любом случае не собирался, и вся эта затея — миссия камикадзе, никого не касалось.

Итак, через какое-то количество дней я стоял на продуваемом всеми ветрами перевале, за которым начиналась Ледяная страна, обиталище снежных драконов Халлидарра. На мне были шуба и штаны на меху, унты, меховые рукавицы — самое то при местных морозах. За плечами — изрядно отощавший за дни самостоятельного путешествия рюкзак, из оружия — тяжелый меч, выкованный местными кузнецами специально для Героя-спасителя (честное слово, мне было стыдно его брать!), да набор разнокалиберных ножей.

На самом деле, что можно сделать мечом против летающего огнемета, я не знал. Ладно, я пришел сюда не побеждать, а героически погибнуть. Хотя, конечно, прихватить с собой предводителя местной драконьей банды было бы совсем неплохо. Ну, просто чтобы барды-сказители, уже начавшие сочинять по этому поводу свои бессмертные опусы, смогли их достойно закончить...

Господи, что за бред лезет в голову!

Спрятавшись от пронизывающего ветра в расщелине между камнями, я перекусил тем, что нашел в рюкзаке, немного передохнул и отправился на встречу с драконом. Я знал, что он ждет меня. Огромный, ослепительно-белый драконище каждый день кружил над моей головой, но так ни разу и не спустился, чтобы поздороваться. Оно и понятно: никому не охота приветствовать того, кто пришел по его душу.

Впрочем, прятаться он не стал. Едва я миновал перевал, как увидел его: ящер, способный проглотить меня целиком, восседал на скальном уступе, хвостом перегородив тропу. Я остановился в десяти шагах от него, какое-то время мы молча рассматривали друг друга.

Вот интересно, драконы — говорящие? А если даже и так, драконьему языку меня точно не обучали! Ну и как объяснить этому монстру, кто я такой и зачем явился? Не знаю, что может выглядеть глупее придурка, прыгающего с мечом вокруг дракона, который даже не понимает, чего от него хотят.

Пока я размышлял, дракон мигнул желтыми, похожими на тарелки глазами, и заговорил на вполне понятном мне языке.

— Надо же, дошел! — высказался он. — Упрямый!