Череда неясных картин сменилась четким осознанием себя. Кругом была пустота, а над головой бездонное черное небо с редкими острыми звездами и тяжелыми слишком резко очерченными облаками. А внизу сосущая пустота поглощающе черного цвета.

Прикрыв глаза, она раскинула руки в стороны и позволила ощущениям захватить себя. Восторг опьянил и заставил закричать на пределе возможности, когда огромные крылья за спиной наполнились встречным потоком воздуха и сделали ее властителем неба, и всего мироздания. С огромной скоростью она полетела куда-то вперед, а звезды кружились вокруг нее, скакали как сумасшедшие, то приближаясь, то отдаляясь.

Вдруг перед глазами предстала черная в ночи земля, расчерченная светящимися бусами уличных фонарей и верениц автомобилей, закружилась перед глазами, иногда меняясь местами с бездонным небом. Притихший в ночи город стремительно приближался, но ей хотелось лететь еще быстрее, так, чтобы было невозможно дышать, чтобы слезились глаза.

Вот уже гирлянды огней обратились пустынными желтоватыми улицами, а черные квадраты – кварталами торговых центров, где в ночной час была жива только мигающая реклама по периметру. Да разве что светились отдельные окна вдалеке в жилых домах. Еще немного и высотки, размеренно мигая красными маяками, устремились в небо, загородив его почти полностью.

Сгруппировавшись, она проскользнула между проводами, протянувшимися поперек улицы, и уже почти у самого асфальта расправила крылья и бесшумно заскользила в паре метров над проезжей частью. Тень, такая же крылатая, на мгновение завладела ее вниманием. Захотелось ее поймать. Разгоряченная охотой, она металась по лабиринту улиц, заполненных зданиями, напоминающими театральные декорации. И только редкие пешеходы и автомобили подтверждали, что этот город настоящий, живой. Иногда люди вздрагивали и ускоряли шаг, но чаще не замечали ночного монстра.

Чуть ссутуленная высокая фигура мелькнула наискосок через перекресток. Голова втянута в угловатые плечи, руки в карманах и торопливая походка с широким и чуть дерганным шагом. Издалека не разобрать, мужчина это, или женщина. Не раздумывая, она бросилась вдогонку. Тень добычи мелькнула между рекламными стендами и скрылась за углом. Нужно торопиться, вдруг человек скроется в каком-нибудь здании, и тогда нужно будет начинать охоту с начала. Искать подходящую жертву. Тротуар был слишком узким для широких крыльев и потому пришлось взлететь выше и уже оттуда устремиться к углу здания. Но человека там уже не было. Не успела. И из глотки послышалось низкое рычание. А, нет, издалека донеслись приглушенные звуки шагов. Еще раз поднявшись над домами, она на широко расправленных крыльях бесшумно спланировала к земле. Огромная тень накрыла спешащего к подъездным дверям человека. Он поднял огромные от ужаса глаза, накрашенные голубыми тенями и комковатой тушью.

Это была женщина, а еще от нее разило перегаром и дешевыми духами.

Мгновенно утратив интерес, хищница одним мощным прыжком оттолкнулась от земли ногами и за несколько сильных взмахов взмыла в небо. Порывом воздуха испуганную до полусмерти женщину сбило с ног, опрокинув на заборчик, огораживающий палисадник. Женщина истошно закричала, но крика ее уже не было слышно издалека. Да и не важно.

И вновь перед глазами замелькали фонари и провода, углы домов и заборы, вывески и редкие автомобили. Она летела низко над проезжей частью, внимательно вглядываясь в каждую тень, когда издалека донеслись звуки музыки. Вывеска ночного клуба пестрела мигающими лампочками. У входа толпились люди, все еще надеющиеся попасть внутрь. Слишком много людей. Слишком много глаз зыркает по сторонам. Кажется, будто эти глаза могут прожечь ее кожу.

Опасаясь, что ее увидят, она скользнула за угол и приземлилась. Все же, хотелось рассмотреть этих людей. Вдруг среди них есть достойная добыча. И от предвкушения она почти замурлыкала.

 ***

Музыка гремела так, что ее неистовый звук чувствовался всем телом, а на особенно низких нотах оно содрогалось будто в экстазе, и хотелось, чтобы это никогда не кончалось. Разноцветные всполохи света с огромной скоростью сменялись с кромешной тьмой, и от этого казалось, что все вокруг сотрясаются в предсмертных конвульсиях, но никак не падают.

Макс, дожидаясь коктейля, стоял у барной стойки. Он улыбался, подмигивал знакомым и покачивал головой в такт музыке. Рядом толклись девушки и парни, намереваясь выпить, чтобы стало веселее, и музыка казалась еще громче, голова шла кругом, а кровь закипала.

Прокрутив шейкер в левой руке трижды и перекинув в правую, бармен вылил его содержимое в высокий узкий стакан, а в следующее мгновение дополнил крепленый коктейль трубочкой и пластиком апельсина. Макс, отбросив коктейльную трубочку, выпил напиток одним большим глотком и, положив фруктовую дольку в рот, отправился на танцпол.

Длинноногие полураздетые девицы льнули к нему, завлекая в танце, намекая на продолжение, горячее и страстное. Изгибы тел, томные взгляды, многообещающие прикосновения, груди и ягодицы перед глазами на любой вкус, запахи духов и разгоряченного тела, и отсутствие каких-либо звуков, кроме рева музыки – все это нравилось Максу. Он этим только и жил, только здесь он чувствовал, что у его существования есть какой-то смысл. И не важно, что завтра на работу.

Если что, мать прикроет, к тому же она все равно давно уже обещала должность получше и стоит напомнить ей об этом при первой возможности. А еще он скажет, что не помешал бы отдельный кабинет, а то надоели взгляды так называемых коллег. Некоторые из них и вовсе скоро протрут в его спине дырку. А сегодня вечером он оторвется, не смотря ни на что, и пусть весь мир подождет. А головная боль если и будет, то только завтра и ее можно будет унять обезболивающим.

Незадолго до закрытия, когда почти все уже разбрелись по домам, в том числе и его друзья, Макс вышел из клуба. Небо на востоке уже заметно посветлело, а ведь еще далеко до ранних летних рассветов.

– Куда мы сейчас? – томно прошептала на ухо возвышающаяся над ним на полголовы блондинка в искусственной шубке и блестящих брюках, стискивая его локоть и надувая губки. – Гулять? Хочу гулять.

– У меня за углом припаркован автомобиль, – ответил Макс, отодвинув руку девушки и обняв ее за талию. – Так что лучше покатаемся.

– Но ты ведь выпил, – возразила та даже не пытаясь отстраниться. – Ты собираешься нарушать правила?

– Собираюсь. Меня какие-то правила никогда не останавливали. Правила для обычных людей, а когда есть деньги, всё дается намного легче.

– Как соблазнительно звучит. Что именно “всё”?

– А пойдем посмотрим. Ты можешь даже записывать все по пунктам.

И он, многообещающе улыбаясь и прижимая девушку к себе сильнее, направился к автомобилю.

***

Сердце грохотало в груди, а душа рвалась в небо, которому она принадлежала, но, сложив крылья за плечами, хищница стояла за углом дома и слушала доносящуюся издалека музыку, разбавленную криками веселящихся людей. У двери было несколько человек, но за ней было явно интереснее, и куда многолюднее. Захотелось ворваться туда и кружить под потолком, слышать крики, только совсем другие, совсем не веселые, и визги. И видеть страх в глазах, животный страх и безумие. Но вот совсем рядом послышались шаги, голоса и кажется смех. Женский. И мужской тоже.

Настрой на веселье бесследно исчез, оставив после себя странное желание узнать, кто бы это мог быть. Подсмотреть, чем они занимаются. А для этого нужно, чтобы ее не заметили. Бесшумно взмахнув крыльями, она поднялась над фонарями и слилась с беззвездным серым небом городской ночи. Еще одна тень в городе огней и теней.

Из-за угла вывернули двое. Девушка в меховом полушубке и высоких сапожках шла чуть впереди, хихикала и постоянно оглядывалась. Молодой мужчина, высокий и статный, одетый в короткое черное пальто и брюки со стрелками, держа под мышкой серебристый чемодан на колесиках, спешил следом. Они о чем-то говорили, но было не слышно издалека. И хищница подлетела ближе и буквально зависла над парочкой.