Сахара молчала; долго молчала.

– Кто твой спутник? – наконец спросила она.

– Доблестный рыцарь Артур Корнеев, не единожды спасавший внутренние миры от Хайверговых монстров. Тот, в чьих руках легендарный Гелисворт, Лезвие Чести.

Теперь во взгляде Сахары зажегся огонек любопытства.

– Ты тот, кто спас мою сестру Леа от Каменных монстров? – поинтересовалась она.

– Да, о Прекраснейшая! – подтвердил я.

– Что ж, – сказала Сахара, – враги Безликого – мои друзья. Но если ваши слова окажутся ложью, я отыщу вас в любой точке Паутины – и тогда смерть покажется вам милостью!

– Да будет так! – согласился Алекс, снова опускаясь на одно колено и склоняя голову.

Я повторил его движение, отстав на долю секунды.

Дворец Золотых Песков напоминал декорацию к голливудскому фильму о Сказках тысячи и одной ночи. Мрамор, роскошные ковры, вышитый шелк и тончайший газ, бассейны с золотыми рыбками, пальмы, лианы, экзотические цветы с дурманящим запахом. Фантастическая роскошь плюс полное отсутствие признаков жизни.

– Ждите здесь, – сказала Сахара и растворилась в воздухе. Мы остались стоять посреди просторной залы, стены которой переливались на свету мозаикой из драгоценных камней. Прямо в центре журчал разноцветными струями фонтан в круглом бассейне.

Я вопросительно взглянул на Алекса – тот пожал плечами. Сахара пригласила нас переночевать в ее чертоге, и отказать ей мы, конечно, не могли.

– Ладно, подождем, – вздохнул я и сел на край водоема.

Там, под слоем прозрачной, слегка голубоватой воды покоились горы сокровищ. Все дно устилали груды драгоценных камней вперемешку с изумительными кубками и блюдами и прочим, за обладание которым кое-кто из моих знакомых не задумываясь отдал бы душу. Даже у меня, человека опытного и весьма равнодушного к подобным цацкам, загорелись глаза. Дабы избежать соблазнов, отошел подальше и на всякий случай спрятал руки в карманы.

Алекс тоже заглянул в бассейн и сокрушенно покачал головой:

– Эх, Сахара…

– Послушай, а Сахара действительно богиня? – задал я давно мучивший меня вопрос.

Алекс кивнул, а я почесал затылок:

– Если богиня, почему просто не уничтожит Безликого со всеми его приспешниками?

На лице принца появилось страдальческое выражение.

– Э-э… Ты путаешь понятия божественности и всемогущества, – пояснил он. – Божественность – это данность, богами рождаются. А всемогущество – совсем другое, в природе встречающееся крайне редко. Даже Мастер не всемогущ, хотя его возможности и не снились никому из ныне живущих. Что до Сахары и ей подобных – им дарована власть над определенной стихией, не более. Вспомни, Леа оказалась совсем беспомощной вдали от лесов, и обрела силу, лишь когда ты принес ей Росток Вечного Дерева. Марина предпочитает не покидать Океаны, Сахара же сильна только в своей Пустыне, где каждая песчинка подвластна ее воле. Если у Хайверга хватит дури сунуться в Пустыню, Сахара его прихлопнет. Только он об этом знает и не подставится. Ну что, я ответил на твой вопрос?

– Вполне, – кивнул я, тут же задав следующий: – Ну а ты сам, сын одной из богинь? Властью над какой из стихий обладаешь ты?

– К сожалению, ни над какой, – проворчал Алекс, – божественность наследуется по женской линии.

– Облом, – посочувствовал я. – А почему ты скрывал, что Леа тебе матерью приходится?

Он пожал плечами:

– Знаешь, иметь матерью богиню – не такое уж и счастье. Дочерей они воспитывают сами, а сыновей отдают отцам. Леа – не исключение. Правда, я достался деду. Она, конечно, не отталкивала меня, но никогда особо и не интересовалась. Собственно, это не я скрываю наше с ней родство, это Вечно Юной Леа невыгодно иметь взрослого сына.

Я не нашел что ответить на подобную откровенность. Мое знакомство с Леа нельзя назвать слишком близким, но покровительница жизни мало подходила под нарисованный Алексом образ. С другой стороны, представить Вечно Юную в роли матери я тоже не мог.

Из прозрачной воды бассейна вдруг поднялись четыре сказочные гурии – смуглые, черноглазые, с каскадами смоляных локонов и изумительными фигурами, похожие как близняшки. Различались они они лишь цветом набедренных повязок да набором украшений – единственной одеждой.

– Прекраснейшая Сахара желает своим гостям приятного отдыха, – пропели они хором и синхронно поклонились.

– Да не закроют тучи солнца над Великими Песками, – отозвался Алекс.

Красотки еще раз поклонились и, попарно подхватив каждого из нас под руки, развели в разные стороны.

– Эй-эй! Мы вместе! Куда принца увели? – разволновался я.

– Его высочеству будет оказан достойный прием, – отозвалась медовым голосом одна из гурий. – Расслабьтесь, рыцарь. Сахара не желает зла ни одному из вас.

Я расслабился и позволил дамам делать все что им заблагорассудится.

Заблагорассудилось им отвести меня в поистине королевские покои, выкупать в бассейне с теплой водой и всяческими ароматными штуками, затем облачить в роскошные одежды, накормить и напоить.

Как и полагается герою на отдыхе, я принимал их заботу с ленивой снисходительностью, думая, что ночь обещает быть неожиданно приятной, и ожидая, когда дамы перейдут к основной части программы.

Вдруг девушки дружно отступили, грациозно поклонились и, не сказав ни слова, ушли. Я, как дурак, остался в гордом одиночестве. Какое-то время непонимающе таращился на закрывшийся за ними полог, потом откинулся на подушки и рассмеялся. Что, съел, герой-любовник? Ну и шут с ним, хоть высплюсь… Я лег и закрыл глаза. Передо мной тут же завертелась вереница последних событий, сплетаясь в причудливые узоры. Незаметно я задремал…

3 года назад

Даже у самого везучего охотника бывают плохие дни. Сначала еле ноги от храмовой стражи унёс, потом, едва выскочив в Паутину, на патруль нарвался. Здороваться с ними мне было совсем не интересно: меньше всего не свете хотелось нарваться на кого-то из бывших коллег. Так пришлось срочно прыгать в реальность ближайшего мира, надеясь, что не встряну в очередные неприятности.

Я материализовался среди двух рядов близко стоящих друг к другу каменных домов. Похоже, моё везение взяло выходной: на улице, освещённой только яркими звёздами, вспышки от моего стремительного перехода были уж слишком хорошо заметны. И хотя поблизости вроде бы никого не наблюдалось, я поспешил унести ноги. Крался, прячась в густых тенях у самых зданий, и пытался понять, куда двигаться дальше.

Мир, куда меня занесло, звался Карра — нигде больше не строят таких уродливых зданий — и в другой ситуации я бы предпочел унести отсюда ноги как можно быстрее. Не из-за зданий, конечно. Просто это местечко — тот ещё притон. Но с патрулём на хвосте особо не побегаешь, так что из вариантов: найти относительно приличную забегаловку и перекантоваться хотя бы пару часов.

Я бы так и сделал, но тут услышал... нет, ощутил... не знаю, как правильно. Словно кто-то звал на помощь, но не вслух, мысленно. Дикое ощущение, с учетом того, что телепатией я не владею и абсолютно безнадежен в плане ментальных техник. Может, показалось?

Я отклеился от стены, осмотрелся. Тишина, лишь шорох ветра в кронах невидимых отсюда деревьев.

Стоп! Я потряс головой, отгоняя наваждение. На Карре нет деревьев! Вообще нет! Никакой растительности! Весь мир — каменная пустыня, населенная кремниевыми формами жизни, черпающими энергию от жестокого солнца и не нуждающимися в другой пище. Люди — те самые флибы неприкаянные — обитают лишь в этом городке, расположенном у самого полюса, в Сумеречной Зоне. Почему местные твари не лезут в город — тайна, покрытая мраком, но жителей это полностью устраивает. Горстка отщепенцев да подозрительные визитеры, обстряпывающие здесь свои грязные делишки. Впрочем, и эти предпочитают не задерживаться в Карре надолго.