Он медленно слез с уступа, шевелиться не хотелось, но лежать на голом камне не хотелось ещё больше. Пенка и пуховый спальный мешок немного скрасили ситуацию. Вместо подушки свитер, сложенный в «капюшон» спальника.
Помня о том, что воду теперь следует экономить, он обтёр лицо влажными салфетками и начал чистить зубы, пытаясь забить сладковатый привкус во рту. Сначала асаи, надо же было додуматься и пробовать съесть червя прямо там, на пригорке.
А теперь ещё и навязчивый, сладковатый, ничем не заглушаемый привкус на языке. Питьевую воду расходовать на бытовые нужды было жаль, поэтому для полоскания использовал дистиллированную. Аккуратно плюнул в угол. Некрасиво, но тащиться в общую уборную, а она здесь наверняка такая, было брезгливо. Он хмыкнул про себя, и когда успел привыкнуть к хорошей-то жизни?
Окружающая обстановка угнетала не хуже темницы. Находясь на земле, он привык, что света кругом много. А здесь сплошные, наводящие тоску, темень и полумрак. Что такого сотворили его предки, что теперь ариэхэ бесконечно воюют и живут вот так, как крысы, в норах и полутьме?
Он побродил по комнате, попинал колёса у мотоцикла, потрогал спицы. Проверил уровень топлива и запас в канистрах. Эти простые действия словно бы создавали невидимую ниточку между ним и Веткиным миром.
Потом всё-таки прилёг, ощущая через слои ткани ребристость каменной полки, по какому-то недоразумению именуемой здесь кроватью и, прикрыв глаза рукой задремал, сквозь полусон вслушиваясь в окружающие звуки. Старые привычки и насторожённость, недоверие к обстановке, как ни странно, вернулись моментально. Внутренняя напряжённость, как натянутая тонкая струна, не давала расслабиться ни на секунду.
Через какое-то время тихий шёпот за занавеской заставил его подняться. Судя по голосам Эйдан что-то активно обсуждал с парнями, охраняющими комнату. Дэль подошёл к занавеске и выглянул наружу. Здоровяк держал в руках свёрток. За его спиной маячили любопытные лица охранников и ещё нескольких ари.
– Одеял у нас мало, но одно тебе нашли. «Вот», —он протянул Дэлю потрёпанный на углах лоскут тонкого войлока.
– Спасибо, у меня своё есть, – Дэль кивнул на спальник.
Эйдан наклонил голову и шагнул в комнату рассматривая блестящую синюю ткань.
– Это не войлок, – выдал умозаключение.
– Нет, не войлок, – подтвердил Дэль и поняв, что здоровяк тщательно прячет любопытство, предупредил, – можешь потрогать, но аккуратно.
Эйдан подошёл и похлопал ладонью.
– Мягко, – и, слегка склонившись к нему, спросил, – ты чего смурной такой?
– Запах этот, от чаши на входе, – Дэль поморщился, – отвратный. До сих пор комком в горле.
– Да, мы тоже поначалу плевались, – Эйдан понимающе покачал головой, – потом привыкли, стараемся побыстрее мимо пробегать. Надо же где-то жить. Там дальше ещё чаша есть, вот оттуда воду можно брать. Экссе сказала: безопасно. Ты ей скажи, чтоб обещание выполнила. Раз уж ты с ней в друзьях.
– Скажу, – согласился Дэль, думая о том, что неплохо бы задать старой ведьме много интересующих его вопросов, очень много вопросов. Судя по всему, она была неплохо осведомлена о происходящем в их мире, – а сколько здесь всего чаш?
– Мы две знаем, ту, что ты видел и ещё одна в большом тоннеле, в начале. Там как раз воду можно брать. А дальше мы не ходим, Старая Ведьма запретила, сказала, что если пройдём, то она нас отсюда выгонит. Хотя, – Эйдан заговорщицки подмигнул, – там дальше целый ряд чаш и воды много, но они вроде как закрыты.
– «Вроде как»? – уточнил Дэль.
– Ну, их видно, но не подойти, стена не пускает, – здоровяк огорчённо вздохнул, – говорю же: Ведьма запретила. И стену она поставила, когда мы сюда пришли, говорит, чтоб там, где не надо, не лазили. А воды не хватает, вот и приходится с ней за каждую каплю договариваться.
– Много вас здесь? – Дэль спросил не особо надеясь, что Эйдан ответит.
Но тот тяжело покачал головой.
– С трёх замков почти две сотни набралось. Часть в этом зале, часть в другом. Чего ты думаешь, мы с Ведьмой за воду, как на ярмарке торгуемся? Ари много, воды мало, а у Ведьмы один ответ: «Нельзя больше, равновесие нарушится». А детям всё равно на её равновесие, они пить хотят и есть. Мы уж думали, в какой замок пойти, но много нас. Рады нигде не будут.
– А ты тут кем?
Здоровяк Эйдан смущённо ссутулился:
– А я вроде местного предводителя не потому, что шибко умный, а потому, что никто не хотел за других отвечать. Как-то само собой получилось, что за всеми вопросами ко мне. Ну, раз ведьма ключ мне дала, – он качнул головой и вздохнул, – Вот и получается, что Ведьма с меня спрашивает и люд тоже с меня спрашивают, тяжко это.
– Понимаю, – сочувственно кивнул Дэль.
– Так ты сможешь уговорить Экссе что-то со всем этим сделать? – с надеждой спросил здоровяк.
– С водой? – уточнил Дэль.
– Не только, места бы побольше, – Эйдан вздохнул и нахмурился.
– Для этого мне надо к ней попасть, – Дэль хотел съехидничать, что озвучивает очевидные вещи, но не стал, здоровяк, судя по виду, сильно нервничал.
– Я за этим и пришёл, – Эйдан развернулся по-медвежьи, – мы решили сопроводить тебя к Ведьме.
Дэль этого и ожидал, учитывая, обсуждения ещё на холме, что должны были его встретить и спрятать. Поэтому уточнил:
– Меня спрашивать не будете?
Эйдан в ответ только руками развёл, извини, мол, нет.
– А где сама ведьма?
– Так мы с ней ещё не виделись, почитай со смены ветра. Она, говорят, нынче при твоём Тайгаре обитает.
Дэль почувствовал тревогу при упоминании его замка, ответственность за жителей никуда не исчезла несмотря на то, что он утратил возможность заботиться о своих подданных попав к Баегеру в плен. Ранта, конечно, хорошая управительница, но справляется ли она.
Эйдан промолчал несколько секунд:
– Если тебе интересно, там сейчас Эргайн за главного. И твоя Ранта при нём. Слухи, правда, о них очень нехорошие ходят.
Дэль тихо выругался, новость про Эргайна была предсказуема, но неприятно понимать, что твой дом захвачен предателем.
– К чашам веди, – Дэль встал и стряхнул с брюк песок, и сам встряхнулся, хотя организм после перехода требовал гораздо больше отдыха, чем получасовой сон, – сейчас.
– Зачем это? – не понял Эйдан.
– Надо, – просто ответил Дэль, – веди.
– Не, – заупрямился Эйдан, – вот так сразу незнамо кого, нельзя. Ведьма…
– Ничего не сделает твоя ведьма, сам ей всё скажу, – перебил его Дэль, – веди, хоть гляну чего там.
Прозвучало это так, будто Дэль на самом деле знает «чего там». Здоровяк Эйдан, поддавшись внутренней уверенности Дэля, пожал плечами:
– Ну, если глянуть, то идём, – он тяжело протопал к выходу.
Дэль пошёл следом.
– Мои вещи, прикажи, чтоб не трогали, – сказал в спину Эйдану, тот не оглядываясь, кивнул.
За порогом стояли первый и второй.
– Мы присмотрим, – пообещал второй и сел на землю рядом со входом.
Дэль мысленно прикинул возможность того, что они догадаются расстегнуть застёжки-молнии и чего-нибудь украдут. Эйдан укоризненно глянул на него и, будто прочитав его мысли, прицокнул:
– Не будут они.
– Ладно, – проворчал Дэль, почувствовав себя неловко. А мысленно поаплодировал Эйдану, тот поймал его в ту же ловушку, что и он с «хоть гляну». Эйдан вынужден был поверить Дэлю на слово, теперь пришла очередь Дэля поверить на слово Эйдану.
Они прошли вдоль ряда ниш-комнат, к другому краю зала. Дэль спиной ощущал безмолвно-любопытные взгляды. Открытые ворота вели в небольшой коридор, в конце которого был круглый колодец – труба, на ближнем краю колодца были закреплены отполированные многочисленными прикосновениями вертикальные поручни. Из чего-то, на вид, весьма похожего на земной пластик, но, несомненно, более прочного.
– По лестнице вниз, и будь осторожен: части ступенек нет, – предупредил Эйдан протиснувшись в трубу и начал постепенно спускаться. Его сапоги поскрипывали по перекладинам, Дэль, следуя за ним, отметил, что кое-где ступени сильно истончились. А каких-то действительно не было. Трубы, заменяющие поручни опасно шатались. Он глянул, и голова закружилась, тёмный колодец уходил глубоко вниз. Сорвёшься – хвататься не за что.
