– Я и не надеялся, что там что-то сохранится, – ворчливо ответил с поверхности руководитель группы. – Обшарьте дно. Думаю, в радиусе десяти метров от него сможете найти все наше добро.

– Хотелось бы, – угрюмо вставил Борис, уже приступивший к расчистке дна.

– И еще. Посмотрите, много там солярки разлилось.

– Глянем!

Подойдя к месту, где над головой нависал измятый остов вездехода, Михаил с Борисом внимательно осмотрели дно, не обнаружив там розлива, поспешив обрадовать руководителя.

– Сергеич, бак, похоже, выдержал и не раскололся – пятен от солярки нет. – Борис прощупал фонарем, включенным на полную мощность, искореженный вездеход. – Только масло накапало. Ну, это так – мелочи.

– Хорошие новости! Спасибо! – отозвался руководитель. Даже через рацию было отчетливо слышно, как у него приободрился голос. – Больше всего за это переживал!

– Ты как будто нефтяной танкер сюда уронил! – засмеялся Борис.

– Отставить пустые разговоры! Ищем образцы. Они должны быть под вашими ногами.

Сергеич оказался прав – рядом с прицепом были обнаружены все высыпавшиеся из него ценные образцы. Некоторые из них оказались разбитыми, что нисколько не уменьшало их научной ценности. Но самое главное был найден осколок метеорита, лежавший в разбитом деревянном ящике, сам при этом не пострадавший.

– Закаленный парень! – Борис радостно постучал по оплавленному тельцу космического пришельца, когда его извлекли из разбитого ящика и убедились, что он совсем не пострадал. – За тобой стоило сюда спуститься!

– Да что ему будет! – Михаил взял камень в руку, сняв перед этим перчатки. – Он с неба падал и выжил, а тут пара метров!

Уложив собранный материал в заранее приготовленные мешки, Борис отдал Димке команду поднимать на поверхность экземпляры. Мужчины провожали взглядом, как их добыча благополучно добралась до поверхности.

– Ну, такое дело стоит отметить! – Михаил достал из прислоненного к ледяной стене рюкзака термос с горячим чаем, Борис извлек свой. Разлив горячие напитки по крышкам, на дне новейшего разлома состоялось торжественное чаепитие.

– Сейчас бы сюда булочку сдобную, свежевыпеченную. – Мечтательно протянул он. – Или бутерброд с колбасой.

– В вездеходе у Сергеича обед ждет, – Мишка почувствовал, как у него заурчало в животе. Он отчетливо представил скворчащие на сковороде толсто нарезанные ломтики вареной колбасы, залитые десятком яиц.

– Ждет. И еще подождет! – Борис допил быстро остывающий чай и завинтил крышку обратно на термос. – Пошли лед бурить!

Мрачную тишину ледяного ущелья наполнили звуки работающей ручной электропилы. Ученые извлекали глянцевые бруски из стен и дна разлома и сразу отправляли добытый материал наверх, где его принимал Дима, аккуратно расфасовывая по контейнерам. Петр Сергеевич сидел в вездеходе как вмороженный, стараясь не делать лишних движений туловищем, только наблюдая за работой своих подопечных по монитору. В настежь открытую форточку он выпускал сигаретный дым, отмечая таким образом успешно найденные образцы, которые уже и не чаял увидеть.

Тем временем, ученые, работающие на дне разлома, установили переносную ручную установку, предназначенную для бурения скважин и взятия образцов льда с глубины до ста метров. Разложив треножник и раскрепив штатив, Борис врубил подачу тока, заставив бур медленно вращаться на холостых оборотах.

– Ну что, Мишка, заглянем еще глубже?!

– Давай! – Михаил дал отмашку и острый узкий бур впился в ледяное дно разлома, быстро углубляясь в вековую толщу.

Машина работала без напряжения, тихо вибрируя и гудя подведенными кабелями, легко преодолевая твердое, но хрупкое препятствие, пока на глубине трех с половиной метров наконечник бура не провалился в полость. Установку стало трясти от разболтавшегося в пустоте наконечника. Борис быстро отключил питание.

– Полость! – догадался Михаил.

– Она самая, – согласился напарник, поднимая бур на поверхность. – Сейчас глянем, что там.

Припав к образовавшейся высверленной лунке, мужчины стали спускать камеру, чтобы определить размеры полости и принять решение относительно дальнейшего бурения в этом месте. Михаил держал монитор, наблюдая, как камера быстро преодолела короткий гладкий шурф и вынырнула в непроглядный мрак обнаруженной пустоты. Борис вращал камеру со встроенным фонариком, пытаясь определить хотя бы приблизительно ее размеры. Вскоре свет уткнулся в гладкую стену, в противоположной стороне была обнаружена такая же стена, по обеим сторонам от них свет терялся в кромешной темноте туннеля.

Петр Сергеевич, на монитор которого передавалось изображение с камеры, забыв про боль в ребрах, припал к экрану, пытаясь понять, что это за образование. Сидевший рядом с ним Димка тоже внимательно смотрел на изображение пока никак его не комментируя.

– Похоже на русло подледной реки, – протянул Михаил.

– Согласен, – подтвердил Борис и взяв рацию связался с руководителем. – Сергеич, что скажешь?

– Похоже, но характерных размывов не наблюдаю. Пока трудно понять по изображению – недостаточно визуальной картинки.

– Сергеич, это не проблема! – заявил Борис. – Сейчас еще отснимем под другим углом.

– Петр Сергеевич, – осторожно обратился Михаил, взяв рацию. – Может мы разработаем шурф потолще и сами туда спустимся?

– Слушай, – Борька хлопнул коллегу по плечу. – Отличная идея! – Потом добавил уже в рацию: – Сергеич, соглашайся! Открытие на открытии!

Петр Сергеич задумался, но скорее для вида. Он был, конечно, согласен на продолжение работ на дне разлома. Будь его воля – точнее молодость, он бы лично спустился в эту подледную пещеру.

– Пробивайтесь к руслу, – наконец он дал добро. – Но только с соблюдением всех мер безопасности!

– Обещаем! – одновременно отозвались полярники, охваченные научным азартом.

– Петр Сергеевич, – тихо обратился к руководителю Дмитрий. – Можно в следующий раз я спущусь? Мы же тут одной вылазкой все дела не переделаем.

– Можно, конечно. Подменишь одного из ребят на следующем спуске. Ну а пока нужно успеть сделать как можно больше, пока инженеры не взялись за дело.

– До утра время еще есть!

Довольный Димка, взяв с панели горячий чай, откинулся на спинку сиденья продолжая наблюдать за работой коллег в ожидании собственной вылазки.

Продолбить в плотном, но хрупком льду колодец глубиной более трех метров в ограниченном пространстве, оказалось не такой простой задачей, потребовавшей более двух часов работы. Работать приходилось по одному, используя поочередно то пилу, то дрели, при этом оставаясь пристегнутым страховочным тросом, так как материал под ногами мог в любую секунду провалиться в пустоту, утягивая за собой человека. Наконец проход с неровными краями был проделан. Михаил первым нырнул в непроглядную тьму полости, подсвеченную тусклым светом, робко пробивавшимся через проделанный шурф. Следом спустился Борис, громко ступая по ледяным осколкам, нападавшим сверху, треск от которых коротким эхом разносился в обе стороны предполагаемого русла.

– Сергеич, прием! – запросил он по рации.

– Слушаю вас.

– Проверка связи. Изображение чистое?

– Без помех, – подтвердил руководитель группы. – Осмотрите стены и попробуйте определить направление течения, если это действительно русло.

Ученые внимательно изучили в свете фонарей стены, пол, потолок пещеры, взяв при этом несколько проб льда для дальнейшего исследования. После проведенного осмотра им не терпелось провести разведку самого русла, о чем они и запросили руководителя группы.

– Петр Сергеевич, – Михаил говорил по рации, а сам смотрел в непроглядную тьму пещеры, манимый ее тайнами. – Разрешите провести короткую разведку.

– Разрешаю. Куда намерены продвигаться?

– Прибор показывает, что пещера имеет наклонное положение. Мы решили идти по направлению, ведущему в глубь ледника.

– Хорошо. Будьте на связи. Вы не маленькие мальчики – знаете, что делать.