– Это понятно, – ответил парень.

– Да? И что же тебе понятно?

Он внимательно окинул меня взглядом и выдохнул.

– Сережки у тебя красивые, – сказал парень.

«Он что, псих?» – тут же подумала я и потрогала свободной рукой новую сережку. Я их только вчера купила в одном маленьком магазинчике. Второй рукой я все так же держала влажную тетрадь.

– Спасибо, – с опаской ответила я.

– Где купила? – продолжил он.

– Тебе это зачем? – с вызовом спросила я. – У тебя даже уши не проколоты. Или для своей девушки присмотрел?

– У меня нет девушки. А теперь и кофе.

– Я уже извинилась. Мог бы и в столовой выпить, а не прятаться за углом.

– Я не прятался. Но у тебя на все есть что сказать, – парень усмехнулся. – Больше не надевай эти сережки. А лучше выкинь их.

Он развернулся и пошел по коридору. Я нагнала его.

– Ты это куда? Мы не договорили. И почему я должна выкинуть новые сережки?

– Я в столовую. Хочу спокойно выпить кофе.

– Ладно. Ты прав, это я на тебя налетела. Мне и кофе тебе покупать.

Он промолчал, но напряжение между нами разрядилось, а его лицо смягчилось. Мы вошли в столовую, и я купила ему кофе, а себе чай с бергамотом и два круассана. Продавщица поставила две чашки и тарелку на поднос, я взяла его и направилась к столику, где устроился парень. Я сделала буквально пару шагов, но потом оступилась, запнулась за какую-то невидимую преграду, и поднос со всем содержимым полетел на пол. Парень открыто рассмеялся, а я стояла и смотрела на лужи и бедные тонувшие в них круассаны. Ко мне тут же подбежала сотрудница и высказала все о моих дырявых руках. Он наконец соизволил встать и подошел к нам.

– Иди за стол и сними, пожалуйста, сережки, – спокойно сказал он.

– Но…

– Прошу, пока ты никого не покалечила и не убила. Особенно себя.

Я послушно поплелась в указанном направлении и вытащила из ушей сережки. Вскоре парень вернулся, поставил передо мной чашку чая, в центр – тарелку с одним круассаном, надеюсь, для меня, а напротив – стакан черного кофе. Он протянул руку, и я нехотя отдала ему сережки. Парень сжал их в кулаке и, сказав, что скоро вернется, вышел из столовой.

«Ну и чудак. Прицепился же к сережкам, словно от них все мои беды, – подумала я, обнимая ладонями горячую чашку. – Зато очень красивый. Хмурый, но красивый. Видимо, от девушек отбоя нет. Даже не улыбнулся мне ни разу. Надеюсь, он не решил, что я таким образом пытаюсь с ним познакомиться».

Я стала обдумывать, как бы мне показать ему, что все это было не специально. И чтобы не выставить себя дурой при этом. Невзначай взглянула на свои брюки и кофту.

«Ну и вид у меня сегодня. Я бы сама себе тоже улыбаться не стала и постаралась побыстрее отделаться. Не удивлюсь, если он вообще не вернется».

Я достала из рюкзака расческу и попыталась привести волосы в порядок. Оглянулась – парня все еще не было. Достала зеркальце, тушь и карандаш для глаз. Немного подкрасилась и покрыла губы блеском. Мне еще домой возвращаться.

Парень вдруг материализовался из ниоткуда и сел напротив меня.

– Так намного лучше, – сказал он, а я скованно улыбнулась. – Я Миша.

«Неужели он заметил, что я подкрасилась?»

– Я Кира. А ты очень внимательный.

Он насупил брови и непонимающе посмотрел на меня. Я обвела лицо пальцем.

– Ну…

– Что? – удивленно спросил он.

– То! Или… О чем ты тогда сказал, что так намного лучше?

– О сережках, конечно.

– А-а-а.

– А ты о чем?

– Забудь. Мы не поняли друг друга. И при чем тут эти сережки? Чем они тебе так не угодили? И куда ты их дел?

– Выкинул.

– Взял и выкинул?

– Да. Кое-что сделал и выбросил.

– И зачем?

– Ты испугаешься, если я скажу.

– Ты меня не знаешь. Откуда такая предвзятость в мою сторону?

– Люди боятся всего необъяснимого. Даже когда знают, что живут с этим бок о бок.

– Так объясни.

– Ладно. Сама пожелала. Демон.

– Демон? – переспросила я.

– Именно. Это из-за него сегодня твой день не удался.

– Ясно. Демон случайностей.

– Просто демон.

– Он был в сережках?

– Да.

– Придется пойти в магазин и подать жалобу, – улыбнулась я.

– Будет сложно доказать. А еще сложнее вернуть деньги.

– Я шучу. Демон же не заводской брак.

Мы улыбнулись друг другу.

– Ты не боишься?

– Демонов? Нет. Я с ними не встречалась, поэтому и страха нет.

– А меня?

– Тебя? Зачем мне тебя бояться? Ты спас меня от демона в сережках, и моя жизнь должна наладиться. Может, и зачет удастся сдать. Как думаешь, вдруг в пиджаке философа тоже сидит демон? Или в нем самом? Уж больно он противный.

– Не-а.

– Ты уверен? А вдруг в штанах?

Миша рассмеялся. А я стиснула стакан, понимая, какую глупость сморозила.

– Значит, нет, – попыталась выкрутиться я. – Тогда придется сдавать зачет этому извергу. А еще всю тетрадь переписывать.

– Я могу отдать тебе свою. Мне она не нужна, философия только на первом курсе.

– А ты на каком?

– На втором.

– Кем будешь, ловец демонов?

– Конструктором.

– Кубики собираешь и пирамидки строишь? – подшучивала я.

– Почти. А ты?

– Экологом. Кто-то же должен спасать нашу планету от людей, – я улыбнулась, всматриваясь в теплые, изумрудного цвета глаза. Внутри пробудилось странное чувство, что я нашла кого-то особенного. Того, с кем мне хотелось встретиться еще раз.

Михаил оторвался от красочных воспоминаний. Хорошего понемножку. Он уже сотни раз смотрел этот момент их знакомства, но словно проживал его заново. В воспоминаниях Киры он был такой яркий, такой удивительный, не то что помнил сам Райлиев. Его облили кофе, Михаил злился на демона, который сидел в сережках, и на эту странно одетую взбалмошную девушку, которая буквально ворвалась в его жизнь.

Райлиев встал, пошел на кухню и убрал шарф в шкатулку. Надел на нее цепочку и засунул в верхний ящик. Заставил шкатулку кастрюлями, налил себе стакан воды и достал банку пилюль. Когда демон показывал ему воспоминания, то сам напитывался эмоциями Райлиева, обезвоживая и истощая его. И после каждого раза его организму требовалась живительная влага и целая горсть витаминов.

Сил совершенно не осталось, веки налились свинцом, и демонанту хотелось положить голову на подушку и закрыть глаза. Бороться со сном не было смысла, да и слабость все равно взяла бы свое. Михаил закинул в себя пять капсул, запил их водой и вернулся в зал. Не снимая одежду, Райлиев плюхнулся на широкий диван перед телевизором на первом этаже своего дома и мгновенно уснул.

После общения с демонами Михаилу иногда снились странные сны, где он проживал увиденное, смотря на мир разными глазами. Начиналось все с повторения от самого Райлиева. Потом эпизод запускался заново, только уже от лица людей, находящихся с ним рядом или просто мелькавших в воспоминаниях. А бывало, он даже видел себя со стороны, словно смотрел фильм со своим участием. Эти сны помогали демонанту переосмыслить события, увидеть все с разных ракурсов, проследить за мимикой своего собеседника и заметить, когда демон врал или увиливал, от каких слов злился, а от каких, наоборот, получал удовольствие. Несколько раз такие сны даже выручали Райлиева в расследованиях, ведь демоны умели отлично маскировать свои эмоции, и заметить это сразу не всегда выходило. А вот если пересмотреть с разных сторон, то можно было уловить обман и не следовать по тому пути, куда вел демон.

Но сегодня сон был другой. Сперва в сознание Михаила проникли лишь звуки мотора. Райлиев послушно ждал, когда в темноте появятся детали и картинка. Через какое-то время он расслышал голос жены, напевающей колыбельную, и увидел заднее сиденье ее машины. Кира была за рулем, а Лиза, его малышка, мирно сопела в автолюльке рядом с ним. Стоило только протянуть руку, чтобы коснуться ее. Его крошки, которая была светом жизни. Дочки, чью улыбку и заливистый смех он не забудет никогда. Михаил тут же посмотрел на ремни – пристегнуты. Телефон в подставке показывал путь до тещи. На пассажирском кресле лежала ее сумка и тот самый шарф. А Кира продолжала нежно убаюкивать дочь. Она не отвлекалась от дороги, не смотрела назад, а просто пела. Изредка жена бросала быстрые взгляды в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что дочка уснула.