– Я тебе давно говорил, брат! Все беды… ик… от баб! – уверенности, с которой говорил Ламберт, позавидовал бы любой оратор, а вот держался вертикально он явно с трудом. – Сколько вот его Йенка об него ноги вытирала?!

– Й-йа попрошу! – с нажимом сказал Геральт.

– А ты, великий соблазнитель, сразу по его стопам! – не обращая внимания на беловолосого, продолжал пьяный оратор. – Хочешь Бриночка в подвал – на, решила погулять – я за тобой как шавка, нахер я тебе не нужен – твой верный коврик для ног подождет. Тьфу, блять! – Ламберт смачно сплюнул прямо на пол. – Тошнит…

– Это тебя от пойла твоего отвратительного тошнит! – заметил ему Геральт.

– Что ж поделать, если нормальное вы всё уже выжрали? – возмутился Ламберт.

– А ты будто сам не пил, – огрызнулся Геральт.

В зале повисла тишина, но ненадолго.

– Нет, я все понимаю, – не унимался Ламберт. – От бабских сисек любой мужик может опиздоуметь. Но всему же должен быть предел! – возмущению ведьмака не было предела. – Чтобы какая-то баба мне… мне! пить, сука, ЗАПРЕЩАЛА?! – Ламберт вскочил из-за стола потрясая кулаками и лишь чудом не навернулся. – С братьями! Пить! – от попыток орать после такого количества выпитого алкоголя голос у ведьмака стал хрипатым. – НИКОГДА!

– Никогда! – прервав молчание, поддержал вопли друга Эскель, пошатнувшись.

– А-а, брат! А ну иди сюда, холера! – пьяно расчувствовавшийся Ламберт потянулся к Эскелю, но дожидаться, когда тот подойдет, не стал, сам пошел к нему, шатаясь и норовя упасть на каждом шагу.

– Брат! – взревел Эскель, поднимаясь навстречу.

Добредя таки до Эскеля, Ламберт все-таки почти упал, но успел вцепиться в друга. Конструкция пошатнулась, но устояла, отрезая путь к отступлению. По отдельности удержать равновесие у ведьмаков бы уже вряд ли получилось.

– У-у, зар-раза! – выругался Геральт и тоже поднялся из-за стола. – Убил бы! Но люблю ведь, сука, люблю… – с этими словами он присоединился к синхронно пошатывающимся друзьям.

Спустя еще парочку пьяных воплей дверь в большой зал открылась и на пороге появилась Йен.

– Так-та-а-ак, – протянула она, глядя на сплетшихся в неразрывно дружеских объятьях мужчин. – Нет, в этот раз я не буду одна на это смотреть.

С рук разбуженной чародейки вспорхнула фиолетовая бабочка и почти сразу растворилась в воздухе.

Мысль приготовить борщ посетила меня спонтанно. Наверное, устав бесполезно смешивать ингредиенты, я решила смешать, наконец, что-нибудь, что точно даст хороший результат! Кулинария, как-никак, была ближе всего к химии. Да и встретить своего ведьмака горячим ужином показалось мне прекрасной идеей. За дело я взялась с энтузиазмом, правда, немного не успела. Ну да пока охотники и подоспевшие вслед за ними исследователи порталов отмывались и переодевались, мой борщ как раз дошел до нужной кондиции. Глядя на то, с каким аппетитом все его поглощали, я лишний раз убедилась, что мысль мне в голову пришла толковая. Так же душу мне грели заветные ингредиенты, которые я отправила в лабораторию. Я была очень благодарна Эскелю и Геральту за них! Несмотря на то, что после этих слепых экспериментов с формулой ощутимого прорыва не наметилось, я, наблюдая за реакциями, сильно углубила свое понимание влияния отдельных частей на процесс трансмутации и не уставала поражаться гармоничности формулы. Чародеи прошлого проделали колоссальную работу! Улучшить ее будет сложно. В конце концов, не просто же так они оставили этот процесс и занялись другими своими идеями (один только Вий Альзура чего стоит!). Наверное, тоже как я испробовали массу всего, но не преуспели.

Сдаваться, впрочем, я не собиралась. В лаборатории меня ждали две последние серии экспериментов, а в Аретузе – книги. В конце концов, магия не стоит на месте. За время, прошедшее с момента создания ведьмаков, открыли целый ряд явлений и запатентовали множество изобретений и формул. Если не конкретный предмет, то, по крайней мере, какая-нибудь концепция должна была мне помочь! Правда, если в Аретузу мы отправимся завтра с утра и возможно там и останемся на некоторое время, то все эксперименты мне нужно доделать сегодня, чтобы отправиться туда с законченным исследованием.

К последней мысли я пришла именно в тот момент, когда наши дружеские посиделки за столом начали плавно переходить в банальную попойку. Так что я решила, что мое присутствие дальше совершенно не обязательно, а может быть, даже будет портить настроение остальным, и засобиралась. Эскель хотел было подняться вслед за мной, но я решила не портить ему вечер. Мне бы, конечно, очень хотелось провести время с ним, но сейчас я должна была закончить свои дела, а заставлять его отказаться от компании друзей и просто сидеть рядом со мной в ожидании, ну когда же я закончу, было бы слишком эгоистично. Так что, решив поскорее завершить дела, чтобы у нас осталось время побыть вдвоем до отправления в Аретузу, я поторопилась в лабораторию. Было тревожно оставлять его в компании уже поднабравшегося Ламберта и решившего, похоже, хорошенько отдохнуть после завершения дел с Боклером Геральта (а чародейки, я была уверена, задержатся там ненадолго, так как на завтра у нас с ними были планы).

Пьяных я действительно недолюбливала и старалась избегать контакта, по крайней мере, до замужества. Но бывший муж хоть и выпивал, никогда на моей памяти не злоупотреблял. Эскеля за длительным распитием горячительных напитков я тоже пока не видела и смела надеяться, что, будучи давно уже взрослым и самостоятельным человеком, он свою меру знал и превышать не собирался. Но мне все равно было тревожно и, как оказалось, не зря…

Невнятный шум сверху можно было услышать даже в подвале, но до поры до времени я его игнорировала, лишь нехорошее предчувствие всё нарастало. Когда вопли уже перешли всякую черту, я поспешила свернуть все свои дела, бросив недоделанным последний бесперспективный опыт, и поспешила посмотреть, что там происходит в большом зале. На середине лестницы прямо передо мной неожиданно замерцала фиолетовая бабочка Йен.

«Поднимись», – записка содержала лишь это слово.

По оставшимся ступеням я буквально взлетела и так и замерла на пороге.

– Я и так уже поднима… – начала было я и замолчала на полуслове, увидев Йен, стоявшую в одном прозрачном пеньюарчике на голое тело.

Мысли об одежде, правда, тут же вылетели у меня из головы, когда я заметила трех чуть более чем полностью пьяных ведьмаков, стоящих в обнимку у стола, синхронно шатающихся из стороны в сторону и горланивших что-то малоразборчивое.

– Что это? – глупо спросила я, не сразу отойдя от шока.

– Да вот полюбуйся, – Йен радушно пригласила меня поближе посмотреть на композицию, – что бывает, когда эти трое собираются вместе.

– Йе-э-эн! – кажется, Геральт только сейчас заметил свою возлюбленную и был весьма счастлив ее лицезреть. Улыбка на его лице, по крайней мере, была очень широкая.

– А, кхе-хке, что это за перфоманс? – немного отойдя от шока, спросила я, подходя ближе к наставнице.

– Понятия не имею и разбираться у меня нет ни малейшего желания, – отчеканила Йен, сердито глядя на мужчин. – Я заберу Геральта, а ты своего, пока они ничего не натворили.

– Да куда уж творить, они ж еле на ногах стоят, – усомнилась я в возможностях невменяемых ведьмаков. Чего-то такого я и опасалась.

– О-о, эти могут! Поверь мне на слово, – сообщила Йен и направилась к сцепившимся друзьям. – Пошли спать, алкаш.

Ей довольно ловко удалось отцепить Геральта от собутыльников. Досадливо вздохнув, я попыталась повторить маневр, но это оказалось не так легко.

– Эскель, пойдем, – позвала я, понадеявшись, что увидев меня, он сам отцепится от Ламберта, но реакция оказалась совершенно непредсказуемой.

– Никуда я с тобой не пойду! – с трудом сфокусировав на мне взгляд, заявил Эскель и еще крепче вцепился в Ламберта. – Я буду пить! Дальше! И ты мне не указ! – он махнул рукой, отказываясь идти, и едва не потерял равновесие.