Пришпорил Плотву и тоже поскакал, держась вместе со своими, благо сир Кеннинг тренировал с нами кавалерийский наскок, так что хотя бы знал, что делать.
Обогнув холм, мы заметили суетящийся лагерь. Логично, что подступающее войско не скроешь, так что о нас узнали достаточно рано, вот только и лагерь – это не то место, откуда можно мгновенно вскочить и отправиться в бой. Точнее… этот лагерь – это не то место.
К сожалению, никакой тактики или манёвров не было. Ополчение Эстрена просто бросились на их едва успевшую построиться жиденькую стенку щитов, к которой со всех сторон подступали подкрепления, что с их, что с нашей стороны.
Наши последние отставшие солдаты даже не шли в бой, Маркус остановил их, приказав «ждать и охранять лорда».
– Отлично, всё идёт по плану, – довольно кивнул Аксель, – теперь конница делает свой ход! Переверните бой!
И это нужно было сделать побыстрее. В отличие от наших «бойцов», у железнорождённых в лагере находились опытные ветераны, которые лихо крушили наскоро собранное войско Эстрена.
Поправив шлем, я взял копьё, с которым начал тренироваться не так давно. Это скорее турнирная забава, как я считал до того момента, пока не понял, насколько же оно хорошо при спаянном кавалерийском ударе!
Четырёхсоткилограммовая туша коня, на которого богатые рыцари ещё и приобретали латы, увеличивая вес на двадцать-тридцать килограммов, одновременно защищая скакуна, и сам рыцарь, который вместе с доспехами тянул, бывало, сотни на полторы, если не больше.
Итого – от пятисот до шестисот килограммов, со скоростью в сорок-пятьдесят километров в час, неслось прямо на тебя.
Уже страшно, не так ли? А это ведь рассматривал только «лёгких» лошадей! Вес элитных «рыцарских» скакунов спокойно доходил до семи или восьми сотен килограмм!
Плюс ещё и копьё в руках всадника, которое насаживало на себя сразу нескольких человек, при плотном строе противников. После этого копьё бросалось и вытаскивался меч. А далее конница проносилась сквозь весь строй врага, пока не завязнет в человеческом мясе. А там начинала крутиться по кругу, ведь к такой туше, да ещё и в броне, так просто не подобраться. После чего, организовав себе пространство, рыцарь свободно уезжал.
Против непрофессиональных солдат конный рыцарь неудержим. Вот профессионалы уже знали как работать: стена копий и попытки убить скакуна под рыцарем либо сбить самого бронированного всадника. Но даже такие солдаты, бывает, платили сотнями жизней, чтобы победить этих «стальных монстров».
Сейчас я представлял из себя что-то похожее. Хоть весу откровенно не хватало, но со стороны я казался таким же рыцарем, ведь как и все кутался в толстые одежды и шкуры. А чтобы не умереть по глупости, стояла метка.
За эти полгода я ещё немного прокачал свою мистическую силу, что даже логично, ведь применял её ежедневно. Правда, старался всегда держать запас в как минимум три-четыре отката.
«Вот только за эти два дня я уже успел значительно потратиться, так что, надеюсь, сейчас всё пойдёт по плану.
Итак, разгон взят. Я и ещё восемнадцать человек скачем на полном ходу, за нами несётся конница Конрада, обходя людей с другой стороны. В принципе, верное решение, чтобы не мешать друг другу и создать ощущение, что враг со всех сторон».
Столкновение!
Тут же я отпустил копьё, чтобы не вылететь вслед за ним из седла, и достал меч. Тяжёлый и неудобный щит уже был нацеплен на левую руку. Всё ещё не хватало сноровки работать вместе с ним, но сидя на коне, в принципе, нормально. Резкий удар клинком разрубил островитянина, потом ещё одного и ещё… Кому-то «повезло», и он лишился только руки, а кто-то умер сразу или оказался задавлен могучими копытами моего скакуна.
Мы, словно ледокол, проходили сквозь неплотную и разбегающуюся от нас группу людей, а по левую руку…
В первые мгновения я даже не мог понять происходящее, но потом до мозга, забитого адреналином, дошла простая мысль – нас предали.
Конрад и его три десятка рыцарей врезались в спину солдатам Эстрена и полностью их разбили. Как, впрочем, и мы островитян, но не с такими огромными потерями вражеской стороны…
Несколько специально оставшихся около лорда рыцарей уже повязали Акселя и добивали «стражу», оставленную Маркусом. Сам мастер над оружием уже скакал на всём ходу, пытаясь сбежать, но сторону выбрал неудачную. На перехват неслось сразу шестеро всадников, закончивших разгром ополченцев.
По сути, остались мы, рыцари Конрада, а также бегающие вокруг солдаты Эстрена и железнорождённые. И почему-то я считал, что последние смогут скооперироваться быстрее, чем наши бойцы. В такой ситуации мы не справимся.
Я оглянулся на Кеннинга, который громко кричал, махая руками. Быстро подъехал к нему.
– Отходим в сторону «Гибельной крепости»! – разобрал я его слова, после чего направил коня вслед за командиром.
«Нет-нет, не подходит! Я же оставил в Виндхолле Фантома и Миража! А у них в сумках сто пятьдесят драконов и куча снаряжения! Нельзя оставлять добро в чужих руках!..
Но кроме этого, надо подумать, как повернуть ситуацию в свою сторону? А, какая разница, на ходу думать очень трудно!
Возврат!»
Вернулся я в момент начала совещания с Эстреном, где стояла наиболее удобная метка.
Первые мгновения это вызвало лёгкую дезориентацию, а мысли метались в голове не хуже ополченцев, которых гоняли тяжёлые конные рыцари врага. Буквально только что я видел, как на куски рубят людей, слышал крики, плач и залитый кровью снег, а сейчас… Тёплый кабинет, где сидели хмурые мужчины, попивая вино и рассматривая карты. Как-то… спокойно и даже мирно. Нереально…
От волнения я ощутил, как сердце начало стучать чаще. Да, организм был расслаблен, но мои чувства смогли его разжечь, заставив адреналин вновь загулять по венам. Захотелось вскочить и тут же воткнуть кинжал в глаз Конрада, но это, конечно же, было невозможно.
«Совещание… Эх, опять всё это выслушивать! Сколько уже раз я сюда загружался? Я ведь все эти слова повторю наизусть! А ещё… тут стоит этот… весь такой напряжённый… сир Конрад».
Фух, наконец-то я успокоился. Даже на автомате несколько раз ответил на вопросы, давно уже изученные ранее.
«Итак, лорда предаст собственный советник. Оставим пока причины, они не важны. Что могу сделать я? Предположим, сообщу Акселю, но поверит ли он мне? Например, возьму да и «вспомню» сейчас, что в разговоре железнорождённые упоминали, что среди приближённых лорда есть предатель, позволивший им закрепиться на этой земле. Разумеется, все сразу подумают о Конраде, вот только он будет изо всех сил отрицать вину.
И если среди его вещей не обнаружится «тайная записка» или письмо от самого Грейджоя, то в конечном итоге, он сумеет отвертеться. Да – недосмотрел, да – виноват, но не предатель. А у меня появится хороший такой недоброжелатель, особенно, если рядовые железнорождённые о его предательстве не знали. То есть, в его глазах будет так, что я обвинил его просто так, но случайно угадал. Ха-ха, да уж… попал пальцем в небо.
Нет, репутацию это ему, конечно, запачкает. Возможно, что из-за моих слов его не возьмут в бой или в будущем откажутся от услуг, но… сражаться сейчас без его рыцарей тоже будет тяжко. У пограничников всего восемнадцать всадников. Мы не нанесём такой мощный удар… нет, шанс на победу всё равно будет, но уже, скажем так, на грани.
И даже если случится так, что мы выиграем без сира Конрада, то что делать дальше? Он всё ещё будет просто под подозрением, но без конкретики!
Само собой, в крайнем случае, я могу просто приказать оруженосцам забрать лошадей и ждать меня на дороге в сторону «Гибельной крепости». Тогда останусь при всех своих. Более того, я могу даже обосновать это для Кеннинга, например тем, что опасаюсь поражения и решаю подстраховаться. Думаю, у меня хватит влияния и красноречия, чтобы его уговорить, и тогда командир даже разрешит увести всех запасных лошадей нашего отряда. В общем, останемся при своих, что с учётом заранее полученной платы от Акселя даже даст нам плюс. Далее, в «Гибельной крепости», сообщаем о произошедшем и совместно идём отбивать очередное нападение железнорождённых, а также наказывать предателя Конрада.
