– Отвяжись! – Райлиев небрежно стряхнул с себя его руки.

Селестий скривился и презрительно посмотрел на демонанта.

– Зря ты так, Рай, дерзишь и выкобениваешься.

– Тебе-то какое до этого дело? – отмахнулся Михаил, спускаясь на первый этаж и выискивая паренька по имени Денис.

– Мне никакого, – состроил расстроенную гримасу Селестий, едва поспевая за демонантом. – За тебя переживаю. Как бы ты глупостей не наделал.

– Еще тебя я не спрашивал, что и как мне делать! – разозлился Райлиев, чувствуя накрывающую его головную боль. – Ты прислужник Вейдона, вот своему хозяину и прислуживай. А я о себе как-нибудь сам позабочусь. Где тот парень, Денис который?

– Не знаю, ушел, наверное, – хитро улыбнулся Селестий. – А тебе он зачем?

– Хотел вырвать его из твоих когтей, – серьезно сказал демонант.

– Зазнался ты, Рай. Смотри не упади с пьедестала.

– Я туда еще не добрался, – кинул Райлиев и пошел к выходу из здания.

Дождь прекратился, и это не могло Михаила не радовать. Прохладный влажный воздух остужал кожу, а пульсация в голове понемногу затихала. Райлиев подошел к мотоциклу и, прежде чем сесть за руль, с особой тщательностью осмотрел его со всех сторон. Следов демонов не было. Он надел цепочку, убрал шокер и поехал в ресторан быстрого питания. Взял жаркое из говядины и крепкий черный чай. После плотной подзаправки, от которой Михаилу стало еще лучше, он отправился к дому Валова. Нужно было еще раз поговорить с Семигом. Припарковавшись рядом с лавочкой, на которой все еще оставался слабый след демона-наблюдателя, Райлиев принялся ждать. Погода сводила шанс к нулю.

«Но мало ли», – подумал Михаил, стянул шлем и прогулялся вокруг дома.

Жаль, демонанты не могли видеть линии перемещения демонов, а только следы, если их владельцы пробыли на одном и том же месте какое-то время.

День уже перешел в вечер, на улице зажглись фонари, а в окнах – свет. Ветер пробирался под одежду, а мелкая морось уже не остужала, а леденила кожу. Устав ждать, Райлиев решил проверить другую версию. Он направился к дому и поднялся на второй этаж. В коридоре никого не было, а квартира Валова была опечатана. Демонант надавил на звонок соседской квартиры слева. Послышалась трель и через несколько секунд громкое шарканье. Замок лязгнул, и дверь со скрипом открылась.

– Я ничего не заказывала! – шамкая редкими зубами, громогласно возвестила бабушка в коричневом старом халате.

– Я по поводу вашего соседа, Иннокентия Валова, – ставя ногу перед дверью и мешая ее закрыть, максимально вежливо произнес Михаил.

– Это вам в полицию. С утра приходил от них человек и запретил нам с кем-либо общаться на его счет. Особенно с пронырливыми журналюгами. – Бабушка предприняла попытку закрыть дверь.

– Я сам из полиции. Меня зовут Михаил Райлиев. – Он держал дверь рукой, не давая ее захлопнуть. – Я помощник сыщика. И помню вас, вы были среди соседей. Узнаете меня?

Бабушка поправила очки на переносице и, щурясь, присмотрелась к Райлиеву. Пожевав что-то во рту, она перестала толкать дверь, но войти в квартиру так и не предложила.

– Я уже все рассказала. Других показаний у меня нет, – с ноткой раздражения вымолвила старушка.

– Это хорошо. Но уделите мне пару минут.

– Попробую, но только пока сериал не начнется. Пропускать его из-за вас я не собираюсь.

– Скажите, может, вы вчера заметили что-то подозрительное? Слышали что-то?

Старушка презрительно посмотрела на Михаила.

– А музыки ночью и живой Евдокии вам мало, что ли?

– Нет. Достаточно, – улыбнулся Михаил, пытаясь сгладить ситуацию. – Но может, что-то произошло и до этого?

– Не припомню.

– Кто-то приходил к Иннокентию в день его смерти?

– Вечером у него был доктор, – без раздумий выдала бабушка.

– Откуда вы это знаете?

– Видела. Я как раз возвращалась из магазина. У меня молоко закончилось, пришлось идти по темнотище. Принести-то некому.

– Почему вы решили, что это был доктор?

– Так я его знаю. И Кеша его называл – доктор Феликс. Он часто к нему приходил, ставил уколы и капельницы. У меня однажды давление было, так он мне быстренько его сбил. У него с собой всегда чемоданчик с лекарствами имеется. Хороший такой паренек.

– Вы говорили об этом полиции?

– Не помню уже. Столько всего стряслось. А эти ваши полицейские были такие наглые. Ответов не дают, а только спрашивают. Да еще и смотрят на нас, словно мы сумасшедшие все. А мы видели Евдокию, и точка.

– Я вам верю, – мягко сказал Михаил. – Расскажите еще о докторе. Как часто он бывал у Иннокентия, может, вы знаете, из какой он поликлиники?

– Пусть сам вам расскажет, – сказала бабушка и посмотрела куда-то через плечо Райлиева.

Михаил обернулся и увидел, что по коридору уверенной пружинистой походкой в их сторону шел высокий мужчина в черной куртке. В одной руке он держал мокрый зонт-трость, а в другой – коричневый чемоданчик. Без сомнения, в человеке сидел демон. Он остановился у квартиры Иннокентия и непонимающе посмотрел на соседку. Его след походил на след, который Райлиев видел вчера на месте смерти Валова.

– Зиночка, а что случилось с Иннокентием? – спросил демон у бабушки, делая вид, что не замечает Михаила.

– Умер наш Кеша, – голос старушки тут же задрожал и стал наигранно жалобным.

– Очень жаль, очень. Но он боролся до конца, сильный был человек.

– А он – из полиции, – сказала старушка, показывая на Михаила.

– Да, помощник сыщика, – тут же вставил Райлиев, чтобы доктор не начал разговаривать с ним как с демонантом. – И мне нужно задать тебе пару вопросов.

– Хорошо, Михаил. Может, за чашкой кофе? Тут недалеко есть уютное кафе.

– Так вы его знаете, доктор? – опешила старушка.

– Конечно, Зиночка. Я тут киви хотел Иннокентию занести, вы любите киви?

– Предпочитаю запеченные с медом яблоки. Но и от киви не откажусь, если они спелые и мягкие.

– Именно такие. – Демон тут же достал из чемоданчика пакет с фруктами и отдал его старушке. – Кушайте на здоровье. В них много витаминов. В такую погоду самое то.

– Это точно. Ноги у меня ноют, сил нет. – Она отвернулась и взглянула куда-то на стену. – Так, у меня сериал начинается! У вас есть еще вопросы? – тут же сухо спросила у Михаила бабушка.

– Нет. Спасибо.

Она закрыла дверь, а Михаил и демон направились к лестнице. Они быстро прошли через двор и, обогнув гаражи, вышли к небольшому двухэтажному торговому центру. Но демон пошел не к главному входу, а повернул за здание, и Райлиев увидел светящуюся вывеску кофейни. Они устроились за столом, Михаил взял себе простой черный кофе, а демону турецкий.

– Я видел твой след в квартире. И соседка сказала, что ты приходил вчера к Валову.

– Приходил.

– Во сколько?

– Около восьми вечера.

– Поздновато для врача из больницы, – после этой фразы Райлиев открыто заглянул в глаза демона.

– А я и не совсем врач, Рай. Меня зовут Фелион, а для людей просто Феликс, и я демон сострадания.

– Не слышал о таких. Тебе не кажется, что «демон» и «сострадание» несовместимые понятия, – усмехнулся Михаил.

– Мы не такие, как остальные демоны. Да и всегда стараемся держаться в тени как от сородичей, так и от демонантов. Нас в мире людей не так много осталось.

– Почему?

– Мы как бы между вашим миром и нашим. Мы не следуем ничьим правилам, не участвуем в ранговой борьбе, не имеем защиты среди высших демонов, потому что не влияем на людей, но для вас мы все же демоны. Поэтому нас проще отбелить или принести в жертву. Приходится скрываться.

– И зачем ты приходил к Валову? Сострадать ему? – Михаил никак не мог подавить в себе сарказм, который так и рвался с губ.

– Наша пища – эмоции умирающих людей. Мы впитываем страдания и воспоминания, наполняемся их рассказами. Помогаем облегчить муки совести и втягиваем в себя чувства их вины. У каждого человека на груди висит ожерелье из разноцветных камней-ошибок, которые они совершили за свою жизнь и в которых раскаиваются. Мы снимаем с них эту ношу. И тогда человек начинает вспоминать самое счастливое и светлое. Это наш десерт. Умирающий человек – это богатый источник энергии. – Демон облизнулся и сделал глоток горячего кофе. – В больнице я самый обычный медбрат. После работы хожу по таким пациентам, которые должны вот-вот умереть. Делаю последние уколы, приношу последние радости и слушаю. Слушаю…