– Но мне он зачем? – прошептал Рудик. – Оставь дома…

– Послушай меня! – нахмурил брови Иосиф. – Ты мой старший сын! Я вижу, что ты задыхаешься в Колонке. И я все понимаю, причем намного больше, чем тебе кажется. У тебя непростой характер, крутой нрав, ты не создан для тихой жизни среди евреев! Тебе нужен размах! Поэтому ты уедешь! Я уверен, что ты найдешь себя в большом городе. Только… будь осторожен! Эта вещь… орден… пусть будет у тебя! Если вдруг что-то будет угрожать твоей жизни… воспользуйся! Но только в этом случае! Ни для бизнеса, ни для чего-то еще… только в случае опасности для твоей жизни! Обещаешь?

– Папамуно![14] – твердо ответил Рудик.

Иосиф крепко обнял сына и добавил:

– Родной мой! Будь всегда мужчиной! Береги наше имя и честь! Несмотря ни на что… Я верю, что ты способен на очень многое! Верю в тебя!

Иосиф встал и, не смотря на сына, быстро вышел из комнаты. У Рудика защемило сердце. Он понял, что у отца навернулись слезы на глаза и, чтобы скрыть их, он так поспешно удалился. Только в этот момент пришло понимание, что он уезжает из родного дома и отцу тяжело с ним расставаться. Но выхода не было, как говорил Цезарь, «Рубикон перейден».

И вот уже Рудик в Ростове, шагает в сторону дома бабушки на 20-й линии. Что его ждет в этом городе, он даже не представлял. Единственное, что было важно сейчас, побыстрее оказаться рядом с телефоном и позвонить Марине. Объяснить ей все. Что он не убежал, не бросил ее! Рудик Авшалумов никогда от своей цели не отступит! Марина поймет. Она будет ждать его. А он пока заработает деньги и займет положение в обществе. Тогда ее родители точно никуда не денутся и отдадут Марину ему!

– Цаветанем! Как ты вырос! Совсем мужик стал взрослый! – заохала бабушка Лусинэ, встречая внука в воротах.

Рудик обнял ее и зашел во двор.

Небольшого росточка, хрупкая и очень доброжелательная, Лусинэ пользовалась большим уважением в Нахичевани. От нее веяло чистотой и добром. Таким же был и ее дом. В маленьком дворике цвели розы, на веранде была устроена летняя кухня. В погребе на стеллажах стояли банки с вареньем, компотами, домашними соленьями и виноградными листьями. Все подписано и упорядочено. В самом доме небольшая кухонька со столом и четырьмя стульями, следом зал с непременным диваном перед телевизором. Две спальные комнаты, в конце коридора туалет и ванная. По удобствам сравнимо с трехкомнатной квартирой в панельной многоэтажке.

Рудик расположился в одной из спален, которую бабушка подготовила заранее.

Лусинэ позвала внука на кухню, где накормила харисой из индейки[15]. Время было около шести часов вечера, звонить Марине еще рано. У них был договор: Рудик звонил ровно в 21:15, и Марина к этому времени перетаскивала телефон в свою комнату. В случае, если отвечал кто-то другой, Рудик просто вешал трубку.

Решив подождать до девяти вечера, парень вышел на улицу. Закурив сигарету, огляделся вокруг. Улицы Нахичевани были очень похожи на Колонку. Те же дома, у кого-то больше, у кого-то меньше. Кругом люди. Кто-то просто сидит возле дома, кто-то играет в нарды, кто-то прогуливается. Но почти все друг друга знают. Разница только в том, что кругом не евреи, а армяне. Рудик одинаково относился к обеим нациям. Его брат Мишута считал себя больше евреем, а сам Рудик не зацикливался на этом.

В магазинчике на улице Ченцова Рудик купил пачку «Мальборо» и пошагал назад по другой стороне улицы. Недалеко от бабушкиного дома он увидел двоих ребят, сидящих на лавочке и играющих в нарды. Спиной к нему сидел Вагаршак, Рудик сразу узнал его, а напротив – брюнет с большим носом и грустными армянскими глазами. Они по очереди кидали кубики и переставляли шашки, эмоционально что-то выкрикивая на армянском. Армянин заметил Рудика, но, ничего не сказав, продолжил играть.

– Джухт![16] – крикнул он, а когда у него выпало две шестерки, он радостно добавил: – Вердж, ду крвецирь![17]

– Если ему выпадет пятерка, то проиграешь ты! – невозмутимо произнес Рудик.

Вагаршак удивленно развернулся. Узнав парня, он вскочил и весело воскликнул:

– Рудик! Ахпер![18] Ты когда приехал?

– Сегодня днем, – улыбнулся Рудик.

Они обнялись, Вагаршак представил ему друга. Того звали Алик. Рудик пожал парню руку.

– Надолго ты, брат? – спросил Вагаршак.

– Да. Думаю, очень надолго.

– Ладно, расскажешь по ходу… а сейчас пойдем посидим!

– Доиграем, может? – спросил Алик.

– Лав, ахпер, ес крьвеци![19] – отмахнулся Вагаршак и, положив руку на плечо Рудику, повел его на другую сторону улицы.

Пройдя мимо дома бабушки Лусинэ, еще через один дом они оказались перед воротами Вагаршака.

Рудик остановился:

– Ваго, брат! Я заходить не буду!

– Как не будешь? – не терпящим возражений тоном произнес парень. – Зайдем, покушаем, выпьем и пойдем в город!

– Я только покушал… – уперся Рудик. – Давай пойдем сразу в город, где-нибудь присядем, поболтаем… дома родители… неудобно…

Вагаршак развел руками, но спорить не стал, зная упертый характер друга.

– Хорошо! Пойдем в кафешку посидим! – предложил он.

Вага остановил такси и скомандовал:

– На Большую Садовую… к парку Горького.

«Волга» заревела мотором, и уже через 15 минут ребята вышли на улицу за парком. Рудик успел рассказать по дороге свою короткую историю, как и почему он оказался в Ростове.

– Может, оно и к лучшему, ахпер? – отреагировал Ваго. – Мы тут таких делов с тобой наделаем! Ну что твой Нальчик? Деревня!

Рудик усмехнулся и промолчал. В мыслях мгновенно промелькнули родная Рабочая улица, синагога и… Марина. Сердце кольнуло. Он окинул взглядом Большую Садовую, по которой они шли. Везде незнакомые люди. Во всех отношениях незнакомые. Совершенно иной народ, со своим менталитетом и другими взглядами на жизнь.

Достав сигареты, он закурил. Вагаршак дружелюбно улыбался, понимая, что Рудик вспомнил родной город.

– Привыкнешь, брат! – похлопал он его по плечу. – Я рядом буду. Тебе Ростов понравится! Пойдем кофе попьем!

Рудик молча кивнул. Они зашли в кафе «Старые друзья». Вага усадил гостя за столик и пошел к прилавку, официантов тут не было. Рудик огляделся. Заведение было из недорогих, но, судя по всему, очень популярное у молодежи. Спустя пару минут вернулся Вага с подносом, на котором стояли две чашки кофе и тарелка с пирожками.

– Тут очень вкусные пирожки! – заявил он и, усевшись, продолжил: – Студенческая кафешка, старая очень! Возможно, сюда еще твой папа ходил, когда учился.

– Да, народу полно…

Вагаршак хитро прищурился:

– Тут рядом пединститут! Все девчонки сюда ходят! И я…

– …и ты бегаешь сюда на охоту! – закончил Рудик со смехом.

– Ну да! – кивнул Вага. – Хочешь, тебе сейчас кого-нибудь подцепим. Сейчас, правда, мало студентов… каникулы начались.

Рудик отпил кофе и серьезным тоном спросил:

– Расскажи, чем ты занимаешься тут. Какие планы на будущее?

– Сейчас зарабатывать можно! – уверенно ответил Ваго. – Конечно, опасно… но… если все делать с умом, есть хорошие варианты!

– Например? – уточнил Рудик.

– Например, в мае мой двоюродный брат пригнал из Германии 124-й «мерседес». Он еще не доехал до Ростова, а я его уже продал! Братьям Самарян… это наши местные авторитеты. Спортсмены, борцы. Может, слышал? – Рудик покачал головой, ни про кого из Ростова он не слышал. А Вагаршак продолжил: – Так вот, я заработал на этом пять тысяч долларов! Представляешь? И более того! Самаряны заказали еще машины! Просят пригнать и даже деньги вперед дают! Остается только поехать и привезти!