Михаил резко подскочил на месте. В его голове взорвалось, словно он вспомнил об этом только сейчас, что не попадет к сыну на первое сентября, идущего в первый класс. Он отчетливо представил себе, как сильно расстроит семью, если не будет с ними в такой важный день. Возможно он вообще их больше никогда не увидит. В закованные руки впился металл, оставляя на коже глубокие следы, но он не обращал на это внимания, пытаясь вырваться из оков.

– Я убью тебя, тварь! – кричал Михаил. – Задушу!

Борис схватил друга за плечо насколько позволяли закованные руки и попытался усадить на место. Вбежали охранники и ударами в живот и по лицу заставили полярника успокоиться. Скрючившись на полу от боли и бессильной злобы, Михаил все еще пытался высвободить руки.

– Этого лучше пристрелите сразу! – распорядился усатый, отпрыгнув от стола на безопасное расстояние. Он явно не ожидал такой реакции от пленника в свой адрес. – Нам такие буйные не нужны.

– Стойте! – Борис попытался оправдаться за друга и спасти его от расстрела. – Он просто погорячился! Не надо!

Один из охранников привычным движением занес над Борисом приклад и попытался ударить в лицо. Неожиданно чья-то рука увела оружие в сторону.

– Отставить! – женщина оттолкнула солдата. – Можете быть свободны!

– Вы уверены? – уточнил он.

– Конечно. Если этот не угомонится я сама пристрелю его. – Она ловко вынула пистолет и нацелилась на лежавшего на полу Михаила. – Встать! Или я стреляю.

Михаил продолжал отчаянные попытки вырваться из оков, решив, что пусть его лучше пристрелят. Видя это, Борис схватил друга за шиворот и одним рывком усадил на стул.

– Не сейчас, Мишка, не сейчас! – обхватив шею удушающим приемом, горячо шептал Борис. – Не сейчас!

Дернувшись несколько раз в безуспешных попытках вырваться из рук мощного друга, он наконец успокоился, обреченно обмякнув на стуле. Усатый мужик, которого только что хотел задушить Михаил, по-прежнему держался на безопасном расстоянии. Дождавшись, когда оба полярника успокоились достаточно, чтобы вновь воспринимать информацию, он продолжил, обращаясь по большей части к Михаилу:

– Хочешь умереть? Здесь это не проблема. После такого выпада я буду настаивать на твоем расстреле! – Куратор осторожно вернулся на место, убедившись, что разбушевавшийся полярник ему больше не угрожает. – На показательном.

– Показательные казни всегда полезны, даже для профилактики. – Цинично произнесла Эсмеральда, глядя на Михаила. – Вы правы, таких как этот можно расстреливать на месте! Но боюсь, что он нам еще понадобится. – Добавила она, поворачиваясь к сидящему рядом мужчине. – Не для того, чтобы дать ему шанс. Этот человек с научной станции и его знания можно использовать для дальнейшего развития нашего города. Не стоит разбрасываться учеными, которые сами попались к нам в руки. А пока пусть выполняют черную работу.

– Мы согласны работать с вами. – Поспешил ответить Борис за двоих, пока его друг обреченно молчал. В этот момент у Михаила перед глазами пронеслась яркая картина, в которой его тело за считанные секунды превращается в пепел в адском пламене плавильной печи и к нему наконец пришло осознание, что лучше согласиться на сотрудничество, оставляя для себя, пусть и ничтожный, но шанс на спасение и больше не провоцировать этих людей, готовых убить по малейшему поводу. Борис в свою очередь был бесконечно благодарен женщине, за то, что она предложила сохранить жизнь другу, пусть и из своих побуждений. Он перевел тревожный взгляд на усатого, понимая, что теперь точно их жизни зависят от его решения. Но тот не спешил с ответом. Он многозначительно молчал, опустив глаза, теребя ручку с лежавшим рядом блокнотом, словно боролся с искушением проучить полярника в назидание другим. Борис не знал, что сейчас чувствовал Михаил, но для него эта минута растянулась на долгое, томительное ожидание вердикта. Он хотел сказать что-то еще, но побоялся потревожить ход мыслей судьи, направления которых он не знал. Потом, глубоко вздохнув, куратор наконец произнес:

– Работать не с нами, – поправил он, похоже согласившийся с доводами Эсмеральды, отчего Борис глубоко вздохнул, вспомнив, что не дышал все это время. – Работать на нас. Соглашаясь на сотрудничество, вы обеспечиваете себе вполне нормальное существование. – Легко прочитав их мысли, он продолжил: – Но, также должны понимать, что побег отсюда невозможен. Забудьте все фильмы, романы, истории из жизни о невероятных побегах из самых охраняемых тюрем – это не тюрьма.

Он поднялся с места, давая понять, что разговор окончен и вышел из помещения.

– Вы сделали правильный выбор, – произнесла Эсмеральда, когда за человеком захлопнулась дверь. – Нам совсем не хотелось бы вас убивать, поверьте. Но таковы правила. Мы очень нуждаемся в людях. Нам не хватает умных голов и умелых человеческих рук. И только поэтому вы до сих пор живы. Постарайтесь отныне держать себя в руках. Второго раза я вам не прощу.

– Что нас теперь ждет? – спросил Борис. Он немного успокоился после произошедшей потасовки, когда уже записал себя и Мишку в покойники.

– Работа. У нас имеется отлаженная схема взаимодействия каждого проживающего на базе человека, выполняющего определенную работу. Вы начнете в нашем цеху.

– В цеху от нас будет мало толка, – вставил Михаил.

– Вам найдется работа везде, поверьте. Как только нам понадобятся ваши знания и навыки, мы сообщим вам. Работать будете во вспомогательном цеху по двенадцать часов в день. Вас обеспечат двухразовым питанием – это ваша заработная плата. Вы вправе брать один выходной в неделю, но он не будет оплачиваться.

– Работать за еду и голодать по выходным! Заманчивое предложение! Борис, срочно подписываем контракт!

Женщина спокойно проигнорировала сарказм Михаила, дав ему высказаться, убеждаясь, что этот человек похоже неисправим, после чего продолжила, обращаясь к Борису, который ее очень внимательно слушал и не перебивал неуместными репликами.

– Вас проводят в общежитие и с завтрашнего дня вы приступите к работе.

– Еще и жилье предоставляют! Не работа – мечта!

– Заткнись! – Она ударила крепким кулаком по столу. – Я уже жалею, что остановила солдат. Еще одно слово – и я тебя точно пристрелю!

Борис ощутимо толкнул Михаила локтем, призывая к спокойствию.

– Простите, он будет молчать.

– На нашей базе существует ряд правил, строгих правил, нарушать которые я вам не советую. В процессе вы с ними ознакомитесь. Есть еще вопросы?

– У нас много вопросов, – обреченно пробормотал Михаил, не поднимая опущенной головы.

– Возможно, со временем, на некоторые я смогу ответить. – Женщина встала. – Думаю, мы с вами еще увидимся.

– Очень на это надеюсь. – Борис проводил ее взглядом, пока она не скрылась за дверью, через которую в помещение сразу вошли вооруженные люди, отчего выражение его лица резко изменилось.

Попавших в плен ученых проводили через путанные лабиринты узких улочек в огромную каменную пещеру, в центре которой стоял длинный каркасный ангар, обшитый металлическими листами. Он был полностью заставлен двухъярусными кроватями, оставлявшими между собой узкий проход в центре. В ангаре было тепло и тихо. Борис с Михаилом огляделись и заметили, как в самом дальнем конце на кровати сидело двое мужчин и о чем-то тихо беседовавших между собой.

– Димка! Сергеич! Живые!

Увидев коллег, Дмитрий бросился к ним навстречу, словно они не виделись целую вечность. Мощный Борис крепко обнял молодого полярника и, выпустив из своих объятий, подошел к сидевшему Петру Сергеевичу. Аккуратно похлопал по плечу, помня о его ушибленных ребрах, он присел рядом. Михаил, практически простившийся с жизнью, был рад встречи с друзьями как никогда. Встреча с ними укрепила его веру в будущее, которого он едва не лишился во время приступа неконтролируемой ярости порожденной отчаянием.

– Вляпались мы с вами ребята, – Сергеич понуро сидел на кровати, опустив голову, когда прошли первые эмоции от встречи. – По самое не хочу вляпались!