Одна из уловок опытного капитана Эктора, которые в итоге спасли некоторым из них жизнь.

На расстоянии в полторы тысячи километров до точки рандеву Эктор принял на себя управление кораблем. Серией ювелирных импульсов маневровых двигателей он сбросил скорость корабля до минимальной, положил «Звезду» в дрейф. После чего по его приказу навигатор выпустил самодельного прокси— дрона. По сути, простейшую управляемую по лучу ракету с химическим движком и собственным лазерным приемопередатчиком.

Топлива у дрона хватило только долететь и затормозить в точке рандеву, где, по замыслу дилера, должна была расположиться сама «Звезда». Эктор, не доверявший даже самым проверенным партнерам, рассудил иначе. Все общение с контактом на станции будет идти через дрона, а его корабль затаится.

Дрон, выведенный навигатором на точку, отправил кодовую серию импульсов по координатам, полученным от дилера. Предположительно, он облучал своим коммуникационным лазером приемник научной станции Иглессов. Не рискуя обнаружить свое местоположение, «Звезда» не «светила» своими радарами в ее направлении. Пришлось целиком положиться на источники дилера, утверждавшего, что сигнал будет принят где надо и кем надо.

– Ну что там? – нетерпеливо прикрикнул Эктор со своего капитанского возвышения на мостике.

Сидевший ниже связист наклонился над консолью.

– Пока тишина, капитан, – ответил он. – Тишина… тишина… есть ответ! Сообщение зашифровано, применяю ключ дилера. Пара секунд… есть. «Принимаем вас четко. Окно для передачи: пятнадцать минут. Подтвердите готовность к приему».

– Работает наша железка, – довольно сказал Кинир. – Парнишка – молодец.

Сигналы, идущие со станции, попадали в приемник дрона и с минимальной задержкой пересылались на «Звезду». На своем боевом посту юный бортинженер услышал похвалу капитана через интерком, покраснел и расплылся в счастливой улыбке. Именно он и никто другой придумал затею с прокси-дроном и неделю паял его из запчастей.

За три года на «Звезде» это был первый раз, когда скупой на добрые слова Эктор отметил его заслугу перед всем экипажем. Бортинженеру захотелось в порыве чувств расстегнуть ремни, промчаться в невесомости до мостика и влететь на него с оглушительным воплем торжества. Не без усилий сдержавшись, он наклонился ближе к решетке интеркома, стараясь не упустить ни слова.

– Пока все вроде идет как надо, – сказал вольный торговец. И скомандовал: – Передаем готовность к приему.

Связист послушно пробежал пальцами над гаптической панелью управления. Ответный сигнал ушел на станцию Иглессов. Наступила томительная пауза. Эктор Кинир нетерпеливо ерзал в капитанском кресле.

– Пошли данные, – сообщил связист. – Вижу заголовок первого пакета. Ого, какая у них тут обфускация. Сразу видно, с безопасностью не шутят.

– Проверь каждый байт на вирусы, – приказал капитан. – Они не шутят, и мы шутить не будем. Это ччерковы Иглессы, от них жди любой подлости.

– Обижаете, капитан, – связист ухмыльнулся. – Проверка включена. Поднят дополнительный фаервол. Никакая дрянь не проскочит. Пока, правда, все чисто. Связь устойчивая, пинг минимальный, принимаем четко. Легкие деньги.

– Легкие деньги, – задумчиво повторил Эктор.

Слышавший его по интеркому бортинженер буквально увидел перед собой, как брови капитана хмуро сходятся над переносицей.

– Не нравится мне, как это звучит, – процедил торговец.

– Одну минуту, капитан. Что-то здесь не так, – связист жестом развернул перед собой дополнительное голографическое окно. Взмахами рук выделил несколько фрагментов в бегущем перед ним потоке символов. – Вот эти исполняемые последовательности в коде. Здесь, здесь и вот здесь. Это червь!

– Ты уверен? – ледяным голосом переспросил капитан.

– Секунду, секунду, – забормотал связист, открывая все новые и новые прозрачные окна. – Нет, никаких сомнений, это вирус. Но как защита его пропустила?

– Нет времени выяснять, – отрывисто бросил Эктор. – Надо понимать, нам здесь не рады. Прием данных прекратить. Я принимаю управление. Включаю маршевые двигатели, будем уходить на полной тяге. Экипажу – красная тревога. Занять места согласно боевому расписанию! Принять анграв, приготовиться к перегрузкам!

Окна, плывущие перед связистом, одновременно полыхнули красным. Нестерпимо завыл зуммер.

– Фаервол отключен, – взвизгнул связист, судорожно вводя команды. – Вирус уже в системе! Пишет себя в управляющее ядро! Нужна перезагрузка и восстановление из бэкапа!

– Панику отставить, – рявкнул капитан. – На перезагрузку нет времени! Работай! Изолируй гадину! Навигатору принять радарный пост!

Грохоча магнитными ботинками, мимо бортинженера промчался медик, скользнул по лесенке, ведущей в лазарет. Машинальным движением юноша проверил застегнутые на груди ремни. Достал из кармана ампулу анграва, закатал рукав и прижал ее к коже. С щелчком ампула выбросила в кровь разработанный Иглессами состав, повышающий сопротивляемость организма к перегрузкам.

Слюна во рту стала вязкой и горькой. Давнишняя отбивная колом встала в желудке. Анграв рекомендуется принимать натощак, но выбирать не приходилось. Борясь с тошнотой, бортинженер вдавил затылок в подголовник кресла. «Сейчас начнется», – подумал он.

И началось.

С включением маршевых двигателей на полную мощность навалилась двенадцатикратная перегрузка. Это с учетом работающих на полную мощность инерционных компенсаторов, собранных во времена Девятой Династии и стоивших как половина «Звезды удачи». Без них экипаж, с ангравом или без, размазало бы в кровавую жижу по переборкам.

– Ох, мама, – прошептал бортинженер.

Воздух с хрипом выходил из его опавших легких. Перед глазами плыли черные круги.

– Ускорение двести метров в секунду за секунду, – комментировал маневр сдавленный голос навигатора в интеркоме. – Предельная тяга. Компенсаторы на максимуме. Потребляемая мощность реактора – шестьдесят процентов.

– Иду перпендикулярно плоскости эклиптики, – сказал Эктор. – На скорости один мегаметр в секунду экипаж занимает капсулы, и «Звезда» уходит в гипер. Навигатор, расчетное время до перехода?

– Час двадцать пять минут, капитан, – ответил навигатор после короткой паузы. – Плюс-минус пять минут. Вывожу генераторы искривления из пассивного режима…

Он осекся и сказал изменившимся тоном:

– Капитан, вижу на радаре множественные отметки. Масс-спектральные сигнатуры соответствуют перехватчикам «Кобра». Это Иглессы.

– По нашу душу, – мрачно прокомментировал вольный торговец и добавил крепкое ругательство. – Так и знал, что этой градаукской гниде нельзя доверять. Дистанция?

– Пятнадцать тысяч километров.

– Не успеют, – уверенно сказал капитан. – У нас фора, спасибо нашему дрону. Поцелуют их «Кобры» нашу «Звездочку» в дюзы. Уйдем, клянусь Праматерью. Связь, хакер ты мой родной, что у тебя?

– Работаю, капитан, – выдавил связист. Перегрузка давалась ему тяжелее, чем капитану и навигатору. – Не дал червю отсечь управление двигателями. Плохие новости – отключены установки запуска ложных целей.

– Да в бездну их к Рогатой, – спокойно сказал капитан. – Что из критических узлов затронуто?

Спустя несколько секунд связист ответил мертвым голосом.

– Вирус внедрился в подсистему контроля защиты реактора и формирует собственный управляющий контур. Если я попытаюсь его оттуда вычистить, мы, скорее всего, потеряем двигатели и оружие. Если не попытаюсь, погибнем.

– Силовую установку в ручной режим! – рявкнул капитан. Бортинженер, чье сознание туманила перегрузка, не сразу понял, что Эктор обращается к нему: – Малец, давай в машинное, реактор теперь на тебе!

Выдавить из себя: «Есть, капитан». Налитыми свинцом, непослушными руками отстегнуть ремни. Вывалиться из кресла и на четвереньках ползти в сторону люка с надписью: «Машинное отделение». Правая рука на десять сантиметров вперед, за ней правая нога. Теперь левая, точно так же. Рука, нога. Рука, нога.