Дитер, тащивший уже пятнадцать пакетов, не изменился в лице. Только один его глаз незаметно задергался.

— Госпожа, уверен, оно вам подойдет.

«Вы же можете только в один наряд за раз одеваться! Зачем же вам столько?!» — мысленно кричал он.

Они посетили уже десяток салонов и заказали бесчисленное количество нарядов и прочих всевозможных вещей. Их отправят напрямую в замок Китрана, так сколько же можно продолжать делать покупки?

Рина еще какое-то время разглядывала наряд, но все-таки от него отмахнулась.

«Неужели мои мольбы дошли до нее?!» — слишком рано обрадовался демон.

В следующую секунду Рина произнесла:

— Нет, для меня одежды уже достаточно. Лучше присмотрим наряды для моей любимой сестры.

Дитер чуть было не осел на землю со всеми пакетами от безысходности.

Если ведьма для себя столько купила, то сколько возьмет для любимой сестры?!

Отвернувшись от синего платья, Рина с улыбкой направилась дальше. Ее ожидало еще так много вещей. Она знала, что детская одежка особенно привлекательно смотрелась на вешалках, поэтому уже предвкушала, сколько красоты вскоре сможет найти.

«У Витты светлые глазки, поэтому голубое платьице будет ей в самый раз…»

Задумавшись о сестренке, Рина не сразу заметила, как напротив нее как по волшебству оказалась девочка примерно того же возраста, что и Витта. Она стояла в окружении цветов, продающихся в лавочке, и всем видом напоминала чудесную фею. Рина удивилась от представшей перед ее глазами картины, но и внезапно появившийся из ниоткуда ребенок тоже с удивлением и интересом смотрел на Эйрену Де Клифф.

— Вы такая красивая, — выпалила девочка, не отрываясь от лица Рины.

Рина растянулась в улыбке. И как только они обе одновременно подумали об одном?

— Малышка, ты тоже очень красивая! Не подскажешь, где ты купила такой чудесный наряд?

Платье девочки было пышным и напоминало цветочек. Витте такое точно понравится.

— Его купила для меня моя мама, — девочка призадумалась. — Если хотите, я сейчас узнаю у нее о магазине. Только подержите за меня, пожалуйста, эту розочку? Я выбирала ее для мамы, но еще не купила.

— Конечно! Если позволишь, я сама ее оплачу…

Как только Рина приняла в руки протянутой детской рукой стебель с нераскрытым бутоном, в ее глазах ни с того ни с сего начало все темнеть.

Дитер, держащий десяток пакетов, не успел среагировать, поэтому Рина на его глазах рухнула прямо на землю, а цветок в ее руках начал отпускать корни. Это однозначно был ядовитый цветок — черная роза.

«Теперь я косплею не только Белль и Алису, но и Белоснежку?» — подумала Рина, когда поняла, что сознание ее покидает.

— 18 — Час ведьмы

Умирать слишком страшно, Рина была уверена в этом. Пока находилась в больнице, мысли о неминуемом конце сводили с ума, иногда ей даже начинал сниться один и тот же кошмар. В нем не было ничего, кроме огромных песочных часов, в которых тонкая, но длинная струйка стремительно текла вниз. Иногда снилось, что песка слишком мало, поэтому он тек медленней, иногда его внезапно становилось побольше.

Надежда на чудо теплилась в детской душе, но суровая реальность не давала и шанса раньше времени радоваться прогрессу лечения. За спокойными днями следовали тяжелые. За тяжелыми отвратительные, за отвратительными невыносимые. Круг замыкался, а потом все повторялось по новой. Все повторялось и повторялось. Будто кто-то постоянно поворачивал песочные часы и крутил их в разные стороны. Невыносимое чувство.

Так как же гибель выглядела на самом деле? Как темнота? Как закончившийся песок из часов, в которых отмерено определенное количество лет жизни?

Хоть Рина и боялась конца, на самом деле она абсолютно ничего о нем не знала. Когда неизвестный голос задал ей тот последний вопрос, о том, хочет ли она попасть в новое тело, которое не будет недомогать, и получил от нее согласие, Рина просто уснула. Уснула и пробудилась в новом теле, новом мире. Она стала другой.

Сейчас она чувствовала нечто похожее.

Поглотившая мир тьма наконец-то рассеялась. Теперь все вокруг казалось белоснежным, как облако.

Мягкий свет окутывал ее тело… Знакомое тело!

Рина посмотрела на свои руки и ахнула, прикрыв рот. Это было ее тело: родное, потрепанное и почти неживое. Синие дорожки вен просвечивались сквозь прозрачную кожу, волосы были ломкими и прямыми, даже ногти такие же обкусанные, как это было обычно.

— Вот тебе и изящество благородной аристократки, — усмехнулась она про себя.

Рина оторвала взгляд от своего тела и осмотрелась вокруг. Белые невесомые облака со временем растворялись, за ними начали проглядываться новые очертания. Показалась почти сотня дверей.

Тут и там за массивами облаков проглядывались десятки и сотни всевозможных дверей всех форм и размеров. Рина их помнила — такие же были в запретной части замка повелителя демонов. Вот только там все же было темнее, а здесь так светло, что глаза непроизвольно щурились и слезились.

Рина нахмурилась.

— Если войду в эту дверь, то куда-нибудь попаду?

Она неуверенно сделала шаг в сторону, как вдруг кто-то схватил ее за руку. Рина обернулась и своими глазами застала ту, в чьем теле она прожила последние месяцы, пока не оказалась здесь — среди облаков.

— Эйрена? — неуверенно спросила она у девушки, чье лицо было так ей знакомо. — Ты и правда Эйрена Де Клифф?

Эйрена выглядела спокойной. На ее лице не было эмоций: ни радости, ни печали, одно только смирение. Из-за этого и Рина не могла ничего испытать.

До этого момента Рина чистосердечно считала, что стоит ей однажды встретиться с настоящей ведьмой Де Клифф, как она будет на нее злиться и в чем-нибудь обвинять. Например, в том, что Эйрена не ценила Медею, не берегла Витту и Малика, что не сохранила в порядке свой дом, не сберегла даже собственной жизни! Но сейчас, смотря на лицо этой девушки, Рина не могла испытывать ярость. Эйрена казалась такой опустошенной, разве может Рина ее сейчас хоть в чем-нибудь обвинять?

— Ну здравствуй, — голос настоящей Эйрены был звонкий, как шум горного ручейка. Он выдавал толики высокомерия, присущего ей как аристократке.

Как Рина и думала, даже когда графиня не пыталась никого уязвить, ее голос казался надменным. Видимо, ведьма просто с годами привыкла к такой манере вести разговор.

Схватив Эйрену за руку, Рина осмотрела ее, а потом крепко сжала. Она не чувствовала тепла или звона сердцебиения. Шума собственного сердца она тоже не ощущала.

— Эйрена, скажи честно, мы обе умерли?

Ведьма отпустила руку Рины и указала рукой на сотню дверей.

— Это место, ведущее в любой из миров. Я дала себе обещание, что если та, кто поселится в моем теле, пострадает, я дам ей уйти, — сказав это, Эйрена немного прищурились. — Рина, скажи, ты хочешь уйти? Если да, то куда? Я отведу тебя в любое место: в теплое место, в густо населенное, в сказочное. Только реши, куда хочешь.

Уйти? Так у нее имеется выбор?

— Хочешь сказать, я сама могу выбирать?

Эйрена недолго молчала, но все же кивнула:

— Ты вправе принимать решение об этом сама. Я не стану тебя заставлять жить так, как ты сама того не желаешь.

Эти слова заставили Рину почувствовать себя неспокойно. Почему эта Эйрена вместо объяснений о том, что происходит, пытается предложить ей сбежать?

Как-то все это неправильно.

— Меня и до этого никто не заставлял… — немного подумав, сказала она.

Рина ведь и правда сама согласилась жить в теле Эйрены. Да, по началу она злилась на божество, которое перенесло ее в тело злодейки, но когда встретила Витту, Малика и Медею, а потом и Китрана… Рина быстро позабыла о злобе.

Она продолжила размышлять:

— Тебя послушать, Эйрена, то можно подумать, что я вела невыносимо сложную жизнь, находясь в твоем теле… А ведь у меня все было вполне себе хорошо, — Рина внезапно задумалась и кое-что поняла. — Но если ты передумала и хочешь вернуться, то кто я такая, чтобы тебя останавливать?