До этого ничто не предвещало беды. Силы противостоящих армий были примерно равны и борьба шла, в основном, позиционная: вы у нас высотку, мы у вас — овраг. В последние дни, перед появлением Хруппа, кароссцы одержали даже несколько побед, пусть небольших, но они вдохнули уверенность в солдат, подняли настроение. Теперь говорить о каком-то настроении не приходилось, люди просто валились с ног от усталости и отчаяния.

— Сейчас они хоть перестали атаковать, стемнело, но утром нам несдобровать, потому что подтянутся основные силы, вместе с Дебоем. Я опасаюсь также вылазок Хруппа со своим отрядом, он может навести панику и расстроить всю ночную подготовку, которую мы начали. Противопоставить ему нам, к сожалению, нечего, Хруппа просто боятся…

Генерал докладывал сухим, ничего не выражающим голосом и было видно даже в пламени свечей штабной палатки, как он зеленовато бледен и сам едва держится на ногах от усталости и постоянного недосыпа. Что творилось у него внутри можно было только представить: боевой генерал докладывает каким-то дворцовым шаркунам обстановку! Штафирки! Шпаки! Хлюсты!..

Чтобы разрядить обстановку Фома стал полировать ногти, достал пилочку, щипчики, бархатку. Откуда они у меня, весело гадал он, не иначе как Мэя. В результате обстановка стала невыносимой. Еще чуть-чуть и штабные схватились бы за оружие.

— Ваше превосходительство, один вопрос! — вступил Доктор, чувствуя, что обстановка накаляется до предела. — Если нейтрализовать Хруппа сейчас, положение как-то изменится или это уже не имеет значения и армия недееспособна?

Генерал удивленно посмотрел на него, потом на Фому, холящего свои ногти. Фома с улыбкой поднял на него ясные очи, в которые генералу захотелось плюнуть.

— Сэр Джулиус фон Клаузевиц Барбаросса Чингизхан ибн Суворов Боунапарте эфенди Македонский-оглы! — снова представил Фома Доктора. — Доверенное лицо его величества Иезибальда Великого, его правая рука в вопросах военной стратегии, и левая тоже!

Но офицеры смотрели на Доктора и так без малейшей приязни. Что он там несет? Нейтрализовать Хруппа?! На длинное и нагло попахивающее балаганом представление господина военного стратега они даже не обратили внимания, какая разница, кто он — ибн, фон или оглы! — побежит, как все!

— Нейтрализовать? — Переспросил генерал, прошив Доктора навылет своим взглядом. — Хотел бы я видеть человека, способного его нейтрализовать! Хруппа может нейтрализовать, как вы изволили выразиться, только пушка, да и то, если попадание прямое!

— Считайте, что вам повезло, господин генерал!.. — Фома смиренно показал на Доктора. — Прямое попадание перед вами!

Его генерал не удостоил даже взглядом.

— Трое наших лучших боевых офицеров погибли сегодня от его руки, как!..

Генерал зло махнул рукой, ему не хотелось, при этих дворовых шаркунах и пижонах, говорить неуважительно об отчаянных храбрецах, шедших на явную гибель во спасение армии.

— Как слепых котят порубал он их! — все-таки сказал он и горько подчеркнул:

— Боевых офицеров!

— Ваше превосходительство, я понимаю ваши чувства! — остановил его Доктор. — Нам очень жаль, поверьте! Но давайте ближе к делу: офицеры погибли, как и многие другие, им уже не помочь, что бы мы о них не говорили.

Теперь генерала еще и оскорбили в лучших чувствах. Мало того, что стригут ногти, так еще и!.. побледнел он еще больше.

— Я спрашиваю, в принципе, — продолжал тем временем Доктор, словно не замечая состояния генерала и штабных. — Если нейтрализовать Хруппа, положение можно будет исправить или оно безнадежно?

По лицу генерала разливалась желчь, вдобавок к почечной зелени, но он нашел в себе силы ответить и ответить сдержанно.

— Если его нейтрализовать, — горько усмехнулся он. — Положение можно будет испра… да нет, не исправить, а не дать развалиться окончательно тому, что осталось!.. Тем более, что идет подкрепление, о качестве которого противник не знает, да и наши солдаты тоже, слава кругам! Нам бы закрепиться до подхода Дебоя.

Генерал присел за стол, на котором лежала карта, попросил мокрое полотенце и освежил им лицо.

— Но это в принципе, сэр… доверенное лицо, в теории, так сказать! А на практике…

Он махнул полотенцем за спину, в сторону порядков его армии…

— Полуразбитая армия, огромные материальные и невосполнимые моральные потери. Люди его просто боятся, панически! Бегут от одного вида! Какая тут, к черту, нейтрализация?!

Фома подошел к карте.

— Это Иеломойя, господин капитан? — спросил он у ближайшего офицера, очерчивая пилочкой для ногтей амебообразное пространство зеленовато-голубого оттенка.

— Да, — нехотя бросил тот, не удостоив новоявленного графа даже взглядом.

— Ваше сиятельство, если вы не против, господин капитан! — напомнил ему Фома о субординации. — Впрочем, я не настаиваю, можно просто — граф. Спасибо…

Фома качнулся над картой.

— Ну что ж, родные места меня вдохновили, у меня стал вырабатываться квасной патриотизм! Или что вы тут пьете, жег? Значит, изжоговый! Я готов драться!..

— Господа! — развернулся он ко всем. — Не надо отчаиваться, вся ночь впереди!

— Поэтому! — гневно прервал его генерал. — Советую вам, господа доверенные стратеги, отдохнуть, утром возможно придется много бегать!

Офицеры дружно хмыкнули.

— Господин генерал, — вздохнул Фома. — Вы хотя бы выслушайте сэра Джулиуса! Я надеюсь, что за пять минут с армией ничего не случится?

Генерал помедитировал над картой. Это была трудная работа — возлюбить ближнего (и такого ненавистного!) не шпицрутеном.

— Говорите, — сказал он наконец.

Доктор не спеша снял шляпу и перчатки.

— Нам нужны два человека, хорошо знающие местность, — без предисловий сказал он, потом ткнул пальцем. — Мы находимся здесь?

Так как до этого он к карте не подходил, то офицеры посмотрели на него с любопытством, место он указал совершенно точно. Добившись утвердительного ответа от них, Доктор продолжал:

— Где предположительно разбит лагерь самого Хруппа?..

На этот раз ответа он не дождался. Посмотрев на офицеров, Доктор взял лежащий на карте стек.

— Можно предположить, что на этих двух высотах, — показал он. — Склоны их, в отличие от вершин, почти лишены растительности, так же как и все пространство вокруг них. Лучшего места для обороны и наблюдения не найти. Некоторые формирования могут располагаться у моста и вот в этих зарослях на берегу, для непосредственного наблюдения и вылазок, если они на таковые решатся…

Генерал посмотрел на Доктора несколько другими глазами. Доктор продолжал рассказывать по карте предположительную рекогносцировку противника, словно видел все это наяву. Да так оно и было, подозревал Фома. Заодно, Доктор сделал несколько замечаний по поводу расположения войск его величества, настолько дельных, что генерал, помедлив, шепнул что-то одному из своих офицеров. Тот выскочил за полог штабного шатра…

— Похоже, здесь переправы. Скорее всего противник думает так же и расположил свои силы именно таким образом. Если нет, то это его проблемы. Правда, в случае ночной вылазки основные силы будут сосредоточены у переправ, а у моста завяжутся отвлекающие бои, они используют всю ширину фронта.

— Вы так думаете? — саркастически заметил генерал, но без прежнего пыла.

Через несколько минут Доктор, продемонстрировав великолепную осведомленность и саму идею их, с графом, плана, поднял глаза на командующего. Остановка в штабе была уже существенно иной.

— Вы собираетесь отправиться туда вдвоем? — недоверчиво спросил генерал.

— Да, нужны только проводники, знающие броды и, естественно, местность. Двое. Боюсь только, что скоро будет гроза и это несколько затруднит вылазку. Впрочем, это же сделает наш визит к противнику более скрытным.

— Вы действительно хотите э-э… нейтрализовать Хруппа?

— Нет, генерал! — вступил Фома. — Сэр Джулиус любит выражаться эвфемизмами. Мы его просто убьем, во всяком случае постараемся сделать так, чтобы его здесь больше не было!