– Мишка! Вставай! – Борис энергично тряс своего друга за плечо. – За нами пришли.

Резко подскочив, Михаил посмотрел в сторону решетчатой двери, у которой их ожидали трое вооруженных мужчин одетых в белую камуфляжную форму с закрытыми лицами. Они открыли замок, пропуская пленников вперед. Один из них сделал знак, приказывая идти за собой.

– Ну наконец-то! – сонно пробурчал Михаил. – Сейчас все прояснится!

– Или наоборот, станет только запутанней. – Борис покосился на автоматы, висевшие за спинами неизвестных. – Надеюсь, нас не расстреливать ведут.

– Они бы сразу сделали это…

В этот момент один из людей толкнул Михаила в плечо, что-то резко выкрикнув.

– Выражайтесь поясней, товарищи военные! – вызывающе бросил он, глядя на толкнувшего его солдата. – Я вашего языка не знаю!

– Миша, успокойся! – Борис придержал друга, боясь, что тот может броситься на вооруженного человека с голыми руками. – По-моему, они просят нас замолчать.

– Хорошо, – выдохнул Михаил и негромко обматерил своих конвоиров, после чего немного успокоившись и окончательно взяв себя в руки, молча побрел дальше.

Петляя по узким ходам, выныривая в широкие туннели и вновь прячась в тесных проходах, мужчин ввели в хорошо освещенную и просторную комнату, отделанную изнутри пластиком. Они почувствовали приятное тепло хорошо отапливаемого помещения. В центре стоял длинный стол и ряд стульев. За столом сидели мужчина и женщина, которую Борис сразу узнал. Вооруженные люди усадили ученых и защелкнули на их запястьях наручники, прикованные короткой цепью к стальной ножке.

– Это еще зачем?! – возмутился Михаил, обращаясь к женщине, сидевшей напротив и выразительно показывая закованные руки. – Мы не особо опасные преступники. Не профессиональные солдаты, владеющие кучей приемов. Мы ученые, не представляющие для вас никакой опасности.

– Я вас поняла. – Коротко бросила женщина и перевела взгляд своих темных глаз на тихо сидевшего Бориса. – Вы тоже возмущены нашим обращением с вами?

– Нет… Да… – Борис был растерян и больше напоминал не пленного, а провинившегося школьника, вызванного к симпатичной директрисе. – Но, мой коллега прав, мы не представляем опасности для вас.

– Лично для меня, конечно, нет. – Женщина неожиданно снисходительно улыбнулась. – Просто вы должны знать свое место. Есть еще вопросы?

– Да, – ответил Борис. – Как вас зовут?

– Эсмеральда.

– Какое красивое имя. Меня Борис.

– Я помню ваше имя. Но мы здесь собрались не для того, чтобы знакомиться. – Улыбки как не бывало. Она медленно переводила взгляд с одного на другого, предавая своим словам больше весомости и убеждаясь, что пленники слушают ее очень внимательно. – Вы вторглись на нашу территорию и теперь нам предстоит решить, что с вами делать. Поверьте, не только ваша судьба, но и жизнь будет зависеть от этого человека.

Михаил с Борисом посмотрели на сидящего мужчину, от которого, со слов Эсмеральды, теперь зависят их жизни. Он был невысок ростом, в очках с широкой оправой, практически полностью полысевший, но с густыми усами, словно компенсировавшими недостаток волос на голове. Он был похож на учителя, клерка, ведущего специалиста, главного бухгалтера, на кого угодно, но только не на человека, от которого зависели их жизни

– Хочу поправить Эсмеральду – ваши жизни будут зависеть не от меня конкретно, а от вас. Точнее от того, какое вы примете решение. – Он говорил чисто по-русски, удивив ученых. – Как вас угораздило сюда попасть? Я понимаю, научные изыскания. Но вы имели наглость проникнуть на нашу сверхсекретную базу.

– Вы из России? – Михаил заулыбался, словно это спасало их от неминуемой расправы. – Русский?

– Да. Но это не имеет никакого значения. У нас тут интернациональный коллектив. – Он не разделял Мишкиного восторга от встречи с земляками, серьезно глядя на полярника сквозь линзы очков. – Узнав, что вы российские ученые, меня пригласили переговорить с вами и объяснить ваше незавидное положение. Первое время я буду вашим куратором, если решите остаться в живых.

– Я так понимаю, наше честное слово, что мы никому ничего не расскажем, здесь не имеет силы. – Произнес Борис, которому совсем не понравились последние слова земляка.

– Абсолютно никакой.

– Но вы все же должны нам поверить, – продолжал мягко настаивать Борис, еще веривший, что с этими людьми можно договориться. – Работая на этом континенте, мы открывали некоторые секреты, не предназначенные для широкой общественности. Мы умеем хранить тайны. Разумеется, сохраним и вашу.

– Нам присуща научная солидарность! – включился Михаил. – Мы, как зарекомендовавшие себя ученые можем вам это гарантировать!

Мужчина покачал головой:

– Давайте перестанем говорить глупости и перейдем к делу. Нам совершенно неважно, великие ли вы ученые или простые путешественники. Вы должны для себя четко уяснить, что выход на поверхность вам закрыт в любом случае. Советую это принять. Чем быстрее вы по-настоящему осознаете свое положение, чем быстрее смиритесь, тем проще станет жить дальше. Мы вам предоставляем выбор – либо работать на нас, либо умереть. Третьего, увы, не дано.

Михаил с Борисом молчали, переваривая услышанное. Совсем не просто осознать, и тем более смириться, как советовал этот мужик, что они останутся на этой секретной базе на всю жизнь. Договариваться и умолять было бесполезно. Но и умирать ученые не собирались – пока они живы, всегда будет надежда на побег.

– То есть, если мы откажемся, вы нас убьете? – уточнил Михаил.

– Да, – спокойно и просто ответил куратор. – Пристрелим, а тело бросим в домну, где от вас не останется и следа.

– В какую еще домну? – у Бориса пересохло от этих слов во рту.

– В обычную заводскую. Где мы плавим металл.

– Главное, чтобы не живьем, – вырвалось у Михаила, ярко представившего эту страшную картину.

– Нет, конечно. Мы же не садисты. Вы хоть и в плену, но в плену у цивилизованных людей. И наши действия – это вынужденная мера на ваше, повторяю, ваше вмешательство в наши большие дела.

– Мы не выходили на связь со своей станцией уже несколько часов. – Заявил Михаил, отказываясь верить словам сидящего напротив человека. – Нас уже ищут. Я не знаю, чем вы тут занимаетесь, но вы нарываетесь на очень большой, международный скандал! И если не отпустите нас, все ваши тайны, которые вы так бережно храните, станут доступны широкой общественности, когда нас найдут. А это рано или поздно случится, будьте уверены.

Мужчина совершенно не обратил внимания на заявление Михаила. Обернувшись к Эсмеральде, он что-то тихо ей проговорил, на что она коротко кивнула в знак согласия, и продолжил.

– Это что, угроза? – он неумело и наигранно изобразил удивление. – Да, вас конечно будут искать, но это уже не имеет никакого значения. По крайней мере для вас. Потому что здесь вас все равно никогда не найдут.

– Вы хотите сказать, – медленно проговорил Борис, – что мы обречены до конца своих дней оставаться здесь, работая на вас?

– Скорее всего, так и будет. – Он смотрел на сидящих напротив него полярников как на одноразовый инструмент, продолжительность жизни которого напрямую зависела от его функциональности. – Я понимаю, как вам непросто сейчас. Может, в будущем что-то изменится. Кто знает.

– Меньше чем через неделю отсюда улетает последний самолет. – Тихо проговорил Михаил. – Антарктиду закрывают на зимовку… Я должен попасть домой.

– Похоже до вас так и не дошло, что самолетов в вашей жизни больше не будет. И дома, что был раньше, и прежней жизни как таковой. – Мужчина не понимал, что здесь такого непонятного. Ведь все так очевидно и просто. Он спокойно продолжал вести разговор, будничным тоном вынося полярникам страшный приговор пожизненного заключения. – Как вы могли заметить, вас никто не избивал, не пытал, и даже не оскорблял. Это должно навести вас на мысль, что с нами лучше сотрудничать и вполне себе нормально существовать, чем противиться законам нашего мира и быть убитым. Вы пересекли, так сказать, границу чужой страны, превратившись в нелегалов. Но, по понятным причинам мы не можем депортировать вас назад. Забудьте наконец об этом.