Реализация таких изменений возможна путем внесений изменений в Статут, а также согласно пункту 4 °Cтатута – путем заключения международных договоров, в которых бы указывалось о рассмотрении конкретных категорий дел в Суде ЕАЭС. Кроме того, для расширения списка национальных органов, уполномоченных на обращение в Суд, потребуются изменения в национальное законодательство.

1.3.3. О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ СУДА ЕВРАЗИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОЮЗА

Вынесенные Судом решения и консультативные заключения оказывают непосредственное воздействие на экономику и общественные отношения всех государств-членов Союза.

Так, у Суда получилось побудить ЕЭК создать регулирование досудебной процедуры разрешения споров в Комиссии: по итогам рассмотрения дела ОАО «Угольная компания “Южный Кузбасс” против Евразийской экономической комиссии» в 2012 году⁵³ – было принято решение Коллегии Евразийской экономической комиссии от 19 марта 2013 года № 46 «О Порядке рассмотрения обращений хозяйствующих субъектов об оспаривании решений Евразийской экономической комиссии, их отдельных положений или действий (бездействия) Евразийской экономической комиссии».

В Суде ЕАЭС было несколько дел, по результатам рассмотрения которых были вынесены консультативные заключения и решения о том, что национальные законы и подходы государств-членов не могут противоречить праву Союза. Например, в консультативном заключении от 4 апреля 2017 года по запросу Республики Беларусь было указано, что национальное антимонопольное регулирование допустимости «вертикальных» соглашений должно предусматривать соответствующие Договору нормы⁵⁴. В упомянутом консультативном заключении Суд разъяснил понятие «унифицированного регулирования» в Союзе. Впоследствии правовая позиция Конституционного суда Республики Беларусь и проект белорусского закона были приняты с учетом правовой позиции Суда ЕАЭС в соответствии с Договором⁵⁵. В таком же ключе был разрешен вопрос предоставления пенсионных отчислений в Кыргызской Республике – национальный закон действует в соответствии с правовой позицией Суда ЕАЭС⁵⁶.

Благодаря межгосударственному спору Российская Федерация против Республики Беларусь⁵⁷, запросам о кон-сультативном заключении от Комиссии⁵⁸ и Республики Казахстан⁵⁹ Суд определил содержание понятия «внутренний рынок товаров», а также пределы дискреции государств-членов в регулировании общественных отношений на своих территориях. Так, в межгосударственном споре Суд решил, что в ходе движения товаров из Калининграда (российского анклава) на территорию «материковой» части России таможенные органы Республики Беларусь не вправе проверять решения российских таможенных властей. Впоследствии правовая позиция Суда получила закрепление в обновленном Таможенном кодексе ЕАЭС.

Согласно правовой позиции Суда ЕАЭС государства-члены Союза вправе принимать защитные меры для защиты жизни и здоровья своих граждан, если такие меры являются пропорциональными и соответствуют правилам ВТО (статьям XX, XXI ГАТТ)⁶⁰.

Суд ЕАЭС также достаточно активистки разрешил вопрос свободного движения рабочей силы применительно к армянским спортсменам в России и решил, что граждане государств-членов Союза должны иметь равные права по вопросу участия в спортивных соревнованиях в профессио-нальных спортивных клубах Союза (отмена «лимита на легионеров»)⁶¹. Соответствующее российское регулирование, не предусматривающее такой возможности, было изменено⁶². Суд активно разрешал вопросы антимонопольного права. В частности, разъяснено, что за одно и то же правонарушение нельзя привлекать к ответственности в государ-стве-члене Союза и на наднациональном уровне⁶³; «группа лиц» (т. е. единый хозяйствующий субъект) может действовать на трансграничном рынке, но при этом должны соблюдаться требования конкурентного права Союза⁶⁴.

В сфере регулирования рынка лекарств Судом были рассмотрены дела «ТОО “ратиофарм Казахстан” против Евразийской экономической комиссии»⁶⁵, «ООО “Доминантафарм” против Евразийской экономической комиссии»⁶⁶, касающиеся таможенной классификации. Суд в указанных делах заключил, что для целей классификации первичными являются объективные свойства и характеристики товаров, а также их функциональное назначение – данная правовая позиция позволила снизить ставки ввозных таможенных пошлин для лекарственных средств и, как следствие, конечную цену для потребителей.

1.3.4. СУД ЕАЭС: НЕРЕШЕННЫЕ ВОПРОСЫ

Достаточно острой для ЕАЭС остается тема защиты прав предпринимателя – категория защиты прав человека. Вероятнее всего, в этом контексте проблемными являются не подходы Суда ЕАЭС, но договоры, которые действуют в Союзе: государства-члены Союза понимают вопрос защиты права человека не всегда так, как это принято, например в Европе. В отличие от России и Армении другие государства-члены Союза зачастую приоритет отдают не защите прав человека, но защите прав властных органов. Соответственно, при рассмотрении таких вопросов требовалось заявлять особые мнения⁶⁷. Возможно, для решения проблемы заслуживает внимания идея формирования Хартии экономических и социальных прав в ЕАЭС с одновременной передачей защиты таких прав в Суд ЕАЭС.

Долгое время в Суде ЕАЭС складывалась неустойчивая практика в таможенных делах, поскольку Суд не всегда единообразно решал вопрос о том, что для целей таможенной классификации ключевыми являются объективные характеристики и свойства товаров, а также их функциональное назначение – как того требуют универсальные международные нормы Международной конвенции о Гармонизированной системе описания и кодирования товаров от 14 июня 1983 года. Например, в деле «ООО “Монокристалл” против Евразийской экономической комиссии»⁶⁸ было указано, что ключевым является химический состав, а не объективные свойства и характеристики товара; сопоставимая проблема проявилась в деле «ЗАО “Санофи-Авентис Восток” против Евразийской экономической комиссии»⁶⁹, где Суд соотносил свойства товара (инсулина) и его упаковку. Однако в настоящее время практика по этим делам скорее стабилизируется: функции и основные свойства товара становятся определяющими для каждого дела. Однако категория «основные свойства» до сих пор не получила твердого определения: «свойства товара» зачастую подменяются понятием «свойства изобретения», «свойства состава» и т. д. Суду еще предстоит найти формулы для всех этих различий.

В работе Комиссии проявляются и иные негативные тенденции. Реализуя «закон Паркинсона», Комиссия пытается «обойти» решение Суда ЕАЭС, чтобы его не исполнить, отрицая требования международного права, формул, выработанных Судом, и в конечном итоге – требования международных норм. Суд ЕАЭС уже несколько раз⁷⁰ высказывался по данной тематике. Уклоняется Комиссия и от постоянного мониторинга соблюдения государствами-членами обязательств в рамках Союза, а Суд в этих делах проявляет необъяснимую благожелательность к бездействию ЕЭК⁷¹.