Литмир - Электронная Библиотека

В дверь постучали. Дворецкий впустил императора.

Тот замер в изумлении. И неудивительно. Райана постаралась на славу. Бордовое платье плавно облегало все изгибы, подчеркивая женственность фигуры. Тонкая шея и худые плечи были открыты. Волосы убрали вверх. На руки я надела белые перчатки, подчеркивая статус. В платье и прическу были вплетены серебряные нити. Цвет, принадлежащий генералу. В противовес этому, я надела золотые украшения, дабы подчеркнуть, в чей род я вхожу.

— Ты прекрасно выглядишь, Мариника. Ты … ты просто совершенство.

Император не мог оторвать от меня взгляда. Все это было б мило, если б он не продолжил:

— Я слышал, что русалки обладают природным очарованием, что действует на мужчин, делая из зависимыми. Но это проходит после пару дней взаимодействия. Меня же все никак не отпустит.

— Значит, потерпите еще. Другого выхода, чтоб справиться с этим, у вас нет.

— Есть, только ты его пока отрицаешь. Если б я увидел тебя раньше… Но не будем об этом. Нам пора идти.

Император протянул мне руку, чтоб я облокотилась об нее. Не смотря на отвращение к нему, я приняла ее.

До большой столовой мы шли молча. Не знаю, чем развлекал себя император, я же пыталась думать о Дэймонде. Его ложь подорвала мое доверие. Чтоб его вернуть, мне нужно поговорить с ним. Надеюсь, у меня будет такая возможность после ужина.

Перед входом мы остановились. Я в панике громко выдохнула. Руки затряслись, ладошки вспотели. Что-то в этой жизни меня всегда будет пугать, и это люди. Арчибальд заметил мое состояние.

— Что такое? Мариника, я с тобой. Знай, что со мной ты можешь ничего не боятся. Все эти люди, что там собрались, всего лишь песчинки, если б жизнь была пустыней. Так что подуй на них, и они улетят.

Он приобнял меня, впуская в свои надежные объятия. В это момент мне неважно было, кто меня обнимал. Просто его слова и руки успокоили меня.

— Спасибо вам. — уж смело сказала я и настроилась входить.

Перед нами окрыли двери, и я увидела очень много людей. На моей стороне сидела вся императорская чета и их приближенные, на стороне Дэймонда были незнакомые мне люди. Хотя парочку я узнала по описанию Райаны. Вон та женщина в рыжем парике, это самая богатая женщина Фалирии. Она содержала многие модные дома в столице, также она помогала и моей модистке. Рядом с ней сидел владелец почти всех ферм нашей страны.

Что ж за люди здесь собрались? Я боялась, что потеряюсь на их фоне.

Император повел меня на место рядом с ним. Мы сели, и ужин начался. Слуги забегали, а гости загудели в разговорах. Первое время я молчала, лишь изредка отвечая правителю, что со мной все хорошо. Он не пытался втянуть меня в разговор, так как я абсолютно ничего не понимала в его любимой политической теме.

Так прекрасно прошел бы и весь вечер, но одна женщина решила, что я слишком расслабилась. Она возникла так же неожиданно, как гром среди ясного неба. И начала засыпать меня вопросами.

— А кто ваши настоящие родители, милочка? — я абсолютно растерялась от такого вопроса. Император и Дэймонд напряженно посмотрели на меня. Они оба уже были готовы ответить, но я их остановила:

— Сейчас император принял меня в свой род, а что было до этого для меня неважно. — наконец-то от императора была хоть какая-то польза. Женщина стушевалась, услышав о таком мощном покровительстве. А мужчины посмотрели на меня с гордостью, только вот во взгляде правителя читалась еще и победа.

Но это ненадолго остудило пыл незнакомки. В меня полетел следующий вопрос:

— Ходят слухи, что вы были любовницей советника императора. Это правда? — кто ж так в лоб задает вопросы? А где искусная игра слов и намеки?

Я посмотрела на эту женщину. Она была одета в черное платье, украшенное серебряными нитями. На ней было множество украшений, я даже удивилась, как она держит руки, на которых столько браслетов и колец. Они не перевешивают?

В общем каждая часть ее образа говорила о богатстве и плохом вкусе. Какие у нее были со мной счеты?

— А вы любите посплетничать? Это недостойно леди вашего положения.

— Для леди моего положения недостойно сидеть с такими, как вы, за одним столом.

Я опешила от ненависти в ее голосе. Как она может такое говорить, совсем не зная меня?

Дэймонд вскочил, роняя свой бокал и тарелку.

— Никто не смеет говорить такое о моей невесте. Я принял ее со всем ее прошлым, настоящим и будущем. Она для меня важнее всего мира. Теперь она мой мир, и я буду защищать ее от всего. Даже от вас, леди Фестала.

Все кроме императора и леди Фесталы были поражены речью герцога. Я смутилась и была готова простить ему любой обман. Фестала стушевалась, будто она не ожидала такого от моего жениха. А император сгорал в своей ревности. Под столом он сжал мое бедро, намекая, что это не конец. Я попыталась скинуть его руку, но он лишь поймал мою ладонь и сжал теперь ее.

Я посмотрела в его глаза. Мои горели ненавистью, а его восхищением. Но это не то, на чем я должна зацикливаться. Я отвернулась от него.

Дэймонд поймал мой благодарный взгляд. Теперь мне осталось только понять причину его обмана. И я могу быть свободной от неприятных чувств.

Дальше ужин продолжился в спокойной обстановке. Я даже разговорилась с императрицей. Мы обсудили Райану и ее работы. Я наблюдала за реакцией императора. Но он был безразличен. Его будто совсем не волновала девушка, которой он еще недавно признавался в любви. Может, Райана просто хотела слышать признание и читала его между строк? Ей просто не повезло наткнуться на этого самоуверенного эгоиста. Как и мне.

В отличие от императора, Дэймонд эгоистом не был. Он искренне заботился обо мне и решал мои проблемы. От мысли о нем в груди зародилось тепло. Я еле дождалась окончания ужина, чтоб поговорить с ним.

Когда мы подходили к нашим апартаментам, я позвала его в совместную гостиную.

— О чем ты хочешь поговорить, Мари? — спросил он, когда мы зашли.

— Дэймонд, почему ты соврал мне о том, что мой отец был моряком? Он же был пиратом. — я решила не ходить вокруг да около. Я боялась растерять весь свой запал.

Лицо Дэймонда исказилось шоком и удивлением. Он быстро что-то прикинул в своей голове. И сказал:

— Тебе не стоило взламывать этот замок, дорогая. — удивительно, но я не услышала в его голосе никакого осуждения, лишь грустную обреченность.

— Это не имеет значения. Сейчас важно лишь то, что ты мне соврал. В чем еще я должна сомневаться? Что еще является неправдой, Дэймонд?

— Мари, не говори так. Я ни в чем тебе не врал кроме этого. Но ты должна понять меня. Когда я увидел тебя такую раненную и брошенную, я не мог сказать тебе, что твой отец самый разыскиваемый убийца столетия. Его команда не щадила никого. А я хотел пощадить тебя.

Но Дэймонд переоценил значимость призрачных родителей в моей жизни. Я научилась жить без них, и сейчас меня совсем не ранила эта информация. Но вопрос был не решен.

— Почему император помог тебе в этой лжи? И откуда он знает, что я русалка? Почему он мирится с этим?

— Истинных мотивов императора я не знаю. Когда я решил найти тебя и жениться, я рассказал ему. Потому что привык докладывать о своей жизни. И уже тогда он все про тебя знал. Он отправил мне доклад о тебе и твоей жизни. Он сказал, что страна обязана мне многим, и поэтому он не тронет мою избранную. Но откуда он о тебе знает и почему не тронул до сих пор, мне неизвестно. Мы многое не знаем о внутриполитической ситуации в Фалирии. Так что не нам судить, Мари. Нам только остается быть благодарными.

Слова Дэймонда звучали для меня складно и искренне. Только это волновало меня сейчас, так как мне хотелось верить ему. С императором же и его мотивами разберемся позже. Тем более я уверенна, что он скоро сам даст нам знать о его роли в моей жизни.

— Не надо больше мне врать, Дэймонд. — сказала я после нескольких минут молчания. — мы с тобой строим счастливый брак. В нем нет места лжи.

Герцог просиял. На волне эйфории он выдал:

34
{"b":"923617","o":1}